Соляная кислота

Спустившись в лабораторию, бросаю взгляд на полку, где стоят уже подсохшие розы. Утекло много времени, с того момента, как они там стоят. Думаю, что давно пора от них избавиться, иначе всю внутреннюю систему портят. Дотянувшись на носочках до вверха полки, достаю подсохший букет и безжалостно бросаю в мусорку. Интуиция мне подсказывает, что это Риндо опять так щедро раскошелился. При первой же возможности, сообщу ему, чтоб таких подарков больше не делал. Чертов Романтик, аж смешно от таких мыслей становится. .... Как обычно, я задержалась на работе. Уже давно не детское время, поэтому решаю идти переодеваться в человеческий вид и вызывать эконом. В отделении сегодня было особенно тихо, да и трупов почти не поступало, но все равно я осталась почти до полуночи. Приведя себя более менее в порядок, захожу в телефон, проверяя на наличие исходящих звонков и сообщений. Единственная Мари печется о моем психическом состоянии всеми силами пытаясь развеселить странными картинками с котиками. К огромному удивлению, у нее это хорошо получается, так как это вызывает улыбку на моем лице. Отправляю ей смеющихся эмоджи, выключаю гаджет и выхожу на улицу. Краем глаза замечаю горящий свет и телевизор, напоминающий коробку, в офисе Аято. Опять остался в ночную смену. Неспеша спускаюсь по бетонной лестнице вниз. Под глаза неожиданно бросается стоящий у тротуара черный внедорожник. Почувствовав что-то неладное, становлюсь в боевую готовность. Обычно в такое время рядом с больницей не стоят рандомные тачки, из-за чего я сильно напрягаю мышечные волокна. Стою в такой позе не больше десяти секунд, пытаясь разглядеть кого-то в машине. Тоже самое, что и бездействовать, думаю я и иду в противоположную сторону, ускоряясь на один шаг. Краем уха слышу, как дверцы внедорожника открываются, и, в этот момент оттуда, если ориентироваться по звукам, выходит два человека. Осознание того, что это стопроцентные недоброжелатели приходит очень быстро, правда я не поспеваю за своими мыслями из-за чего, меня хватают с двух сторон и обматывают лицо тряпкой. Два амбала тащат меня в сторону автомобиля, и я понимаю, что если буду сопротивляться, то может закончиться все очень плохо. Постепенно из-за тряпки, перекрывшей мой контакт с воздухом, меня начинает слегка подташнивать. Дальше все помниться как в тумане, я теряю сознание и вырубаюсь в салоне похитителей.

***

Очнулась я не сладко. Голова до сих пор ходит кругом, а перед глазами только восстанавливаются все краски. Я не сразу поняла где нахожусь, и как долго это длится по времени. Наконец, мозг начинает анализировать внешние факторы, и почему то, мне начинает казаться, будто я сейчас за городом. Здание, в котором я кочую, по всей видимости заброшенное, но здесь достаточно прибрано. Даже немного неестественно выглядит, словно Мартин Скорсезе снимает вторую часть фильма «Банды Нью-Йорка». Я не сразу заметила, что сижу примотаной к стулу. Скотч намертво держит меня прижатой к спинке. Рот тоже заклеен, это можно было сразу понять по еле слышному мычанию в такой гробовой тишине, кстати, об этом. Кроме меня здесь никого нет, и это меня очень не радует. Хотели б убить, давно бы сделали это, но не оставлять же одной. Как минимум, это глупо. С одной стороны мне очень страшно, но с другой, если ничего не предпринять, то так и буду сидеть, но в голову не приходит ни одна умная мысль, кроме как сидеть и ждать спасения. Откуда-то со стороны доносится звон, который я везде узнаю. Мне звонят на мобильник. Пытаюсь пошатнуться, но безрезультатно. Вот тут-то я польностью осознаю всю серьёзность ситуации. Паника охватывает меня с ног до головы, дрожь пробирает все тело, нос ничем не закрыт, но появляются острые ощущение нехватки воздуха. Чтобы держать себя под контролем, стараюсь всеми силами сконцентрироваться на внутреннем мире и абстрагироваться от жестокой реальности. Вдох, выдох, вдох, выдох, повторяю я про себя, будто это и вправду поможет. ..... Слышаться быстрые топоты по ступенькам, а ведь я почти уснула. Поворачиваю голову влево на вход лестничной площадки и вижу свет от фонарика, который светит мне прямо в глаза. Жмурясь от яркого освещения, отчаянно пытаюсь разглядеть приближающегося во тьме оппонента. — Вероника! — волнуясь, говорит знакомый голос, в ответ на который я лишь мычу. — Это я, Стивен! — он подбегает ко мне и заключает в объятия. И тут до меня доходит, что за пиздец сейчас произойдёт, — Ты написала мне «ты мне нужен, один..». Сначала, я подумал, что ты надо мной шутишь, но после четырех пропущенных моя интуиция дала сигнал, чтобы организовать твои поиски. — я мычу на столько громко, на сколько это только возможно. — Тише, сейчас где-то нож должен быть, — он отпрянул от меня на небольшое расстояние, шаря по своим карманам. А дальше все произошло настолько быстро, что я не успела никак среагировать. Через окно, находящиеся сзади меня, в районе грудной полости Стивена, прошла пуля на вылет. Он недоумевая стоит, и, дрожащими руками, трогает рану оставленную от выстрела за миллисекунду. Я с ужасом смотрю на то, как он пошатываясь, валится на кирпичный пол. Самое главное я полностью не понимаю, что сейчас чувствую, то ли грусть, то ли жалость, то ли умиротворение. Стивен теряет признаки жизни, бледнея прямо на глазах. Возможно, он продержался бы еще пару минут, но видимо шок дал о себе знать. ..... — Ты хорошо держалась, — тихо говорит Ран, отклеивая меня от стула. — Почему вы меня не предупредили..? — хрипло интересуюсь, печально глядя на мёртвого детектива, к которому успела сильно привязаться. — Для реалистичности, тем более план по устранению Аиста придуман тобой, — подбадривает он меня, будто восхищаясь мной, — Мне начинает нравиться, как работают твои мозги, — шепчет Ран, кладя голову мне на плечо. — Кто стрелял? — тяжело спрашиваю я. — Наёмный снайпер, — безразлично отвечает он и поджигает косяк, — Накинь на себя, ты вся холодная. Хайтани бросает в меня свой классический пиджак в полоску и отходит к окну, выдыхая облако дыма. Я не охотно его надеваю, хотя будь это обычный день, то давно раскраснелась и прыгала от счастья от такого знака внимания. — Вставай, плакать в подушку дома будешь, сейчас приедет полиция. — Я останусь.. — он похлопал глазами в ожидании развёрнутого ответа, — Я сыграю роль пострадавшего, чтобы от меня сразу отвели подозрения. Сдавать никого не буду, у вас есть на меня компромат. — Неплохо мыслишь, — делает довольную гримасу Ран, — Как знаешь. Я поехал. — Я ничего не ответила, только смотрела вслед его удаляющейся фигуры. ... Весь этаж переполнен криминалистами, судмедэкспертами и следственно-оперативной группой. Сейчас я сижу на пороге скорой помощи укутанная в плед и смотрю на всю картину в странном недоумении. Ко мне подходит инспектор Аято, его глаза ужасно красные. — Почему меня укутали в одеяло? — спрашиваю я у инспектора, приподнимаясь с порога и пытаясь перевести тему. — Кхм. Потому что у тебя шок. — Но у меня нет шока. — Не важно, — тихо говорит он, с грустью смотря на пакующее тело детектива Стивена Джонса. — Меня с самого начала раздражал этот заносчивый критин, а теперь его тело везут в морг на экспертизу, — Аято опечалено усмехнулся, — Не думал, что буду грустить над его смертью.. — Мне тоже. Очень жаль, что так вышло. — мне особенно было тяжело выдавливать эти слова, но стоит как-то поддержать друга. — Кхм, извини.. Ты сама-то как? — Могло быть и хуже. — Аято меня приобнял одной рукой, прижав к себе, я же подалась ему навстречу. ... Вместе с Аято мы ехали по пустой трассе. Наемные похитители завезли меня за город, поэтому приходится ехать зиг-загами. Если бы не музыка, играющая в салоне The Weeknd - Call out my name, то обстановка была бы угнетающий и мрачной. Хочется начать разговор, но говорить не о чем. Понимаю, что до сих пор сижу в пиджаке Рана. Не знаю, когда еще представиться возможность вернуть вещь хозяину. Когда на горизонте появилось очертание города, прошу Аято завести меня в одно место. Не распрашивая подробностей, он соглашается и включает навигатор.