Соляная кислота

Трясусь, как сука, не в силах противостоять этому психопату, иначе говоря, убийце моих друзей. Выдавливаю из себя всхлипы и вздохи, которые можно принять за мое согласие на его деловое предложение. Он отчасти удивился моей покорности, так как думал, что придётся выбивать всю конфиденциальную информацию силой. Взяв яйца в кулак, которых у меня кстати нет, но на что мне мое богатое воображение, твержу ему о том, что почти все личные данные хранятся у меня в телефоне в переписке с Санзу. Потребовалось минут пять, если не больше, чтобы убедить его в правоте своих слов, приведя достоверные доказательства. Он с недоверием согласился на то, чтобы я все предъявила, и, опустившись на колени, я начинаю рыться в сумке в поисках смартфона. Человек в маске, буду его так называть, настроен серьёзно, но окружающая нас темнота дает мне небольшое преимущество, что меня немного радует. В стельку поражаюсь своему оптимизму в такой опасной ситуации, ведь прекрасно понимаю и осознаю, что одно неверное движение и я несомненно окажусь трупом. Чувствую рукой телефон, и, слава всем богам, что я предпочитаю настраивать яркость до минимума. Незаметно отправляю маячок Рану с мольбой о помощи, после чего сразу чищу нашу переписку, доставая телефон из сумки. Когда он забрал гаджет и начал вчитываться в каждое сообщение, то сам того не замечая, расслабил свое внимание конкретно на мне. Поднявшись с колен с перцовым балончиком в одной руке, который я также неприметно прихватила из сумки и небольшой, но достаточно объемный камень, который лежал между нами, также оказался в соседней руке. Спасибо ночным оковам, благодаря которым, этот зацикленный на моих личных переписках бандит не видит, что хранится у меня в руках. Переодически он поглядывал на меня, акцентируя только 20 процентов внимания, одновременно держа оборону с направленным на мою голову пистолетом, но я всем своим видом стараюсь убедить его в том, что я не враг, и не будет преувеличением, если скажу, что первая часть плана прошла на «ура». Сделав глубокий вдох, перехожу ко второй части плана, ведь как я говорила ранее, «лучшая защита - это нападение». Если учитывать его психосоматику, то среагировать он сможет только на 6 секунде, и, размахнувшись рукой, где хранится камень, отбиваю его руку с пистолетом, до такой степени,что предмет отлетает к прогнившей стене. Человек в маске мгновенно разворачивается лицом ко мне, и как только собирается нанести удар, то я его опережаю и прыскаю ему в глаза перцовым балончиком. У меня от силы 10 секунд на то, чтобы подхватить предмет самообороны и спрятаться куда-нибудь в укромное местечко до прихода Хайтани. Делаю все плавно и аккуратно, пока тот чувак настраивал свой зрительный контакт. Забегаю в одну из комнат и сижу тише воды, ниже травы, притаив дыхание. Слышу крики о том, какая я тварь, что мне будет огромный пиздец, если он меня обнаружит. Мне не хочется никого убивать, но кажется, другого выхода нет. Человек в черной маске бегает по этажам в поисках меня, а паранойя о том, что он меня все-таки найдет, набирает новые обороты. Впервые в жизни держу в руках настоящий пистолет, а ведь когда-то в школе нас учили, как нужно правильно его перезаряжать. До последнего не верила в то, что когда-то буду пользоваться этими навыками. Шаги, крики, оры прекратились, даже создалось впечатление, будто он и вовсе смотался, поняв, что сумел выведать немало информации. С учётом такой, вроде бы, хорошей новости, без колебаний досиживаю свое время, ибо опасно так просто высовываться из укрытия. Проходит примерно 15-20 минут. Мой телефон наверняка остался разбитым лежать в той комнате, откуда я смоталась. Ко мне начинает подбираться чувство усталости и сонливости, как не вовремя думаю я, пытаясь не заснуть с каждым новым смыканием век. Чьи-то медленные шаги заставили меня вновь прийти в себя. Кажется, он до сих пор не ушёл. Внутри все органы сжимаются, на участках кожи спины образуются холодные потовые выделения, табун мурашек бежит по всему телу. Проглотив слюну, освежая засохшее горло, вытираю вспотевшие ладони о ткань брюк, после кладу руку на верхнюю часть затвора, направляя дуло пистолета вниз, и взявшись за нее, резко тяну назад до упора и отпускаю. Опускаю указательный палец на спусковой крючок, в ожидании этого психопата. На минуту отключаю свои эмоции, ведь сейчас я должна думать лишь о спасении своей задницы. Вижу в проходе комнаты очертание силуэта и бездумно стреляю в этого человека из пневмата в грудь. От такого шокирующего толчка в «самое сердце», он с грохотом падает спиной на сзади-стоящую стену, сползая вниз. Выбежав из укрытия гляжу сверху вниз на него, и, разглядев лицо человека, которого я только что пристрелила, узнаю в нем Хайтани Рана, который то и делал, что давился своей кровью. Отшатываюсь на два шага назад, схватившись за голову и пережевывая вкус апатии, чувствую, как по моему пищеводу стремится попасть наружу желудочный сок и желчная кислота. Сделав опору одной руку о стену, начинаю блевать от осознания, шока и страха. Господи, я совершила огромную жизненную оплошность, сформулировала я про себя в тот момент, когда меня именно выворачивало наизнанку, пока Хайтани захлебывался в своей лужи крови. Из меня выходит остаток желчи, и, отхаркнувшись в сторону слюной вперемешку с кислотой, быстро шагаю к Рану, падая на его ноги. — Ран, прошу, не умирай! Пожалуйста, прости, не оставляй меня, все будет хорошо, я должна прийти в себя и тогда я остановлю кровь... - заикаясь в собственной речи, говорила я, захлебываясь в слезах и соплях, пока он выдавливал из себя свою фирменную ленивую улыбку, только вместо приятного личика на нем было кровавое месиво. — Такой трогательный момент, - мило усмехнувшись, начал сухо говорить он, задыхаясь от нехватки кислорода, который перестал поступать в его мозг. — Рони, кажется я тебя, — говорит Ран, потянувшись своим лицом к моим губам, чтобы получить наш, возможно, последний поцелуй. Но он не успевает договорить свою предсмертную речь. Хайтани побледнел у меня на глазах, принимая плачевный вид настоящего мертвеца и теряя какие-либо признаки жизни. Его кожа была ледяная, совсем как глыба льда, и я, ответом тянусь своими губами к нему, даря финальный поцелуй, который стал нашим прощальным подарком друг для друга. Ощущаю каждым вкусовым рецептором своего языка вкус металлической крови с хлоридом кальция и натрия. В конце коридора замечаю человека в маске. Когда он увидел мёртвого Рана, то первым делом решил смыться с глаз долой, с мыслью о том, что я сделала всю работу за него. Нет сил подняться на ноги, оторваться от холодного мужского тела, поэтому я, забив на все, просто засыпаю на Хайтани, держа в объятиях труп мужчины, которого, по всей видимости, очень сильно любила. Очень жаль, что я смогла все осознать только сейчас.

***

Санзу выстроил шокирующию гримасу, после всего услышанного из моих, окровавленных от губ Рана, уст всю историю от самого начала и до трагического конца. Я сидела рядом с трупом Рана, облокотившись о стену спиной. Мне не к кому было обратиться, поэтому, после того, как я пришла в более менее здравый рассудок, то смогла дрожащими руками набрать и вызвать Санзу. Он обезвредил пневмат, который я так и не могла отпустить из руки после того ужасного выстрела. Подойдя ко мне, Харучие опустился на корточки, подняв мою убитую мордашку на себя. — Признаться честно, я хотел тебя придушить, когда сутками валялся на крыше высотки и стрелял из револьвера в небо, - проглаголил без какой-либо угрозы Санзу мне в губы, глядя своим серьёзным взглядом мне в глаза. — Вероника, - официально обращается он ко мне, - Я дам тебе возможность сбежать из страны, я не расскажу ничего Сано и найду подставное лицо, чтобы прикрыть тебя, - прошептал он. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и только потому, что Харучие сделает это все для меня, лишь бы я только сбежала отсюда. — Спасибо... - промямлила я с новым потоком слез, пока снова окунулась в долгий, непрерывный сон, чтобы вновь набраться сил и энергии. Интересно, почему Ран наврал мне, когда говорил о том, что Санзу вернулся к обыденной жизни, ведь только что сам Санзу опроверг эти слова тем, что, кроме как бездумных выстрелов в небо и разных мыслей, лезущих в голову, ничего не было. И самое главное - я ему абсолютно верю, верю в искренность и честность его слов. В любом случае, для меня это все останется загадкой, как и то, что Хайтани хотел сказать мне на последок, перед тем, как уйти навсегда.

***

Попав в аэропорт, первым делом я прошла регистрацию на рейс, получив посадочный талон и багажные бирки. После прохождения этих формальностей, я прошла в зал ожидания, где расположены кафе и дьюти фри. На часах было 21:05, до взлета оставалось примерно 50 минут, поэтому выбегаю на улицу, где стояла красная тачка Санзу. Мужчина вышел из машины, облокотившись боком о ее капот. Подойдя ближе к нему, запускаю свои руки на его плечи, а он на мою талию и поясницу, крепко обняв меня. Харучие не хочет отпускать меня, но у него нет другого выбора, собственно говоря, как и у меня. Немного отстранившись, смотрит мне в глазные яблоки, на расстоянии в 7 сантиметров, своими влюблёнными глазами. — Рони, я буду скучать по нашим разговорам, буду скучать по запаху твоего клубничного геля для душа, по твоим голубым глазам, по твоему чувству юмора, по нашему сексу, честно говоря, во время этого процесса, у меня сносило башню, - шепчет он мне в губы, прижимая мое тело ближе к себе. — Буду скучать по твоей работающей голове, да все, что связано с тобой. По всему, - уверенно твердит Санзу, говоря чистую правду, — Я люблю тебя — И я, буду скучать, - сказала я, после чего Санзу соприкоснулся своими влажными губами с моими сухими, вовлекая в приятно - приторный прощальный поцелуй. Возможно, я поступаю неправильно по отношению к Рану, но это отлично помогает погасить душераздирающую боль в сердце. Силком отрываемся друг от друга, потому что видим, как к нашей тихой паре, подъезжает голубой автомобиль, откуда выходит Риндо с холодным выражением лица. Видимо, Санзу не оповещал и его о том, что это я убила его старшего брата. Подойдя к нам, Риндо уперся одной рукой о крышу красной машины Санзу. Одним глазом замечаю в разрезе его рубашки очертание свеже - набитой татуировки на соседней стороне тела, начальные узоры который, я смогла узнать сразу. — Что-ж, Рони, не думал, что это наша последняя встреча, - произнес Риндо, смотря больным взглядом в асфальт. Ничего не сказав на это заявление, я отошла от Санзу и со всей душой обняла Хайтани, чтобы хотя бы как-то утешить его боль из-за потери старшего брата и заглушить на неопределённый промежуток времени свою вину перед ним, закрыв глаза на все наши разногласия и ссоры. — Прощай, Риндо, - прошептала ему на ухо я. — Я буду скучать по тому времени, когда мы с тобой собачились, - усмехнулся он, чтобы разрядить грустную обстановку. Слышу, как в зале объявляют посадку на мой рейс, и, попрощавшись с Харучие и Риндо, стремлюсь к своему рейсу.

***

Прошло примерно два года с той ужасной ночи, о которой я постоянно вспоминала перед сном, ведь я потеряла не только человека, к которому питала сильные романтические чувства, но и своего второго по счету близкого друга. Честное слово, после всего этого дерьма, я не хотела возвращаться в Токио, но неведомая сила потянула меня обратно. Единственная причина, которая подвергла меня вернуться назад в этот город, - это прийти к ним на кладбище, ведь ни на похоронах Аято, ни на похоронах Рана я не присутствовала. Сижу около надгробия Наоки, глядя на маленькую запись, висевшию над инициалами, где напечатаны его имя и фамилия, а под ними и дата смерти. Поставив рядом рюмку, наполненную пивом, что так любил Наоки, поднимаюсь на ноги и следую к следующей могиле Аято, где делаю тоже самое, только вместо рюмки с пивом, оставляю прикуренную сигарету, перекинувшись парой фраз о том, как я по нему скучаю, как скучаю по его заботе и по тому времени, которое мы провели вместе. Закончив с инспектором, шагаю к другой могиле, которую еле как смогла отыскать, среди таких же десятков. Встав около надгробия детектива Стивена, замечаю одну деталь, что за этой могилой никто не следит. Страхиваю пыль с инициалов и ставлю рядом с каменным монументом шоколадный пудинг, который он так любит, вместе с матрешкой, что он так обожает коллекционировать. Говорю свое невинное «прости» и ухожу от этой могилы, шагая к следующей, последней. Усевшись рядом с надгробием Хайтани старшего, смотрю таким же обыденным взглядом Рана, с такой же ленивой улыбкой и спокойным выражением лица на бетонный монумент. — Прости, не знала, что ты любишь, поэтому к твоей могиле я пришла с пустыми руками, - сказала я охрипшим голосом. Около получаса я просидела в одной позе, не отрывая глаз от напечатанной фамилии, вспоминая обо всех наших днях, проведённых вместе под одной крышей, наши ссоры, перерастающие в скандалы, его и мою ревность, да вообще все. Эти погашенные чувства вновь набирают силу высоты, либо ностальгия укусила меня за хвост, в любом случае, его больше нет в этом мире.

***

В Токио вновь начинает кишить ночная жизнь, пока я следую прямиком в свой гостиничный номер, снятый на два дня с программой все включено. Иногда я начинаю подозревать, что здешняя атмосфера всегда одна и та же, не меняется, даже если пройдут года. А особенно, в квартале Роппонги, где я проживала на протяжении 6-ти месяцев два года назад. Нахлынули воспоминания, грусть, тоска, сердце сжимается в комочек от этого смешанного чувства. Начинаю переходить проезжую часть на перекрестке к гостинице, находящейся на другой стороне улицы. Не заметив горящий красный цвет светофора, внезапно на меня налитает скоростной байк, отбрасывая мое тело на несколько метров вверх. Я, байкер и мотоцикл разлетелись по разным полюсам, кто на север, кто на запад, кто на восток. Голова начинает трещать, раскалываться, как после ядерного взрыва, шокирующие состояние нагнетает на меня огромной волной. Кажется, я получила тяжёлое сотрясение головного мозга и открытую черепно-мозговую травму, ведь сейчас я истекаю кровью, а на моей мордашке и живого места не осталось, после того, как я прокатилась по асфальту лицом, оставляя темно-бордовую дорожку. Посторонние люди начинают суетиться, вызывать скорую, полицию и так далее, левые машины останавливаются, кто-то поднимает меня и того парня на руки, но зря. Лично у меня от силы осталось секунд сорок, не больше. К слову, мне начинают мерещиться всякие галлюцинации, в которых я различаю своего старого друга Наоки, следопыта Стивена, старину Аято и покойного Хайтани. Что-ж, моя песенка спета, пора сделать последний поклон, подумала я, выдавливая из себя счастливую улыбку и пропуская финальную слезу по щеке, летящую на асфальт, в момент заключительных сокращений моего сердца. ... Санзу сидел на подоконнике у окна своей квартиры, пялясь на ночной мегаполис с сигаретой во рту и бутылкой дорого шотландского виски. Со стороны прохода послышались шаги Хайтани Риндо, который остановился примерно в пяти метрах от него. На лице Харучие выражается полное смятение, потерянность, боль. — Ты уже в курсе? - спросил Риндо, прерывая тишину. — Читаю новости, - ответил Харучие. 15-го апреля в трагической катастрофе погибли двое человек - Вероника Беккер и Шюджи Ханма, столкнувшись прямо по середине дороги. Сейчас об этом вещают во всех новостях и СМИ никак не прерывая галдеж, основаный на трагедии, случившейся буквально сутки назад. — Она сейчас в морге, не хочешь ее увидеть? - поинтересовался Риндо, к сожалению, уже зная, каков будет ответ Санзу. — Нет, у нас есть дела куда важнее этой трапезы, - холодно произнес Харучие, но если присмотреться, то можно увидеть, как по холодной щеке Санзу течет маленькая слезинка, которую он скрывает, пялясь на горящие огни жилых зданий и слушая гул мимо проезжающих машин. Встав на ноги, и стерев каплю воды со своего лица, Санзу произвольно направился к выходу, подхватив под руку Риндо, который также был очень огорчён этой новостью, как никак, а он тоже успел привязаться к Веронике по-крупному. Но мужчинам и в самом деле нужно решать дела поважнее, чем плакаться по смерти старой знакомой, с которой они не виделись в течение двух лет.