фитилёк

⠀ а вьюга метет, метет, заметая следы мириадами крошечных звезд, мерцающих под светом полной луны. снежинки отнюдь не кружат, а врезаются в кожу, оставляя царапины размером с атом, но где-то на атомном уровне это, наверняка, считалось бы открытыми ранами, требующими срочного хирургического вмешательства, без очередей и галдящих ребят с порезами, исполосовавшими все предплечье, ведь это уже не атомы, это реальная жизнь. речь здесь об атомной боли. и снег падает, падает, вонзается в кожу, а в ушах стук колес повозки, везущей к лекарю, потому что больно. больно так, будто это тот самый кай из сказки про снежную королеву, и ледяной осколок вонзился прямо в сердце, постепенно вживляясь внутрь, как естественный процесс принятия, когда нет возможности самостоятельно вспороть себе брюхо и влезть в грудную клетку, ломая ребра, чтобы достать это острие, причиняющее страдания на каждом ударе пульса. и пульс отдается где-то в висках тартальи, пока он петляет по отчего-то забытым тропам в горах снежной, постепенно теряясь в силуэтах огромных сугробов. и в голове снова один человек, как тот самый осколок, трепещущий перьями ангельских крыльев где-то на задворках сознания, где чайльд стоит с распростертыми объятиями, но получает пыль. и шороха уже как будто нет, остались только снег да одинокий фонарь за следующим поворотом. — хотел бы ты взглянуть на мои родные края? — и в голосе нет даже надежды, это искренняя детская шалость с уверенностью на утвердительный ответ. — ты считаешь, архонты в своей жизни не видали городов, отличных от тех, что под их покровительством, юный фитилёк? в глазах цвета небес раскатом грома с молнией сверкнула обида. — нет, но я хотел бы провести немного больше времени с тобой. — и сквозь зубы он бросает тихое: — а тебе это, оказывается, чуждо. — ты скоро сгоришь, огонёк, быть может пора завершить всё сейчас? — к чему же эта искренняя жалость? — что ты несёшь? — спокойствие и мир. давно пора уж отпустить, ведь ты мне кто? богатый мальчик, что увязался сзади, не придавая смысла, и только глупости любовные плетет? заставь себя забыть обеты, чувства, страсти. заставь себя как ком их проглотить. — прощай, "архонт", надеюсь, свидимся, когда моя душа окажется на перепутье по дороге в ад. — постой, малыш, ты будешь возвращаться, не смей бросать настолько лживых фраз. и позади давно контрактов город, что ближе родины и псевдосмысла, и лишь огни в ночи напоминают чайльду о нем. а сколько времени прошло? недели? годы? ничтожно мало для архонта, но чрезмерно много для простого смертного, ловившего момент. и боль теперь как будто — каждый атом, и лейтмотив судорог как аккомпанемент. ах, но те огни напоминают и о жителях... (или, быть может, только об одном?) а мальчик ныне без надежд плетется. стоит на перепутье. в какой же стороне был его дом?