Соляная кислота

Рано утром я очнулась от исходящего аромата цветов, утопающих в керамической вазе на подоконнике. Их озаряет энергией солнечный свет, просачивающийся сквозь стекло закрытого окна, и кто знает, сколько осталось доживать им на этом свете. Стоило держать анонимного отправителя в курсе, что букет пышных роз не приносит мне никакой радости. Для меня — это пустая трата денег и ресурсов, без положительной отдачи за потраченное время и усилия.

***

Я шла по тротуару вдоль света, горящего из чередующихся лавочек с разными стоящими за витриной товарами. Город купался под светящимися фонарями, жил нескончаемым потоком веселья. Долгожданная ночь кажется пронизанной электричеством, всюду гуляла молодёжь в ярких костюмах и с белозубыми улыбками. Интуиция мне подсказывает, будто в Токио каждый день отмечается новый праздник, жизнь этих людей погрязла в бесконечном веселье, они кочуют по барам и клубам, целуются где-то в тени, прячась от лишних глаз, размахивают кулаками в нетрезвом состоянии, танцуют под окнами с бутылками саке. На часах было только пол восьмого, в запасе оставалось примерно 20 минут. Приходить раньше своего спутника не было желания, как и бездумно бродить по мегаполису. Я удобно расположилась на первой попавшейся лавочке, закинув ногу на ногу. Вдруг чьи-то крепкие мужские руки обхватили мое надплечье с двух сторон, я дёрнулась от подействовавшего эффекта неожиданности в районе верхней части тела, а нервные импульсы пробежались по клеткам, давая сигнал безусловному рефлексу. Из моего рта чуть не вылетело ругательство, но воздержаться от этого я сумела. Спасибо долгим годам тренировок за такой хороший результат на практике. — Вероника! — проголосил сзади знакомый мужской голос. Боковым зрением я уловила самодовольную ухмылку Стивена, который с помощью ловкости рук и ног перескочил через деревянную спинку и уселся на плоскую поверхность. — Как я случайно на тебя наткнулся,— в его словах слышались частицы лжи, но искусным образом он пытался их скрыть. — Ни одно действие человека не бывает случайным. Знание математической вероятности, плюс понимание людской психологии конкретного индивидуума, помогает понять на что способен человек — Опять меня раскусила,— восхищаясь моим умением плести языком, Джонс поаплодировал. — На самом деле это пустой набор слов, где я нашла иглу в стоге сена,— хихикнула я с отведением взгляда в сторону. — По правде говоря, я искал нашей встречи,— он притих, будто обдумывая каждое последующее слово. — Время - это субстанция, запас которой ограничен, так что ближе к делу. Мне хочется предложить тебе работать в сотрудничестве со мной, относительно с полицией. Твои знания могут хорошо пригодиться мне. Хотя бы тем же патологоанатомом, понадобится лаборатория. Я оставлю визитку, на случай, если ты надумаешь согласится на мое деликатное предложение,— он протянул мне в руки прямоугольную картонную карточку в наличии которой, имеется один единственный номер. — Полагаю у тебя свидание, не буду задерживать, увидимся Плащ от темного пальто следопыта сделал красивую волну в воздухе, заметая все следы прибывания своего хозяина. Я прокрутила меж пальцев полученную визитку, где кроме набора цифр — ничего не имеется. Из-за быстрой смены погоды на асфальте образовалось много слякоти, которая липнет к подошве ботильонов. Я заблудилась в раздумьях, совсем позабыв о встрече. Время сильно поджимало, я опаздывала минут на 40, если не больше. Чуть ли не с грохотом, вся запыхавшаяся, врываюсь в интелегентное заведение, где готовят и подают на стол званые блюда. Поситителей, сидящих за разными столами по парно, возмутило мое резкое появление. Но зацикливаться на мне никто не стал, поэтому они сразу же забыли о моем присутствие продолжая любезные беседы между собой, за бокальчиком сухого белого. Я оглядывалась по сторонам, в поисках знакомого выражения лица, но результата не было. Откуда не возьмись, перед глазами появилась молодая управляющая, она тревожно начала заваливать меня вопросами. — Девушка, у вас все в порядке? У вас бронь? Или вас кто-то ждёт?.. — Кхм,— откашлявшись в сжатый кулак, я настроила голосовые связки на нейтральную позицию. —да, меня здесь должны были ждать. Тут появлялся человек с фамилией Санзу? Или Хайтани.? — Хм.. Секунду,— она машинально отпечатком пальца разблокировала планшет, где отобразился список всех гостей и брони. Тоненьким пальчиком она раз за разом проводила по экрану, ищя глазами нужную фамилию. — Та-ак,— протянула управляющая. — Господин Санзу не бронировал столик, а вот, Хайтани – да, был такой. — Отлично... И где он сейчас? — Если не ошибаюсь, то примерно пол часа назад уехал, но место которое он арендовал еще оформлено на его фамилию. Вас может провести туда? Девушка провела меня к столику, стоящему вплотную ко стене вдали от цивилизации. На скатерти лежала небольшая свернутая записка. Без капли сомнений, я развернула текст наружу: «Ты знаешь, где меня найти.»

***

Я молча прошествовала по вестибюлю, молча поднялась на лифте на «19» этаж, молча шагала вдоль запомнившегося коридора, высматривая нужный номер, молча остановилась у той самой двери. Три заветных стука среди всей неприметной тишины. И вот, через некоторое время квартира распахивается и я прошла внутрь. — Ты опоздала, — грозно в полу-тьме произнес Риндо. — Я не люблю, когда меня заставляют ждать, — он подошел сзади, провел ладонью по ткани, сидевшей поверх моего живота. — Возникли...непредвиденные дела,— шепотом ответила я, ощущая на теле касания его теплой руки. — Я не говорил тебе оговариваться,— он отпил глоток виски из горлышка бутылки и без капли агрессии кинул в сторону мешающий предмет, который в свою очередь разбился о поверхность линолеума. — Сейчас тебя будут нагибать. А потом Хайтани-младший поцеловал меня, и, как ни странно, этот поцелуй оказался очень изысканным, его язык проник внутрь моего ротового отверстия, что я даже перестала чувствовать свое тело. Буквально на долю секунду мне померещился Ран, который на протяжении долгого времени отвергает меня. Ему не принципиально, когда женщины пытаются привлечь его внимание, или же добиться этого внимания, не беря в счет его сущность. Он не заинтересован в подобных интрижках, как и в моей персоне. Риндо до сих пор держал меня в объятиях и до сих пор покрывал поцелуями, а потом медленно и настойчиво начал расстегивать пуговки белого платья. Я будто не замечала Хайтани, будто стояла одна в пустой комнате, погрязнув в своих мыслях и запретных мечтах, но все же силком приняв реальность, я выскользнула из упавшего платья и по своей инициативе повела его на мягкую постель. Уже там, я сбросила туфельки, скатала чулки, а потом за верхней одеждой последовало и нижние белье. Риндо, словно находясь в кинотеатре, лежа на кровати и оперевшись о предплечье в локтевом изгибе, наблюдал с хорошо выраженной заигранностью за моим представлением. Я стянула остатки одежды с Хайтани, забив на его присутствие и то, чем мы собирались заниматься уже дважды. За считанные мгновенья я превратилась — в самозабвенную куртизанку и, стремительно взымала на недосягаемую высоту. Риндо почувствовал, что в сравнении с прошлым разом, возбуждение меня не настигло. Гримаса удивления выстроилась на его лице, и он начал пронзать меня со скоростью света, как ритмично работающий поршень. Он больно сжал мои подушки безопасности и сделал пару шлепков, оставляя отпечатки от мужской ладони. Мужчина снова ускорился, не давая вздохнуть приближающийся поток воздуха, и в конечном итоге, я ощутила внутри себя горячую струю его семени. Мы лежали, полностью утомленные, откинувшись на подушки, но по разным краям кровати и без всякого желания прикасаться друг друга, словно оба сейчас осознали, какую фатальную ошибку допустили.

***

Уже как неделю назад я уволилась со своей старой работы и обустроилась на новом месте. Настал тот самый знаменательный день, когда мне и вправду понадобились те навыки и умения полученные на практике. Возможно, смерть близкого человека доканала меня изнутри до такой степени, что я аж сама, без уговорки, захотела сбежать из хорошего госпиталя, в такое мрачное место, не отдающим никакими цветами радуги, как это было раньше у нас в отделения Наступил поздний вечер. Улицы, кварталы, районы, дома, дороги, все —погрязло в темноте. Почти целыми днями, все свое время я просиживала в лаборатории, проводила химические исследования, помогая своему высокоактивному детективу в расследованиях, о которых он меня так и не просветил в подробностях. Стивен предпочитает делиться внешними факторами, узнавать мое мнение и мнение Жана, а все остальное любит делать в одиночку, не доверяет окружающим людям, даже полиции. — Рони, опять засиживаешься до поздна,— эхом с лестничной площадки слышится хриплый тембр голоса. — Аято? — удивилась я, увидев в проходе инспектора. — Да-да, я почти всегда выхожу ночью. Режим такой,— лениво произнес он, в момент посадки на стул сбоку стола, где находилась я с микроскопом и парой десяток цилиндрических пробирок наполненных разными видами крови и образцами тканей. Он зевнул во весь рот и со скоростью черепахи продолжил. — Сигарету? — он протянул мне одну белую трубку, но я поморщилась и покачала головой, отклоняя предложение. Аято часто спускался ко мне на нижний этаж в лабораторию пообщаться, порассуждать о жизни, от части покурить прямо тут, ведь абсолютно все сигналки внизу были полностью неисправны, и кто знает, когда руководству хватит сил, мозгов и бюджета на то, чтобы вызвать мастеров и починить эту ебучую пожарную сигнализацию. По лестнице послышалось эхо от быстро спускающихся шагов напарника Аято — детектива констебля Широ. Инспектор успел пропустить через рот пару чёрных шуток, о том, какая глупая смерть бы получилась, если бы его напарник подскользнулся, свалился на пол, не повредив ни одного жизненно важного органа, но при этом скончался от шока. — Вероника-сан!!! — воскликнул он, уже появляясь в проходе. — Я стоял у порога, и тут вам курьер доставил Рефлекторно мне в глаза бросился огромный букет красных роз, который чуть ли не вываливался из рук молодого полицейского.