полынь расцветает на рассвете

тишину ночи пронзает звенящий звук клинка, выскальзывающего из ножен. сюэ ян чувствует, как, откликаясь на звук, под его пальцами напрягаются мышцы груди под белой бархатной кожей, покрытой струящейся тканью. сюэ ян медленно проводит пальцами вверх, на мгновение задерживаясь в яремной впадине, поднимается выше по слегка дрожащему кадыку к подбородку, тонким полуоткрытым губам. наконец пальцы чувствуют атлас глазной повязки и, как бы дразня, проскальзывают под неё. сяо синчэнь издаёт тихий вздох. сюэ ян медленно убирает руку с его лица, довольно улыбаясь. ему нравится изучать тело синчэня пальцами, губами, встречаться с чужой плотью своей собственной, изучать его тактильно - так же, как воспринимает мир сам сяо синчэнь. погружая себя в мир тьмы, сюэ ян упивается ощущениями, шаг за шагом стремясь обрести власть над мраком, над напряжённым белоснежным телом, лежащим перед ним. сюэ ян приближает холодный металл к основанию шеи сяо синчэня, точно зная, где коснуться ее, чтобы рана не была смертельной. расплываясь в ухмылке, он шёпотом сообщает: - больно не будет. острое лезвие совершает отточенное движение, так что кровь начинает идти не сразу. сюэ ян наблюдает, как красные частицы собираются по капелькам в месте надреза и бесконечно долго не стекают вниз по коже, будто испытывая его. кровь выливается медленно, затекая в ямки под ключицами, обжигая бледную кожу, смешиваясь с тонкими лучами лунного света, пробивающимися из окон. сюэ ян следует пальцами за дорожкой крови, оставляя грязные разводы, не давая литься дальше. ему важно держать все под контролем. ему нравится управлять ощущениями сяо синчэня. выпуская из одной руки клинок, сюэ ян почти невесомо обхватывает пальцами шею синчэня, приближая лицо к надрезу. он знает, что дыхание обжигает ещё сильнее. позволяя себе маленькую слабость, сюэ ян с облегчением выдыхает, утыкаясь в шею сяо синчэня, льнет губами к ране, размазывая темно-красные пятна ещё сильнее, и проводит языком по кровавым дорожкам от ключиц к груди. предварительно зажав порез пальцем, сюэ ян вновь поднимает корпус, нависая над телом синчэня, одной рукой вслепую шарясь по рельефным неровностям пресса. сюэ ян ощущает на своих губах металлической тёплый привкус. он будоражит его тело и сознание, ускоряет движение сердца, сбивает дыхание. сюэ ян знает, что сяо синчэнь ощутит то же самое. он хочет заставить его почувствовать это. почти падая в порыве, он яростно накрывает своими губами тонкие губы синчэня, окрашивая их его кровью. сяо синчэнь шумно выдыхает в поцелуй, обхватывая лицо сюэ яна, беспорядочно двигаясь руками по шее, груди, волосам, отражая движения партнёра на собственном теле. сюэ ян знает, что синчэнь доверяет ему всего себя без остатка, позволит сделать с собой все, что угодно. сюэ ян пользуется этим, не скрывая. он ухмыляется в поцелуй, закусывая нижнюю губу сяо синчэня, и ощущает, что тот делает то же самое. и вкус крови во рту вдруг смешивается с лёгким привкусом конфет. *** сюэ ян смеётся. он чувствует, как по сведённым от напряжения скулам и губам, раскрытым в безумной улыбке, стекают горьковатые капли дождя. он выиграл. снова. сейчас, именно сейчас он наконец доказал человеку, стоящему перед ним на коленях, что он хитрее, умнее, сильнее, лучше его. теперь сяо синчэнь не может не признать, что сюэ ян догнал его, дотянулся до собственного неба. теперь сяо синчэнь должен принять его. сяо синчэнь поднимает голову, и тело сюэ яна пронизывает дрожь, никак не связанная с дождем. на глазной повязке виднеются два темно-красных пятна, растекающиеся дальше по лицу, дробя его струями на части, разрушая словно изнутри. сюэ ян не видит его глаз, но его глаза смотрят на него, до безумия реальные, бездонные, полные ненависти и чего-то ещё, что сюэ ян не хочет видеть, не принимает. - ты мне противен - медленно проговаривает сяо синчэнь, все ещё сидя на коленях и сжимая в руках воротник платья сун ланя, пронзённого мечом. сюэ ян все ещё стоит над ним, но из глубин души по телу разливается ужасно болезненное, ядовитое, дурманящее чувство унижения. сяо синчэнь выше, чище, лучше него. и не испытывает к нему ничего, кроме презрения. - ты хуже пса, хуже животного. твой палец не стоил и волоска на голове каждого из тех людей, что ты убил. - а твои глаза не сто… - сюэ ян срывается на крик, но голос изменяет ему. глаза сяо синчэня, лучшего из людей, стоили всего мира. а этих глаз не стоил мерзавец сун лань, возомнивший, что имеет право принять их. сюэ ян всю жизнь кричал о мести, оправдывал себя, свою жизнь, свой талант, своё верное следование темному пути. и сейчас, чувствуя, как коленопреклоненная фигура сяо синчэня укоряюще нависает над ним, делая самого сюэ яна ничтожно маленьким, отвратительным муравьем, сюэ ян все ещё не понимает. не понимает, почему, доказывая всю жизнь своё достоинство, устрашая и рождая ненависть, он все ещё не может добраться до единственного по-настоящему важного человека. не может искупить его страдания, не может убить каждого, кто посмел причинить сяо синчэню боль. ведь тогда в первую очередь придётся убить себя, а это не имеет смысла. перед глазами сюэ яна проносится и застывает в сознании картина напряженного тела синчэня, его бархатная кожа, тёплая кровь, стекающая по шее. сюэ ян мечтал обладать этим телом, ведь тогда ему был бы подвластен целый мир. но сейчас хрупкое, болезненно изломанное тело синчэня все ещё бесконечно далеко от него. сюэ ян не понимает, почему так и не заслужил его любви. сяо синчэнь медленно поднимается на ноги. сюэ яну все видится будто в тумане, в замедленной съемке. он перестаёт осознавать происходящее, душа раскалывается, не выдерживая напряжения, его душу выбрасывает из тела, оставляя лишь стороннего наблюдателя. - ты смотрел им в глаза? сюэ ян понимает. горло пронзает спазм, он чувствует это где-то на границе сознания. он молчит. - ты смотрел в глаза тем, кого убивал? голос сяо синчэня холоден. - чего ты добиваешься? тебе уже ничего не исправить! с дерева шумно падают капли дождя. - так посмотри в глаза того, кого ты убил сегодня. порывы ветра залепляют лицо волосами. сюэ ян не понимает, почти не видит. его душат обида и одиночество, как тогда, в детстве, когда он бежал за повозкой. но эти чувства вне его тела. тело наблюдает, как сяо синчэнь снимает с глаз алую ленту. пустые закрытые глазницы окрашены мутной запекшейся кровью. эти глаза не видят, но смотрят на сюэ яна, проходя сквозь тело наблюдателя прямо в душу. раздаётся знакомый резкий звук - лязг клинка, выскальзывающего из ножен. сюэ ян ощущает кожей, как воздух рассекает холодный металл. - больно не будет. кровь в глубоком тонком надрезе появляется не сразу. сяо синчэнь точно знает, куда ударить для смертельного исхода. тела сюэ яна и сяо синчэня падают на землю почти одновременно. кровь постепенно заливает шею, покрывая белую кожу мутными пятнами. дождь падает на пустые глазницы. сюэ ян не осознаёт, что делает. одной рукой пытаясь закрыть рану синчэня, другой он шарит по земле в поисках ленты. это неправильно, так не должно быть. ощущения в подушечках пальцев сводят с ума - та же кожа, та же тёплая кровь. все не так. сюэ ян находит грязную ленту и не может заставить себя снова прикрыть ей лицо, такое же далекое и спокойное, как и при жизни. он снова переиграл сюэ яна, снова оказался выше. - ты соврал мне, тварь. ты соврал мне, чертов сяо синчэнь. мне больно. *** тишину ночи пронзает глухой лязг клинка, выскальзывающего из ножен. сюэ яну противен этот звук. он смеётся, чтобы как-то заглушить его. он скользит взглядом по сероватой коже, завёрнутой в белые одеяния. отточенным движением делает надрез на груди. кровь не идёт. она не идёт бесконечно долго, и сюэ ян ждёт, пока капли соберутся на границе раны, не вытекая, возбуждая желание. рана пуста. кожа, тонкая, как бумага, слегка оттопыривается по краям. кровь не идёт. сяо синчэнь даже в смерти оказался лучше него.