Единственный для меня

      Утро встречает их ласковым теплым солнцем, что пробивается сквозь неплотно закрытые занавески. И это один из немногих солнечных зимних дней за последнее время, которыми погода балует их в последнее время. Зима полностью вошла в свои права, отвоевав у осени последние теплые деньки. Однако, видимо, сегодня решила побаловать их, подарив ускользающее тепло.       Чжань проснулся первым, с трудом выпутавшись из объятий спящего рядом Исина, и с огромной неохотой вылез из-под теплого одеяла. Встав и размяв затекшее от долгого лежания в одной позе тела, он быстро оделся, наскоро умылся и пошел на кухню, чтобы приготовить завтрак.       В его голове несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, тем не менее, происходила буря. Он никак не мог решить, что именно рассказать Исину сначала. Может сначала «порадовать» альфу тем, что у него непереносимость подавителей и ему нужен либо постоянный партнер, либо придется запираться дома и страдать в спальне. Вариант второй конечно так себе, но при этом он сможет защитить свободу действий Исина, который очень много для него сделал и в качестве парня и в качестве друга, и которому от всего сердца желал найти свою истинную пару и стать счастливым. Ведь Сяо Чжань понимает, что не сможет ответить Исину на его чувства так, как он того заслуживает.       Себя же в качестве постоянного партнера Исина он даже не рассматривал. Сяо Чжань понимает, что стоит Ибо только пальцем поманить и омега будет уже его. При прогулке Чжань заметил интерес со стороны молодого альфы, который кроме сексуального вообще сложно было представить. Он прекрасно видел, как тот на него искоса поглядывал и решил проверить, слизывая мороженное с пальцев. Омега видел как расширяются зрачки у парня рядом и как он начал ерзать после этого.       Причина могла быть только в том, что у него встал. И следовательно Ибо рассматривает Чжаня как своего сексуального партнера. Да и вообще, как только он вырастет окончательно, то определенно узнает о том, что могут сделать с ним одни лишь слова. Конечно, если интерес Ибо к этому времени не утихнет в объятиях какого или какой-нибудь омежки.       Только лишь подумав о том, что Ибо, его Ибо, может быть с кем-то другим, у Сяо Чжаня в груди все сжалось. Он не хотел отпускать его, не хотел с кем-либо делить. Ибо же его альфа. А вдруг он не захочет потом быть с ним? Чжань ведь старше его аж на пять лет! Снова паника в душе, снова раздрай в сердце, снова все мысли о неизбежном.       Тогда Чжань уже всерьез в голове начал прокручивать бесконечные течки без альфы. Эти дни, наполненные только похотью, неудовлетворенностью и одиночеством не вызывали счастливого намека на будущее. Хотя, если терпеть станет совсем сложно, можно будет рассмотреть возможность поиска партнеров исключительно на разовые связи. Но только представив это, омега тут же передернул плечами. Чтобы он и не пойми с кем... Ужас!       Или все же лучше начать рассказ с истинного. Точнее не просто истинного, а с того, что этим истинным является Ван Ибо. И как бы покорректнее выразится в этом случае? «Исин, прости, но у меня было отвращение к себе, потому что мой истинный так сказал. Кстати, это Ибо.» Даже мысленно это получается просто отвратительно! Или лучше «Ибо мой истинный и может творить черти что со мной только своими словами, но он об этом даже не подозревает»?       Тоже не очень. Бляя...              Сяо Чжань понимает, что влип он определенно по самое не могу и не хочу, но отвертеться у него ни от разговора, ни от гребаной действительности не получится.       — Чжань, милый, ты хочешь сделать омлет или у тебя другие планы? — Исин подошел настолько тихо, что перепугал Чжаня до такой степени, что миска, в которой он взбивал яйца с молоком со звоном упала на пол, разбрызгав содержимое по светлой кухне омеги.       — Да что ж такое... — Чжань звучно выругался, немного злобно посмотрел на сонного альфу и принялся убирать, пока вся эта смесь не застыла.       — О чем ты таком задумался, что не слышал как я несколько раз звал тебя?       — О многом. — и Чжань, пока вытирал остатки неудавшегося завтрака, решил начать с малого. — Исин, скажи, ты когда-нибудь думал о своем истинном? — Сразу с места и в овраг, да? — Исин может быть очень умным, когда дело касается Чжаня. Точнее, особенно если это касается Чжаня. — Ты его нашел? Свою пару?       Сяо Чжань застыл с тряпкой в руках, не поднимая головы и так и остался сидеть на корточках, все еще подбирая слова. Но Исин снова сделал это за него, помогая частенько нерешительному омеге.       — Не суетись. Я знал, что рано или поздно этот день придет. Хотя все же надеялся, что это будет поздно. А в идеале, что ты выберешь меня. Видимо, не судьба. — он подошел ближе и стал помогать с уборкой, так как Сяо Чжань все еще не решается даже двинуться с места. — Полагаю, я должен извиниться, что принудил тебя вчера вечером.       — Нет, нет. Не говори глупости! Я должен поблагодарить тебя...       — Чжань-Чжань, – Исин искренне рассмеялся над растерянностью омеги, — Ты благодаришь меня за секс, хотя нашел истинного? Ты знаешь, я даже польщен.       Лицо Сяо Чжаня было не просто красным, оно пылало. Ни разу, за свои восемнадцать лет жизни ему не было так стыдно. До него дошел смысл слов и его благодарность... И пока он пытался придти в себя, Исин все еще смеялся над ним.       — Исин, прости. Я не это имел в виду... То есть, я хотел сказать, что благодарен тебе за то, что ты всегда был со мной...              — Ты со мной прощаешься? Мы вот прямо сейчас расстаемся и больше не увидимся?       — ... – Сяо Чжань захлопал глазами, определенно пытаясь собраться с мыслями. — Нет.       — Тогда успокойся и давай спокойно поговорим. Не маленькие ведь уже. Да и не один год знакомы.       Закончив наводить порядок в тишине Исин уволок Чжаня в его комнату, усадил на кровать, а сам, сев рядом и обхватив его дрожащие ладони, вздохнул и произнес:       — Чжань, пожалуйста, успокойся. Я не буду тебя ни в чем винить, хорошо? — он ободряюще улыбнулся и продолжил, — Ты мне расскажешь кто он? Я его знаю?       Сяо Чжань боялся открыть рот, поэтому просто кивнул, после чего так и остался сидеть, не поднимая головы. Но и не убирая руки от Исина. Все же, что ни говори, но прежде всего они были лучшими друзьями, а Сяо Чжань сейчас особенно в поддержке этого самого друга нуждался.       — Ибо. — это все, что смог сказать Сяо Чжань. И произнес он это так тихо, что Исину пришлось напрячь слух, чтобы расслышать единственно произнесенное имя. Однако, когда он услышал, то почти сразу же пожалел об этом. Ну почему опять Ибо? Все время этот мелкий... Хотя... Они почти все время тянулись друг к другу, даже не осознавая этого. Как металл и магнит. Сила их притяжения порой поражала. И в то же время становится понятно, почему именно после его слов Чжаня так накрыло. Исин повернулся к омеге и тихо спросил:       — Он знает?       — Нет. И также я надеюсь, что и не узнает. Он пришел ко мне в течку и почувствовал мой запах. Но я соврал ему. — Чжань поднял на него глаза, полные слез, — Зачем я ему? Он еще такой молодой и может встретить множество омег и лучше меня. А я... Я как-нибудь сам. Один...       — Перестань нести эту депрессивную чушь! Ты самый лучший, слышишь? — Исин постарался поймать взгляд омеги, но это было все равно, что играть наперегонки со своей тенью, когда солнце светит в спину. Абсолютно бесполезно. — Чжань, если ты хочешь, я могу поставить тебе метку и ты останешься со мной, если уж быть с ним ты не хочешь.       — Нет! Только не метка! — глаза омеги расширились от ужаса, а сам он отпрыгнул от альфы шага на два в сторону двери, прикрывая свою шею, – Не смей даже говорить об этом!       — Да почему? Почему ты против?       — Потому что ты не моя пара, а я не твоя! Скоро мы уедем отсюда и ты в одной из поездок можешь найти ее, и что тогда будет? Я не переживу, если ты будешь ненавидеть меня... — омега сполз на пол и обхватил себя, сворачиваясь в кокон и плача.       Исин подошел к нему и начал успокаивающе поглаживать по спине пока всхлипы не остановились, а кокон не приоткрылся. Они просидели так немного времени, говоря обо всем, что было у них на душе. Конечно же, Чжань отказался и дальше встречаться с Исином, тем более спать с ним, потому что признался, что его безумно влечет к Ибо. И спать с одним, представляя другого просто не честно и несправедливо по отношению к обоим.       Исин был согласен с ним только частично. Однако его коробило от того, что Чжань был о себе настолько низкого мнения. Альфа искренне полагал, что Чжань создан только лишь из самого светлого и чистого, что есть в этом мире. И он действительно не встречал еще омегу, настолько непорочного, что ставит счастье других выше собственного.       Но, если быть честным до конца, то он давно понял, что Чжань с ним не потому, что любит его. Они просто привыкли быть вместе. И Исин на самом деле ничего против Ибо не имел. Он просто хотел, чтобы вот этот самый, свернувшийся сейчас в комочек омега счастливо и радостно улыбался. Он как никто другой заслуживает счастье.       — Чжань, я хочу, чтобы ты был счастлив. И если твое счастье не со мной, не переживай. Но что ты будешь делать в следующую течку? — Чжань посмотрел на него так, что по глазам стало понятно, что омега снова про нее забыл. — Ты позовешь Ибо? Или может я мог бы...       — Нет, прекрати! Мы только что расстались и просить тебя помогать мне с течкой я не буду. Это будет не справедливо по отношению к тебе. — он ненадолго задумался, — Насчет Ибо... Тоже нет. Он еще малыш, я не могу принудить еще и его. Не хочу, чтобы было как с тобой тогда. Просто буду пить подавители.       — Ты уверен? Да и Ван Ибо уже не такой малыш, как ты думаешь. Мы, альфы, в определенных местах, взрослеем очень быстро.       — Конечно. Все будет в порядке. И перестань пошлить. Нет, значит нет.       И о каком же «порядке» может идти речь, когда его идиотский организм не переносит эти чертовы таблетки?       Об этом он уже не стал рассказывать. Теперь это только его проблемы и они не должны кого-либо касаться. Дальше омега решил быть один. И совершенно не важно, как там на него действует Ибо, что он будет говорить или делать. Пока он сам не прогонит его, Чжань будет просто его любить.