СИСТЕМА ПОТРЯСЕНИЯ

***

– Евгений Богратионыч, вы с нами? - быстрым шагом пересекая площадь, залитую нежными лучами торопливого городского рассвета, по нетерпеливо роящейся в предвкушении теплого весеннего денька Москве два молодых человека направляются в свою студию. — А? - тот, что пониже, в расстегнутом черном пальто, на секунду возвращается в реальность из мира полумечт-полуснов, вопросительно смотрит на своего спутника, - Ты что-то сказал, Миш? Под ногами — лужи, вчерашний снег, каблуки звонко отмеряют секунды, а воздух сладок и нежен, и от него, кажется, внутри все по-детски трепещет, искрится. — Ты зачем спишь на ходу, м? Такой день сегодня! - слегка раздраженный юноша, вытянув шею, устремляет взгляд куда-то вдаль, силясь сквозь прохожих и здания рассмотреть интересующую его подробность подъезда дома номер девять по Мансуровскому переулку, - В два только спать пришел, а до этого чем занимался? Ничего отсюда не разглядеть… — Я вот что… - восточное лицо осветила мечтательная улыбка, - Вспомнил, как сам шел поступать к Константину Сергеевичу, волновался-я… но как же здорово было, Миша! Мысль, заостренная, как стрела, несется, сердце вот-вот из груди выскочит и словно горит! — Могу себе представить! Бывали-видали, - отвечает ему тонкий, светлый Миша, ненадолго погружаясь в свои собственные воспоминания о недавно закончившейся учебе в Московском Художественном театре, - Неужели сейчас так же волнуешься? Извольте, Евгений Богратионыч… Но в груди Вахтангова теплится вовсе не страх. То — восторг перед еще не случившимся, волнение перед стихией, что в любых других обстоятельствах кажется родной и знакомой, то — любовь к еще не известному человеку и звучащие в голове беспрерывным потоком слова-ответы на еще не заданные вопросы. Вахтангов и Чехов идут на первое свидание с желающими учиться в Третьей студии МХТ. Женя вспоминает…