Соляная кислота

С грубой силой он бросает меня на кровать, скидывает с себя пиджак, расслабляет узел галстука и начинает разминать шею. Неужели алкоголь взял над ним вверх? И куда вообще подевались его подружки? Выгнал? Никогда не поверю в такую легенду. Незамедлительно Ран начинает ползти ко мне. Ошарашенная от его настойчивости - я, не теряюсь во времени и перекатываюсь на другую сторону кровати, после чего спрыгиваю на пол. Никогда не думала, что умею так хорошо и гибко владеть своим телом. Испепеляющий взгляд Рана исподлобья очень настораживает. — Разве ты не этого хотела? — спрашивает он, придерживаясь дистанции. — Маньяк, — выкинула я, не находя достойный ответ, на который он игриво рассмеялся. Этим вопросом он определённо загнал меня в угол. Поверь мне, дорогой, я и сама не понимаю,что творю, а сваливать постоянно на рефлекс как-то глупо. Взяв всю инициативу на себя, Ран пулей вскакивает с кровати и уверенно прижимает меня к стене, и с такой аккуратностью проводит рукой по моей талии вниз, аж в дрожь бросает. Видимо догадался, - если б я не хотела, то давно бы убежала, ведь он дал мне хорошую фору. Ну и дура, воспользуется и кинет, как наверняка делает это с остальными, аж смеяться охота. Помнится мне, как он уже упоминал о своих настоящих намерениях по отношению к девушкам "на один раз". Теплая ладонь касается моей горящей щеки, а подушечка большого пальца размазывает бордовую помаду по нижней губе. Надеюсь я не выгляжу на текущий момент времени как помидор, иначе говоря, его частичные прикосновения разводят пожар по всему моему телу, как внутри так и снаружи. Хайтани старший дразнит меня, но после впивается в губы, даря долгожданный и мокрый поцелуй. Все происходило быстро, идеально, глубоко, возможно чувственно, даже земля начала уходить из под ног, дыхание моментами сбивалось, но я стараюсь держать все под контролем, хотя рядом с таким мужчиной все реальное кажется нереальным. Он слишком хорош собой. Прелюдия длилась неопределённый промежуток времени. Неожиданно, Хайтани останавливается, оседая лбом у меня на плече. Сначала в голову бросилась мысль, будто я сделала что-то не то, и меня это частично расстроило как женщину. Сомнения сразу отбросились в сторону, когда я услышала легкое посапывание. Он вырубился. Просто взял и уснул во время поцелуя. Одновременно смешно и обидно, хотя если встать на его место, и вспомнить, сколько рюмок виски он в себя влил, то я удивляюсь, как он еще на ногах держался. Огорчённо вздохнув, до предела напрягаю все свои мышцы и с помощью сбереженного количества энергии, тащу этого «амбала» на кровать. Кинув его животом вниз на упругий и эластичный матрас, плюхаюсь рядышком. Глядя на забавную картину со спящим Раном, невольно вспоминаю Санзу, кстати о нем. Где он сейчас? С кем он сейчас? Что вообще творится в его жизни? Статус - неизвестный Санзу, останется на пожизненно. Отбрасываю посторонние мысли подальше от себя. Встаю с края постели, раздеваю Хайтани и поверх накрываю покрывалом. Надеюсь утром скажет мне спасибо, могла ведь собрать все свои манатки и свалить отсюда. Словно лёгкий ветерок, вылетаю из его комнаты по пути на роскошный диван в гостиной. Подумать только, ночую второй раз у старшего из братьев и просто сплю. Как же это иронично звучит. Зеваю во весь рот и уже гадаю над тем, какую сказку рассказать Хайтани утром, чтобы ответить на часто задаваемый вопрос: "Мы спали?". Долго над этим думать не пришлось, ведь вспоминаю о завтрашнем рабочем и насыщенном дне и то, чем я буду заниматься целый вторник. В конечном итоге, погрязнув во внутреннем мире, полностью забываюсь и настраиваюсь на режим отдыха, сомкнув веки между собой. ... С приходом солнца, открываю слипшиеся между собой глазенки. Сперва я не поняла где нахожусь, бегая зрачками по всей площади холостяцкой квартиры. Только спустя нескольких минут до меня дошло, что это идеальное жильё принадлежит законному владельцу - Хайтани Рану. Лежу не двигаясь в одной позе минут десять, но с силой заставляю себя подняться на одно место и потопать в душ. Сегодня непростой день, поэтому лучше не откладывать все до последнего. Сполоснувшись под тёплой струёй воды, иду на кухню, чтобы налить холодной фильтрованной воды, прям как у себя дома. Слышу приближающиеся топот шагов, словно ступни прилипают к холодному напольному покрытию. Разворачиваюсь в пол-оборота лицом, улавливая сонного до чёртиков человека с растрёпанной причёской и отеками под глазами. Хайтани не спеша, но целеустремленно приближается ко мне. Своим обнажённым торсом вплотную прижимает меня со спины к кухонному гарнитуру. То ли от испуга, то ли от смущения, но я превращаюсь в сплошное парализованное бревно, не умеющие связать по значению два элементарных слова. Пытаюсь проговорить про себя огромное количество скороговорок, чтобы прийти в чувства и не выглядеть так глупо, - не маленькая девочка, чтобы при любой мелочи испытывать застенчивость. Интересно даже посмотреть на себя со стороны, - замерла в одном положении с недопитым стаканом воды, пялясь в одну точку идеально очищенной столешницы. Мозг работает, а вот сигналы не даёт. — Я думал, ты ушла, — охрипше пробурчал он, совсем не замечая мой позор, - не проснулся еще. — Как видишь, соизволила остаться. — так уверено звучу, а внутри аж смерч прошёлся. Повисла тишина. — Повторим? — Ран усмехнулся, будто издеваясь надо мной. Не успеваю съязвить, как в квартиру начинают негромко стучать. Перебросившись последний раз взглядами, Хайтани, не мешкаясь, отстраняется от меня, направляясь навстречу к гостю за закрытой дверью. Возвращаясь к старым мыслям, облегченно выдыхаю напряжённый воздух в атмосферу, избавляясь от лишних эмоций. Нужно снова заводить привычку, - держать себя в руках, иначе такие конфузы будут происходить регулярно. Ран непринуждённо вернулся в кухонную зону, но подходить также вплотную передумал. — Мне пора, — говорит он мне, словно муж, который собрался на работу, предупреждает свою жену о том, что ему пора уходить. Оспаривать его решение я никак не стала, ведь намек давно понятен.

***

Неудобно устроившись на коленях, роюсь в разных отсеках одного из ящичков, ища нужную папку. По изначальной задумке, все должно быть идеально отсортировано в алфавитном порядке, но по неизвестной причине все файлы разбросаны по разным полюсам. Больше никогда на белом свете не приду в этот поганый склад "мусора", где походу убирались последний раз только с момента открытия. Одна пыль кругом, дышать нечем. Найдя нужную жёлтую папку, приподнимаюсь с колен на свои родные, и лечу отсюда быстрее ракеты. Когда я буквальным образом выбралась из подземелья и очутилась у себя в кабинете, то по инерции направилась за свой рабочий стол. Телефон, стоявший все это время где-то в углу на зарядке и запутанный в груде других проводов, разрывался от огромного количества входящих звонков. Разорвавшись на мелкие части, не знаю куда подойти сначала. В итоге бросаю папку на и так запущенный в других бумагах стол, стремлюсь ответить на звонок, и почему-то сейчас, у меня слишком плохое предчувствие. — Вероника, где тебя носят!? — голос кажется мне знакомым, но до сих пор не узнаю. Пора завязывать отвечать на неизвестные номера, либо же учиться запоминать их по последним цифрам. — Это Такеоми, приедь, проблемка одна настигла. — Без меня никак? — Лучше разбираешься. ... Стою у входа в квартиру Санзу, давненько всё-же я здесь не появлялась. Оглядываюсь по сторонам всего объема коридора, уделяя особое внимание натяжным потолкам с точечными, словно блики, яркими лампами, излучающими белизну. Дверь с небольшой силой отворилась, а на проходе стоял Акаши, державшийся за золотистую ручку и сигаретой в зубах. Показав мне рукой в сторону прихожей, захожу во внутрь и разуваюсь. — Так что за проблема, которую нельзя решить без меня? — со скоростью улитки ползу, осматривая жильё с разных ракурсов, будто ища какие-то изменения в период моего отсутствия. — За мной, — сказал Такеоми, подтолкнув меня за выпирающие крылья, то есть лопатки. Пройдя вместе с ним в спальню Санзу, идем к параллельному балкону. Такеоми раздвигает шторы, открывая весь обзор на лежащего без сознания Харучие. — Боже, что с ним?.. — спросила я, точно находясь в каком-то легком шоке. — Ебанный придурок, нажрался всякого дерьма, теперь валяется в отключке,— сказал Такеоми, пнув родного брата о плечо. — Почему скорую не вызвали? — возмущаюсь я, садясь на корточки перед Санзу, трогая и рассматривая его бледное лицо. — Где твой "блестящий ум"? Его повяжут скорее, нежели чем откачают. Пока я искала у Санзу признаки жизни, его глаза внезапно открылись, из-за чего я немного отскочила от страха. Я уже успела обдумать стратегию по спасению жизни Харучие, чтобы потом не стоять над его могилой и не думать какие последние слова ему сказать до момента отправления в млечный путь. Такеоми и сам, грубо говоря, - охуел, от живучести своего брата, из-за чего не на шутку разозлился. — Санзу, да ты ебучий наркоман! — Не наркоман, а потребитель, не путай термины, — взаимно огрызнулся Харучие, приподнимаясь на локтях в сидячее положение тела. — Злоупотребитель, — подхватила я, в поддержку Такеоми, придерживая его за плечо. Санзу с подчеркнутым недовольством глянул на меня, мол, нахуй я приперлась сюда. — Какая тебе нахуй разница? — прошипел Харучие, отдернув свое вялое плечо. — Меня чуть с работы не поперли, пока я пыталась убедить шефа в смерти своей любимой троюродной бабушки.. Я по первому зову, считай, прибежала сюда. И это вся твоя благодарность? — обиженно сказала я, вставая в полный рост. Неужели все потраченные усилия пошли коту под хвост? Здесь никого не учили манерам, меня в этом уже и убеждать не надо. — Харучие, ты - идиот! — вбросил от себя Такеоми, но явно не в мою защиту. — А ты - кайфолом, — ответил на обзывательство розововолосый. Наверняка у них это семейное, - покрывать друг друга грязными словами. — Нахуй ты вообще приперся сюда? Пиздуй давай. Акаши сделал умный поступок, ничего не ответив. С ним нет смысла спорить, в квартире Харучие, любой другой посторонний, будь ты даже членом семьи, - всегда будешь не прав. Такеоми продемонстрировал сухую сцену, и поплелся к выходу. Став свидетелем такой семейной драмы, плетусь хвостом за старшим братом. — Остановись, — шепчет мужчина сзади, дабы тот не услышал. Останавливаюсь, и когда его братец вышел за порог его квартиры, хлопнув дверью, Харучие продолжил, — Помоги мне встать. С горем пополам, закидываю его руку через свое плечо, несу ближе к постели. Ловлю себя на догадке, словно Санзу специально устроил цирк «Шапито», чтобы выгнать Такеоми за пределы своего владения. Они как две бактерии, точнее, как бактерия и вирус. — Сними халат, сейчас он тебе не к лицу, — приказным тоном пробормотал Харучие, указывая на мою спец одежду, которую я забыла снять, пока бежала с работы.