Соляная кислота

Просыпаюсь с первыми петухами. Может я и дальше продолжала бы дрыхнуть, если б не моя, образно, раскалённая на мелкие частицы голова. Пробегаюсь глазами по всему пространству и ориентируюсь по условным знакам. До меня сразу дошло, что я нахожусь в гостиной своей родной квартиры. Господи, что за кошмар вчера произошёл? Зато очнулась у себя дома, я несомненно рада. Начинаю медленно растягиваться руками и ногами по всей длине дивана, но случайно кого-то задеваю пяткой. По рефлексу я дёрнулась, чтобы увидеть кто расположился на соседнем краю дивана. Не знаю, что мною двигало в этот момент, но у меня было предчувствие, будто какие-то злоумышленники незаконно проникли в мой дом. Осадок вчерашнего дня? Какого было мое облегчение, когда я увидела сидящего как ни в чем не бывало - Аято. Инспектор без интереса листал журнал о японской уличной моде, который видимо подхватил из почтового ящика по пути в квартиру, ибо когда мне приходят такие "посылочки", - я всегда сдаю их на макулатуру. Таким образом он хочет скоротать время до моего полного пробуждения. — Проснулась наконец, — говорит он, откидывая журнал на миниатюрный столик. — Вроде, — отвечаю я с таким голосом, будто была на концерте Бритни Спирс и орала во все горло, подпевая песню «Criminal». — Помнишь что-нибудь со вчерашнего вечера? — Моментами. И то, очень размыто, — выдавливаю я, пытаясь откашляться. — Любимый, налей мне воды и подай контейнер с лекарствами, иначе я умру прямо здесь и сейчас.— мастерски строю болезненный вид, чтобы ускорить процесс. Аято недовольно фыркнул что-то под нос, но просьбу мою выполнил. — Спасибо, — благодарю я, ища по отдельным отсекам обезболивающие. — Твою подругу укачало в моей ласточке, я тебе этого не прощу. — А где она? — У себя. Ее мать встретила, чуть скандал на весь двор не устроила. — почувствовав себя виноватой перед Мари, перевожу тему. — Вчера случилась какая-то авария? — Аято посмотрел на меня немного с подозрением, но без малейшего намека на то, что я к этому причастна. Он думал, стоит ли мне об этом говорить, поднимать тему, или же лучше всего умолчать о случившемся. Немного помедлив, он включил телевизор, где вещал выпуск утренних новостей. Понимаю, что Аято сам говорить не будет, собственно, эту ношу на себя взял вестник свежей информации на втором канале. — А теперь переходим к главным новостям на сегодняшний день, — тараторит голос из прямого эфира, — Сегодня ночью, с 13-ого по 14-ое марта восстановились серийные убийства. На проезжей части в районе Минато валялось около 6-ти трупов молодых парней. Следственно-оперативная группа прибыла на место проишествия в считанные минуты... — дальше слушать я не стала. Мой вид принимает еще более испуганный облик, чем обычно. Печали из-за этих парней я не чувствую,так как даже поверхностно их не знаю, но тот факт, что неизвестная преступная организация снова берётся за дело, вгоняет в ужас. Также по новостям показали человека, который обвиняется в этом массовом убийстве. Мое нутро мне подсказывает, что это подставное лицо. Чисто физически не мог этот дряхлый парниша завалить сразу шестерых. — Не верю ни одному слову, — говорит Аято. Мне хотелось предоставить предсмертную записку Наоки, чтобы по ней могли вести реальное расследование, а не сажать за решетку невинных людей. — Аято, — он обернулся на меня. Мне было страшно вообще открывать рот и как-либо затрагивать данную тему, но очень тяжело смириться о содеянным, очень больно закрывать глаза перед сном и видеть картину с убитым человеком, которого я называла другом, поэтому принято твёрдое и нелёгкое решение, — Хочу тебе кое-что дать. и рассказать..

***

Почти целый выходной я потратила на то, чтобы помочь полиции и рассказать все что знаю о причине такой массовой гибели, конечно не затрагивая «Бонтен». Аято знатно разозлился, когда узнал, что на протяжении нескольких месяцев я таила такую важную улику, но быстро успокоился. Выпускать пар полезно. Надеюсь, что в будущем такое решение не отразится на моей жизни, ведь мой покойный друг просил не сувать нос во всю эту заворуху. Как говорится, все что ни делается, все к лучшему. ... Катаясь по темным переулкам, Аято начинает дрифтовать. Принят вердикт - проветриться, тем более когда мы еще увидимся? В салоне играет Oliver Tree - Jerk Я открываю окно и головой высовываюсь наружу. Воздух врезается в мое лицо с огромной силой, волосы также сдувает назад, иногда я даже жмурюсь, но эстетика не наблюдается. Аято становиться смешно с моей скорченной мордашки. Впервые за долгий промежуток времени, я хорошо себя чувствую, аж ощущается свежесть и свобода. Наконец Токио смог оправдать мои ожидания, а то кругом сплошное разочарование. Влезая обратно, я резко валюсь на спинку кресла рядом с водительским, набирая носом кислород. Отдышавшись, начинаю беседу. — Где Широ? Он писал тебе? — прибавляя газу, Аято ответил. — В участке наверное, не знаю, я стираю все сообщения, начинающиеся со слова «привет». Диалог никто не стал продолжать, и в тишине ехалось хорошо. Гоняя с района на район, время незаметно летело. Потихоньку густились тучи над горящими высотками, но дождем не пахло. — Я заметила, ты давно не куришь. — с забавой глянул на меня Аято, и в конце концов рассмеялся, задирая рукав ветровки, где вдоль предплечья расклеены пластыри в форме круга. — Никотиновый пластырь. Опыт провожу, насколько меня хватит. — не знаю почему, но мне стало жутко смешно. Склоняюсь к тому, что после того, как я ему выговорилась и спустила весь груз с плеч, то все отрицательные эмоции начали превращаться в положительные. Аято посмотрел на меня в недоумении, иначе говоря как на дурочку, но решил промолчать, тем самым не портя атмосферу. ... Пока Аято стремительно спускал бензин в никуда, мой телефон начала разрываться от звонков. На экране высвечивается неизвестный номер, и все бы ничего, но звонили мне именно на скрытую симку. Это тот, о ком я думаю? Просидев 5 минут в раздумии - «Перезвонить, или нет», решаюсь перезвонить. Если это он, то мне очень даже любопытно, по какому такому знаменательному поводу он мне звонит на личный номер. Прождав некоторое количество гудков, отвечает нежный голос. — Наконец перезвонила. — я не забывала, что нахожусь не одна, а с инспектором полиции, поэтому не стала упоминать его имя вслух, дабы избежать неприятностей на свой счет. — Кхм, — настраиваюсь на нейтральный тембр речи, — Какими судьбами? — Ты меня узнала, или не одна? — Да, — иногда посматриваю на лобовое зеркало, чтобы наблюдать за Аято. — Приезжай, сама знаешь куда, адрес скидывать не буду, — нежность сменилась на грубость. — Хорошо, — соглашаюсь я, после чего звонок прерывается на коротких гудках. — Аято, можешь меня срочно кое-куда подбросить? ... Тихие постукивания доносятся по всему этажу. Мне открывают дверь настолько быстро, будто специально кто-то караулил момент,когда я приду. Хайтани Риндо, стоя через порог, утончённо сверлил меня взглядом, и тут я подумала, - какого хера он здесь забыл?! — Че встала? — после нашей недавней схватки в лифте, рядом с ним я чувствую себя как не в своей тарелке. Подавляю в себе это мерзкое чувство, потому что не он меня звал и не ему меня останавливать. Молча, не поздоровавшись, втискиваюсь сквозь Хайтани внутрь квартиры. Волосы чуть дыбом не встали, когда я увидела нескольких верхушек «Бонтен» и каких-то левых баб. Ран сидел на диване, а рядом с двух сторон властно устроились две молодые девицы. Коко и Такеоми не теряют хватку, рассевшись на противоположных креслах, также имеют по одной девушке в комплекте. Стол, стоящий посередине, переполнен фишками и картами, в покер играют? Здороваюсь и выдавливаю гримасу, идентичную улыбке, и тут из коридора слышатся шаги младшего Хайтани, который позже тянет меня за талию. Устроившись вместе с ним на соседнем диванчике, начинаю бегать глазами по всем присутствующим. В конечном итоге, останавливаюсь на Ране, ища в его пурпурных глазах хоть какой-то подвох. Он также на меня внимательно смотрит, я бы даже сказала - изучающе. Хаджиме бесстрастно прерывает наш зрительный контакт, будто готов уже дать точный ответ на мои вопросы. — Рони, рад тебя видеть, — говорит Коко с усмешкой. — Взаимно, — отвечаю я, бегая глазами между ним и Раном, который то и делал, что вливал в себя и своих девиц алкоголь. — Как и обещал, — говорит Коко, снова переводя мое внимание на себя. Он кинул на стол пачку купюр, и сказал, — Ты была на высоте, так что я удвоил эту сумму. Помедлив, я беру в руки эти деньги и начинаю на них глазеть, будто ища в них хоть какую-то ценность. Не думала, что после всего произошедшего появятся сомнения о содеянном, ведь инициатором этого убийственного плана являюсь я. Погрязнув в своих мыслях, я забываюсь и полностью абстрагируюсь от окружающих. — Выпей, — где-то во внешнем мире говорит Хайтани-младший, тыкая мне в лицо рюмку наполненную золотистым содержимым. После вчерашнего дня перед глазами пробегаются флэшбеки, и я отворачиваю свое лицо в бок, дабы показать, что пить я сегодня не нацелена. Такая реакция ему явным образом не понравилась, поэтому он прибегнул к жёсткой артиллерии. Наполнив свой рот спиртным напитком, Риндо грубо разворачивает мою мордашку на себя и, в буквальном смысле следующего слова, всасывается в меня как пылесос, заставив проглотить все до последней капли. Это нельзя назвать поцелуем, но что-то в этом роде. Отпрянув, я маленько подавилась, а к горлу подступили рвотные позывы, но сдержаться я смогла. Мысленно показываю ему средний палец и шлю на три буквы, протерая губы ладонью. Моя реакция его только насмешила.                                     ... Весь вечер я тупо просидела в телефоне, пытаясь не обращать свой взор на остальных. Порой перебрасывалась взглядом с Раном, который как мне показалось, глаз с меня не сводил. Мне было интересно мельком подглядеть за ним и его двумя приспешницами. Со стороны постоянно доносились всякие возгласы, по типу: «стрит», «фулл-хауз», «флеш», «пас» и так далее. Закрытая вечеринка постепенно подходит к концу. Всем уже давно плевать на настольную игру и деньги, сейчас мужчины готовы переключиться на более деликатное развлечение, если понимаете о чем я. Абсолютно все были под градусом, поэтому пошатываясь, целеустремленно шли к выходу из квартиры Хайтани-старшего в сопровождении эскортниц. Решив, что нужно тоже собираться, бегу в ванну, чтобы припудрить носик. По звукам из коридора становится предельно ясно, что мужчины уже выходят за порог. Улыбаюсь, от понимания того, что мне не придётся больше пересекаться с Риндо, ибо очень не хотелось снова с ним цапаться в лифте. проделываю ловкие движения руками, поправляя свой нюд, последний раз перебрасываюсь с отражением взглядом, и уже собираюсь выходить, но неожиданно, будто из самой преисподни, появляется Ран. Прислонившись ко мне сзади, начинает нежно обнимать со спины, что меня знатно удивило. Только что сидел в обнимку с двумя шлюхами и разливал каждой поочерёдно коньяк в рот, а теперь клеится ко мне. Дибилизм, подумала я. Потом до меня дошло, - Хайтани в нетрезвом состоянии, поэтому совершает такие опрометчивые поступки. Даже в какой то степени становится смешно, от того, что только в таком положении духа он замечает меня в качестве девушки. Настойчиво развернув меня к лесу задом к себе передом, начинает нежно целовать, проводя холодной ладонью по моей щеке. Первая попытка оттолкнуть его была неудачной, тогда я решила начать ерзать лицом, да и телом в целом, чтобы отстраниться от него. Это помогло. Воспользовавшись ситуацией, протискиваюсь к выходу. Хайтани сразу уловил мой замысел, поэтому крепкой хваткой схватил меня за запястье, потащив следом за собой.