Соляная кислота

Прохожусь по полюбившемуся мне вестибюлю в сторону лифта. Поднимаясь на «25» этаж, обворожительно смотрю в окно на горящий мегаполис. От пиджака Хайтани сильно отдаёт запахом дорогого парфюма вперемешку с табачным дымом. Постепенно мне начинает западать в душу этот до жути приятный аромат, от чего девичья улыбка появляется сама по себе. Приехав на нужный этаж, иду вдоль коридора, с нетерпением отсчитывая каждый последующий номер. Господи, вот те самые заветные цифры, думаю я, и жалобно стучусь костяшками о дверь. Через маленький промежуток времени, проход становится доступным и я вхожу во внутрь. Пурпурные пряди идеально уложенной причёски Хайтани выпираются наружу, но даже в таком небрежном виде, он выглядит на все сто. Ран молча прошёлся в сторону мини-бара, пока я свободно расхаживала по жилому помещению. Бросив сумку на диван, начинаю осматриваться по сторонам. Замечаю на одиноко-стоящей тумбочке рамки с фотографиями и не торопливо, двигаюсь по прямой траектории к ним. Взяв одну из рамок в руки, смотрю на само изображение, после начинаю чувствовать его крепкие ладони у себя на плечах. — Это вы в молодости? — почти шёпотом поинтересовалась я, пока Ран медленно снимал с меня пиджак. Было в этом что-то интимное и не описуемое. — Да. — Умеешь косы плести, — без насмешки хихикнула я, немного засмущавшись от вида молодого Рана. — Умею, — привычным образом отвечает он, ставя фотографию моей ладонью обратно на тумбочку. — А Риндо не плох, — дополняю я, все еще любуясь на братьев Хайтани десятилетней давности. Схватившись за мое предплечье, Ран настойчиво ведёт меня на диван, ну а я, собственно и не сопротивляюсь. Усаживаюсь на мягкую мебель, немного облокотившись назад. Сомкнув веки между собой, невольно вспоминаю Наоки, а за ним и Стивена. Два совершенно разных человека, к которым я успела так или иначе по-своему привязаться. Единственное в чем заключается их сходство, - обоих застрелили у меня на глазах. У уголка глаза, просачивается слезинка, но я мигом ее стираю, в попытках подавить настоящие эмоции. — Открой рот, — приказывает мне Ран. Наконец я отвлекаюсь от ходящих по кругу мыслей, и, открыв ротовую полость, ощущаю, как по языку в горло стекает кислотный привкус Martini. После недолгих махинаций, проглатываю напиток до дна рюмки. Чувствую, как с соседней стороны, диван прогибается под еще одним телом. Бросаю на него опечаленный взгляд и перехватываю со стола бутылку, дабы снова насладиться едким вкусом и полностью забыться. Работаю с покойниками, но когда вспоминаю те ужасные минуты смерти моих друзей, то сердце будто сдавливает изнутри. Господи, как же иронично это звучит. Не представляю, насколько еще хватит моих нервов, чтобы не утонуть с головой в слезах. — Уже жалеешь? — лениво интересуется Ран, делая медленные глотки из горлышка бутылки и прикуривая Parliament. — Смешанные чувства, — говорю я, запивая горе спиртным напитком. ... На часах уже 2:01. Ужасно хочется спать, но стараюсь держаться из последних сил, чтобы не заснуть прямо в его просторной гостиной. Немного скатываясь по спинке, и сама того не замечая, облакачиваюсь о его плечо. Мышцы Рана неосознанно напряглись, - безусловный рефлекс дал о себе знать. Я начала чувствовать, как полностью нагреваюсь, но последний здравый рассудок потух вместе со мной. За то во сне можно забыться и послать всех на три волшебные буквы, чтобы больше никто и никогда не доставлял мне никакого дискомфорта. ... Проснулась я от приятного запаха, который охватил все в радиусе десяти метров. Полностью открыв глаза, понимаю, что лежу на Хайтани, словно на своей любимой подушке в обнимку. Представить себе не могу, когда бы мы успели перейти с сидячего положения в лежачее. Лунатизм, предположила я про себя и хихикнула от такой глупой мысли. Не хочется никуда вставать, слишком мне хорошо вот так, лежать ни о чем не думая. Собравшись с силами, тихонько, стараясь не задеть спящего оппонента, сажусь на край дивана. Сонливо разглядываю всю площадь квартиры, находящуюся в поле зрения, и пошатываясь иду на поиски душевой. Стоило мне зевнуть один раз, как я с грохотом навернулась об пустую бутылку, которая все это время лежала на мягком коврике. Злобно бросаю на нее взгляд и мысленно проклинаю, за то что не предупредила о своем жалком существование. — Голову разбила? — сзади послышался осипший голос Рана. Я начала трогать свою голову с разных сторон, в поисках хотя бы малейшего синяка. — Цела, — с каким-то огорчением отвечаю я. — Тогда сама встанешь, — подытожил он, переворачиваясь на бок лицом к стене. ... Контрастный душ полностью привел меня в чувства. Я даже успела немного по рассуждать о жизни где-то в чертогах своего разума и осознать какую пользу несу окружающему миру. Слышу промежуточные стуки по ту сторону двери, а за ней Хайтани начинает говорить вслух. — Быстрее, — после его слов я ускорилась, в последний раз споласкиваясь. Обмотавшись полотенцем открываю вход из душевой и выбегаю наружу, случаяно врезаясь в Старшего Хайтани, который также находится в одном полотенце. И первое, что бросилось мне в глаза, - это его огромная татуировка на половину тела. Вспоминаю, что уже где-то видела подобный рисунок, но картинка в голове полностью не восстанавливается. На удивление самой себе, начинаю смущаться, застыв как вкопанная на одном месте. Ран взял все в свои руки, поэтому с безразличной физиономией обошёл меня стороной, заходя внутрь душевой кабины. Ловлю взглядом электронные часы. Время 13:47. Понимаю, что ловить мне здесь больше нечего, поэтому по старой привычке одеваюсь в чем мать родила и держу курс к двери, освобождающую меня на свободу. Возможно, я бы осталась еще на какое-то время, но к большому счету на сегодняшний день у меня есть планы. Даже не попрощавшись с Раном, беззвучно сматываюсь наружу. Надеюсь, что мой вердикт не аукнется мне в будущем. ... В лифте я наткнулась на очень интересную личность. Риндо стоял внутри кабинки что-то печатая в своем мобильнике. Встаю рядом с ним и начинаю диалог первой. — Давно не виделись, — уже пожалела, что начала эту бессмысленную беседу, потому что я совершенно не знаю, о чем с ним можно поговорить, чтобы скоротать время. — Тебе того же, — на отъебись ответил он, даже не посмотрев на меня. Мысленно харкаю ему в затылок и молча отворачиваютсь. — Понравились цветы? — он поменялся в лице и соизволил на меня обернуться. — Точно, цветы. Не дари их больше. — с взаимной грубостью и приказным тоном отвечаю ему. В недоумении Риндо смотрел мне в глаза, после чего резко прижал меня своим корпусом к стене лифта, и, постепенно начал сжимать мое горло. — Сама поняла че блять сморозила?! Не думай, что ты мне нравишься. Это был чистый дружеский секс, за который ты получила вознаграждение, — вторая рука Риндо начала жёстко лапать мою задницу, разминая в разные стороны. Я хотела его оттолкнуть, но он поймал и сильно сжал мою кисть на лету. Дистанция между нашими лицами значительно сократилась, пока мы оба глазели друг на друга с взаимной неприязнью. Начинаю сомневаться в своей удачи, потому что в лифт зашло третье новое лицо. Харучие безразлично посмотрел на нас, вцепившихся друг в друга «когтями», будто два озверевших тигра делят добычу между собой. Созревает чувство,словно сейчас все верхушки «Бонтен» соберутся в одном месте. Нажав на кнопку, Санзу повернулся к нам спиной, не проронив ни слова. На него это не похоже, словно Харучие кто-то в тихую подменил, но я отбросила эти мысли в сторону. Наконец-то Риндо отпрянул от меня, отходя в другой угол. Горело дикое желание пнуть его между ног, чтобы скорчился от боли, но сделав пару вдохов и выдохов, я привстала ближе к Санзу. Пробегаюсь глазами по его открытой шеи, и невооружённым глазом замечаю свежие багровые отметины и царапины, оставленные от женских ногтей. Начинаю разминать кисть, которую Риндо довел до сознательного апогея своей мёртвой хваткой, но нечаянно задеваю торчащий локоть Санзу. Краем глазом улавливаю, как его мышцы сильно напрягаются, а мурашки бегут со всей скоростью вдоль свободных конечностей. Интересно, о чем он думает? Последний раз мы виделись почти две недели назад у него в квартире. С тех пор он ни разу мне не позвонил, не написал. Даже зайдя внутрь подъемника ни слова не выдавил. Когда дверцы кабинки открылись на первом этаже, то с чистой совестью я забила на эти мысли и помчалась на всех парах к выходу.

***

Вечер дружеских посиделок набирает обороты. Я и Мари слишком давно не виделись, поэтому, чтобы немного отдалиться от всего пиздеца, происходящего в моей жизни, решаюсь встретиться с подругой в одном из баров Роппонги. И первый пункт в составленном плане на сегодняшний вечер - это повеселиться от всей души.