Соляная кислота

После четвёртого, по счету, пропущенного звонка, отбрасываю телефон обратно на столешницу, ведь понимаю, что он мне уже не ответит. На самом деле, я не на шутку испугалась за Аято, так как он никогда никому не звонит больше двух раз, а тут аж 10 пропущенных, не знаю уже как себя и накручивать. Есть вариант, что например, он пошел против своих моральных правил, в связи с чем предпринял меры добраться до меня дистанционным образом, но Аято не из тех людей, кто готов даже по такой мелочи, изменять своим принципам, кстати, отвечает он примерно на пятом гудке, настолько хорошо я его знаю. Не сдерживаюсь и заново звоню, попытав удачу, но естественно, я сново слышу голос автоответчика, о том, чтобы я перезвонила позже. Телефон до сих пор сидит в вспотевшей от стресса ладошке, и, по инерции, решаюсь набрать Рана. Ком в горле стоит от того, что я так и не поговорила с ним. Понятия не имею, что на меня нашло, какой дьявол меня укусил, но если это Эрен, то прощай атака титанов, ты плохо на меня влияешь. — Ну? - процедил холодным потоком он. — Извини меня. Конечно, если не составит труда, то можешь приехать обратно? — Чтобы ты меня снова выгнала, - после трёх-секундного молчания, ответил он. — Нет. Знаешь, я тоже не хочу тебя терять, и.. Санзу.. — Блять, не говори о нем в моем присутствии — Увы, придётся. Так ты приедешь? — Посмотрим, - сказал он и нажал на кнопку отключить гудок. Что-ж, я сделала все, что было в моих силах. Вставать на колени и уговаривать его вернуться я не буду, захочет - приедет. Уже одиннадцатый час ночи, а я носик пудрю на скорую руку, все таки, не хочу походить на старого лысого алкоголика, который трижды потерял свою работу, хотя один пункт уже выполнен. Нахожу в глубине шифоньера классические брюки, а за ними и белую футболку. Раз в сто лет обуваюсь в черные кеды, просто и стильно. Выбегаю из подъезда, где уже стоял автомобиль Рана, сильно выделяющийся среди бюджетных вариантов машин. Запрыгнув на переднее пассажирское, смотрю на его лиловые глаза через лобовое зеркало, замечая, как его зрачки расширяются. Пристегнув ремень безопасности, Хайтани заводит мотор и мы выезжаем со двора на проезжую часть дороги. И снова я таращусь на Хайтани, на его красивые глаза, в которых отсвечивается яркий мегаполис. — Извини меня, - говорю я, будто по-крупному провинилась. — За что? — За все... — Ты не обязана извиняться, но вот я, точно хочу принести извинения. Поступил как свинья — О чем ты? — О том, что пока спал с другими девками, думал о тебе Я сочла правильным не давать на такое заявление четкий ответ, потому, поджав губы, якобы, все мы имеем право на ошибку, киваю в знак прощения. — Пожалуйста, скажи мне, что с Санзу? - конечно, было это весьма неуместно, но все же я решилась спросить, иначе я просто умру, если не узнаю, что с ним творится. — Ничего нового. Вернулся к обыденной жизни. Пьет, курит траву, ебет шлюх. Или тебе во всех подробностях? — Кхм, на сегодня достаточно С чистого листа повисла гробовая тишина, ведь, фактически, это все, что я хотела узнать, сказать и услышать. — Что ты собираешься делать? - прервал тишину Хайтани. Как ни странно но мне причудилось, будто бы он в курсе всех моих мотивов на неделю вперёд, соответственно, с ответом на данный вопрос я помедлила. Что мне ему сказать? - прости, Ран, но я уезжаю обратно в Европу, меня здесь все заманало? Преждевременно об этом упоминать, наверное, не стоит. — Не знаю, мне нужно время подумать, - подвожу его я, к знаменательному итогу всех событий. Я захотела разобраться с ним и разойтись, как в море корабли, на хорошей ноте, чтобы потом совесть не мучала. Я прекрасно знаю и понимаю, что будет трудно расставаться, но у меня уже выхода другого нет, ибо здесь меня и похоронят. Остаток дороги мы провели в протяжном молчание, единственное, «Lost in the fire» играла на минималке, заглушая комфортную для ушей тишину. Та атмосфера, за которую я готова продать душу дьяволу. Просто хочу провести последние деньки в Токио в спокойном здравии ума и с дорогим для меня человеком. Жаль, что Санзу меня ненавидит, уже есть одна серьёзная причина моего будущего уезда из страны. Вот так и закончится эта любовная история. Подъезжаем обратно к моей родной девятиэтажке, и, припарковавшись, молча шагаем ко мне на личную территорию. Уже у меня в квартире, Ран остановился на пороге, заметив в углу коридора белый чемодан. Бросив на него то ли грустный, то ли холодный взгляд, решил не поднимать этот разговор, и, наклонившись ко мне, поцеловал в щеку, на чем наше мини свидание и окончилось. Он все прекрасно понял и осознал, но почему вдруг принял решение ничего не говорить по этот счёт? — Увидимся? - проговорил Ран с вопросительным взглядом, будто этот риторический вопрос имеет огромное значение. Я снова молчу, но заставляю себя несколько раз кивнуть, чтобы хотя бы сейчас отвести те ужасные новости от его головы, и рефлекторно обнимаю мужчину за плечи. — Увидимся, - сухо,но с акцентом, даю ложное подтверждение на его слова. Без понятия, насколько этот спектакль оказался правдоподобен, ведь актриса из меня как просроченная консерва, никуда не годится. Милая, романтичная, грустная, прощальная сцена, все как я себе и представляла, все как я и планировала.

***

Полночь. Где-то на тумбочке среднего размера, стоящей около дивана, завибрировал, покорно хранящийся на деревянной плоскости, разбитый смартфон. С трудом раскрываю слипшиеся между собой веки, ведь, признаться честно, заснуть я смогла только после двух таблеток снотворного. Размыто вычитываю номер Аято, который, кажется, вздумал снова начать мне названивать. Честное слово, в следующий раз я на него на ору за такое чрезмерное проявление назойливости. — Аято, на часах уже половина первого, у тебя работы нет? - прохрипела я, укутанная в одеяло. —Без лишних вопросов, я скину тебе адрес, немедленно приезжай, - возгласил он, и, пока я собиралась задать очередной глупый вопрос, инспектор мгновенно сбросил трубку. Посчитав, что это что-то важное, поднимаюсь на холодный паркет, и иду к спинке стула, где висит моя сегодняшняя одежда. Все тело неимоверно ломит, будто по мне по приколу танк проехался, видите-ли, медицинская процедура от психосоматических болезней. Поймав попутку, меня подбросили в какой-то неизвестный район, но внешне выглядит он неплохо, внушает доверие и мое почётное уважение. Расплатившись наличными, выбегаю из машины и стремлюсь на новые поиски того самого загадочного места, пытаясь правильно ориентироваться по геолокации, которую выдаёт мне электронная карта, совсем как в «Даше путешественнице», иду на поиски своего Башмачка. Дохожу до нового неизвестного многоэтажного объекта, напоминающий заброшенное здание, и, решив, что как обычно я свернула не туда, нервно набираю номер Аято, который преждевременно сбрасывает трубку. Ну зашибись, заманил меня в какую-то новую мультивселенную, а теперь и не отвечает, с сарказмом думаю я, и, выругавшись не цензурными словами, сворачиваю обратно на трассу. Внезапно приходит смс-ка от инспектора, с фразой, чтобы я шла назад в эту пятиэтажку, что он там и чтоб я поторопилась. Отправляю ему текст, что это сплошное безумие, и вообще, что он умудрился там забыть, но вместо полного развёрнутого ответа, Аято сказал, что это чрезвычайно важно и срочно. Перешагнув через свой страх заброшенных мест, иду осторожно внутрь. И боялась я вовсе не тех наркоманов или сатанистов, которые чаще всего обитают в таких местах, а того, что здание может развалиться в любую секунду. На горизонте не вижу ни Аято, ни Широ и ни одной живой души, поэтому начинаю оглядываться по сторонам, направляя слабенький свет от телефонного фонарика в зону моего зрительного восприятия, чтобы удостовериться в правильности моей ходьбы. Не хочу споткнуться об железку или кирпич, чтобы потом лежать на бетонном полу с разбитой коленкой, в рану которой будет проникать много инфекции. Поднимаюсь уже на 3 этаж, но так никого не наблюдаю, и Аято как назло снова не отвечает и не пишет. Уже начинаю думать, что он, в стельку пьяный, решил надо мной поиздеваться, поэтому собираюсь направляться назад к выходу. Только я повернулась на сорок градусов, как рядом с виском почувствовала дуло ледяного пистолета, а сзади, кто-то сильно свернул мне руку, чтобы не брыкалась, хотя я не похожа на дуру. — Ну привет, крыса, - холодно сказал высокий мужской голос мне под ухо. Напуганным взглядом смотрю вдаль, не различая ни одного объекта в темноте. Сердце начало бешенно биться, господи, лишь бы не потерять сознание, а то подумает, что убегаю и пристрелит нахер черепушку. — Надеюсь, ты меня помнишь, хотя, впрочем, не важно. Я тот, кто владеет крупной компанией по всей стране и не только. - после его слов, до меня дошло сразу, кто этот человек. — Где Аято?! - без доли агрессии, но с явным испугом, спросила я. — Мои люди убрали полицейскую группу. Наверное, лежат где-то на земле, разлагаются, - зевнув, безразличным тоном ответил он. — Мою вещь спиздили, кто вас просил вмешиваться!? Портить мои планы?! - повышая голосовые связки, мне в лицо всунули предсмертное письмо Наоки. Господи, каким образом они до него добрались? Меня грубо придавили лицом к стене, вот только дуло начали направлять в затылок. К глазам подступили слезы, я не хотела верить своим ушам, я не хотела верить в то, что Аято убили, только не его. — Послушай, Вероника, я знаю, ты хороший человек, - начал извилисто твердить он, - Поэтому, я сделаю тебе огромное одолжение, если хочешь остаться живой и свалить отсюда куда подальше, забыв обо всем, как о ночном кошмаре Не получается и слово связать, единственное, что мне и правда хочется сделать это закричать на полную мощность, что аж в Москве люди будут говорить, "а вы это слышали?". — Заранее отвечу на твой вопрос, который ты, к сожалению, не можешь связать. Я навел на тебя огромную кучу справок, узнал, что ты трешься рядом с Хайтани, узнал, что у тебя должно было быть бракосочетание с Санзу. И поэтому, если не хочешь быть свидетелем гибели своих друзей, то я предлагаю тебе выгодное предложение. Небольшой обмен, я тебе жизнь, а ты мне информацию. Интересно, что может быть хуже этой ситуации, кроме как того, что Санзу меня ненавидит, Аято и Наоки убили, и того, что к моему затылку прижато дуло пистолета. Я понимаю, что если солью ему информацию, то от меня без всяких колебаний решат избавиться, и никакой Санзу не будет отговаривать Майки от этой задумки, наоборот, всеми руками и ногами поддержит. Тогда в моей голове зародился безумный план, в котором вероятность того, что я выберусь живой, равна десяти процентов.