Соляная кислота

Новый букет кровавых цветов с шипами расположился по всей полке, которую Аято специально расчистил от ненужного хлама и мусора. Розы заполнили всю поверхностную территорию, чуть ли не вываливаясь с нее на запачканную плитку, где отчетливо видно огромную каплю засохшей желтой смеси. — Красивые, — в речи инспектора слышится подвох. — Вот только нахуя они тебе? — Без понятия.Но давай будем оптимистами. Хоть что то украшает это место. — В трупохранилище им понравится больше. Замороженные дружки оценят твой оптимистичный подход. —Хочешь, чтобы у меня потом при виде роз рвотные позывы шли? Аято надменно усмехнулся над потрясающей игрой высококлассной «актрисы» и махнул рукой в пустоту, периодически делая долгие затяжки. Порой мне начинает казаться, будто в курении заключается его смысл жизни. Ни одно лицо из круга общения Аято не рискнет спрятать красно-белую пачку, иначе ломка сотворит из него нечто столь невообразимое для человеческого восприятия. —Прекращай дымить,— ворчу я и одновременно отгоняю от скорчившегося личика облако дыма, напоминающее туман. — Без еды можно прожить неделю, без воды три дня, без сигарет сорок минут,— составил великую цитату Аято, строя из себя мудрого стихотворца. — Ладно, Рони, я помчал в участок. Малыш Широ уже заждался. — он накинул теплый жакет и застегнул на нем пуговицы. — Пора патрулировать город, — договорил инспектор, поднялся по ступенькам вверх и вышел на улицу. Решаюсь сидеть до конца и выжимать остатки сил, но надолго меня явно не хватит. Оставляю свои дела незаконченными, так как давно пора бежать домой, тем более последний прием пищи был утром, а пропущенный обед славно полетел в мусорное ведро, не успев показаться мне на глаза. Желудок походу свернулся в клубочек. В мгновение ока накидываю на себя дубленку и стремлюсь покинуть отделение больницы. Старый лысый охранник крикнул мне пару ласковых словечек на прощание, но суть его фразы я так и не уловила. Наверняка опять что-то бредит на старости лет.

***

Лед звенел в стаканах, булькание смеха журчание беседы сталкивались, словно два потока, образуя бурлящий вихрь пузырьков и пены. В красивых глазах Рана Хайтани, кажется, отразилась вся vip-комната, как только он уперся лопатками о спинку диванчика. Мне на радость, в небольшом по площади помещении находимся только мы вдвоем. Я смогла добиться встречи с ним, от чего до сих пор не верила в свои возможности, но цель нашей долгожданной встречи заключалась в нечто большем, чем просто обыденные разговоры по душам.

— Давай, выкладывай,— безразлично проговорил Ран, делая пару глотков из стакана наполненного бренди. — Всё идет по изначальной задумке. Стивен приходит ко мне и делится успехами, потихоньку начинает выходить на ваш след, и, признаться честно, делает он все искусным образом. Мой друг инспектор говорит, что полиция почти не помогает ему вести расследование, детектив взял всю ношу на себя. А я помогаю ему в лаборатории Хайтани внимательно дослушал мой доклад до конца, не перебивал и молча строил паззл у себя в голове, обдумывая как правильнее будет поступить. — На самом деле, это не всё... У меня есть отличная идея по устранению птички, учитывая в каком положении духа он сейчас находится,— сформулировала я. Если быть полностью честной, то я больше волнуюсь о том, что Стивен может выйти и на меня в сговоре с преступниками Токио, хочу быть на нейтральной стороне, а лучше вообще не учавствовать в заварушке. — Я весь во внимании, — сказал Ран, пристально сверля меня взглядом. Поделившись своими безумными задумками, я с облегчением вздохнула и потянулась, растягивая затекшие мышцы в области свободных верхних конечностей. Настигла минута молчания. Ловлю себя на мысли, что здесь меня больше ничего не держит и я могу с чистой совестью уйти, но желание покидать зону комфорта нет, тем более, когда еще выпадет удача встретиться с Хайтани Раном с глазу на глаз. Подступает коварная улыбка и прилив озабоченных мыслей, от осознания, что в vip-комнате, кроме меня и него ни единой души. Почувствовав на себе его пристальный взгляд, понимаю, - он подумал о том же. — Хайтани-сама, может выпьем? За долгожданный вечер?— предложила я, а на лице высветилось подобие улыбки. — И что же, ты, предпочитаешь пить? — подыгрывает мне Ран с сигаретой во рту, прикусывая сухими губами фильтр. Одно мгновение, и он поджег кончик курительной трубки. Глаза упали на стакан со льдом и жгучим напитком в руках старшего Хайтани. Помедлив с вердиктом, я начинаю двигаться по кожаному дивану на территорию Рана. Он тихо наблюдает за моими твёрдыми и в то же время плавными движениями. Пальчики отчаянно пытаются ухватиться за стеклянную подошву под крепкой мужской рукой, и, на удивление, миссия идет к успеху. — Можно я буду звать тебя по имени? Все-таки не первый день знакомы — аккуратно интересуюсь, и ,на свой страх и риск, перехватаю стакан из под ладони Рана. — Зови— безразлично ответил он, когда выпускал на свободу колечки безудержного дыма. — Я предпочитаю бренди, — заигрывающим тоном произнесла я, после крепкое содержимое прозрачной ёмкости полилось через горло внутрь организма. — Роника, — он повернул милую мордашку на несколько сантиметров ближе, подняв мой подбородок чуть выше. — Я не сплю с женщинами больше одного раза. Ты – не будешь исключением. — отшил он меня. С одной стороны должно быть ужасно грустно и обидно из-за его грубости и равнодушия к моей персоне, но с другой, мысленно плюнув на такое отношение к себе, я отчаянно продолжаю стремиться заполучить его внимание любыми способами. Разрешаю себе порой поиграться, все-таки дальше обычного флирта у нас вряд ли зайдёт. Ран за секунду отодвинулся от меня на малозначительное расстояние и покосился в сторону прохода, над которым подсвечивалась ярко зеленая вывеска со словом - «Выход». Внутрь приватной комнаты, грубо говоря, ворвался Санзу, от которого в последнее время не было ни слуха ни духа. Повседневность его легкомысленности и внешнего вида все так же на высоте. Мужчина не думая, что встретит меня здесь, инстинктивно выстраивает самодовольную гримасу, и, помахав Хайтани рукой, стремится ко мне с распростертыми объятиями. — Рони! Давно не виделись, — поприветствовал он меня, находясь явно в не трезвом виде. — Скучала? —прошептал мне под ухо, чтобы Хайтани, наблюдавший за нашими обжиманиями со стороны, не услышал его кошачье мурлыканье. — Вы сведете меня в могилу— ответила я с такой же громкостью. — Обращайся на ты, тем более, я давно хотел с тобой увидеться,— промурчал он и неохотно отстранился. Мне показалось, будто мужчина хотел сказать что-то еще, но резко дал заднюю, утихомирив свой пыл. Ран берет свой стакан со льдом на базу и подливает в него темную жидкость, после делает быстрые глотки, допивая содержимое до дна. Обстановка была угнетающей, но Харучие, если и заметил это, то решил проигнорировать. Я сижу между двумя мужчинами, и Ран, ставя стакан на место и туша сигарету, прерывает тишину первым: — Не думал, что ты придешь. — Не думал что застану тебя здесь, да и в такой компании Хайтани в ответ усмехнулся, и, подозвав официанта, сказал, чтоб ему подлили в стакан бурбона. Санзу также не смел останавливаться в потребности чего-нибудь выпить, да покрепче, и не упуская возможность, заказал еще парочку спиртных напитков за свой счет. Работник бара со скоростью света принес сделанный ранее заказ, поставил по середине стола и быстрой походкой удалился с vip-зоны. Портвейн привлек мое внимание в первую очередь, и рука машинально потянулась за одурманивающей жидкостью, заключенной в темной бутылке. Мгновенно бутылка оказывается в моей власти, и спасибо этому великодушному работнику с низкой зарплатой,за то, что умудрился вытащить эту ебучую пробку сам. Сделав пару мелких глотков из горлышка, понимаю, что пить портвейн без закуски – роковая ошибка. Вовремя останавливаюсь и ставлю бутылку подальше от себя, чтобы не усугублять ситуацию до того уровня, когда я очнусь на другом конце города в одном нижнем белье в компании незнакомцев. Харучие не придерживается такого же принципа, поэтому бездумно заливает в себя немеренное количество алкоголя. Мое нутро подсказывает, что если он продолжит в том же духе пичкать в себя все что под руку попадётся, то потом придётся звонить в скорую и ждать, пока его откачают. Еще повезет, если он отделается одним отравлением. — Санзу. Точнее, Харучие, — пытаюсь говорить спокойно и аккуратно. — Думаю, пора закругляться..ты совсем разошёлся — начинаю придерживать его с двух сторон руками, дабы не дать свалиться на пол. Одной женской силы не хватает, чтобы его удержать на плаву, поэтому Ран решается встать и помочь. Харучие пытается связать между собой два разных по значению слова, но язык попутно заплетается, из-за чего вылетают лишь странные звуки. Видимо, он пытается нам возразить. — Санзу, ты опять переборщил с выпивкой..вставай, мы тебя довезем,— подбадривающе проговорил старший Хайтани. На улице стоит гул проезжающих мимо машин. С горем пополам, мы смогли поместить Харучие на заднее сиденье такси. Я пристроилась рядом у окна, все еще придерживая его сзади за позвоночником, спереди за грудь, а Ран залез на переднее пассажирское. Шофер молча повернул ключи в замке зажигания, завел двигатель и двинулся с места, сливаясь с потоком других машин.

***

Жилище Санзу одает сладко-кислотным запахом дорогостоющего парфюма. На пару с Раном укладываем его на постель животом вниз. — Я останусь здесь, — достаточно тихо говорю я. — Нельзя оставлять пьяных людей одних — В книге вычитала? — усмехнулся он. — На курсах ПМП при алкогольных отравлениях — Я живу на два этажа выше. Номер «890», на случай, если у него крыша поедет,— он понимающе улыбнулся и направился в сторону выхода, похлопав меня по плечу, мол «держись». Я не стала его провожать, наверняка он знает каждый уголок его квартиры и все хитрости заключённых в ней наизусть. Ложусь на мягкую постель поверх смятой простыни, каждое поочередное смыкание век, заставляет меня все больше погрузиться в режим перезагрузки. По обычаю просыпаюсь с первыми лучами солнца. Вчерашний день постепенно восстанавливается в чертогах памяти. Оборачиваюсь влево – вижу окно, вправо – спящий мужчина, напоминающий медведя в зимней спячки. До начала рабочего дня и встречи с группой санитаров оставалось время. Взяв всю волю в кулак, начинаю шевелиться, пытаясь преодолеть тягость по всему телу от нехватки сил. Мелкие звуки и шорохи, послужили причиной для пробуждения Санзу. А у него достаточно хорошо развит слух и восприимчивость ко внешним воздействиям. Он издает странные звуки, по которым можно понять, что его голова раскалывается на мелкую мозаику. — Помощь нужна? -мой голос прозвучал тише, чем я могла себе представить. Зажмурившись, он оборачивается на меня и палит в неизвестную точку. — Кто это? — спрашивает хриплым голосом. — Рони. Ты вчера перепил. Я хочу помочь тебе подняться, — снова предлагаю ему помощь. Его рука делает жест, что-то на подобие соглашения, и я тянусь к нему, чтобы перетащить с края кровати на середину. Мною двигает редкое чувство – заботы, не хочу бросать беднягу вот так, одного на произвол судьбы. На всякий случай я всегда ношу с собой обезбаливающее, поэтому, приношу ему стакан холодной воды и, как можно тщательнее, пытаюсь своими руками запихнуть в него пару таблеток. Ловко он подхватывает меня за предплечье и притягивает на свой корпус, тяжело улыбаясь, шепчет. — Мамочка —Паршиво выглядишь. Я скоро уйду, так что лучше ложись спать, и пей как можно больше воды — Останься Мои ладони прошлись вдоль его кистей прижав к матрасу, чтобы тот угомонился. — Мне правда пора, — отвечаю ему. Вдруг, я чувствую кончиками пальцев, как его руки нагреваются. Без доли смущения, спрашиваю напрямую. — Харучие, я тебе нравлюсь?— он нахмурился и вопросительно похлопал белоснежными ресницами. — С чего такие доводы? — Когда я тащила тебя, ты был ужасно холодный. А сейчас, я нащупала пальцами твою кисть, и почувствовала, как твой пульс учащается под моими прикосновениями. У тебя похмелье и ты только что проснулся, поэтому не думаю, чтобы твое сердце так быстро и ритмично сокращалось бы