Единственный для меня

      Прошла неделя с того самого разговора и Чжань совершенно не чувствовал, что их отношения с Исином хоть как-то изменились эмоционально. Ушла только физическая составляющая. Альфа больше не целовал его, они не спали и не просыпались по утрам, нежась и наслаждаясь теплом тела рядом.       Теперь же время он проводил не только с Исином, а как в старые времена, вчетвером. Если Цзяэр и заметил, что Исин и Чжань немного отдалились друг от друга, то никак это не комментировал. Он просто думал, что его друзья стараются вести себя более отстраненно при Ибо. Ведь этот мелкий каждый раз прожигал дыру в Исине или Чжане, стоило им оказаться рядом.       Цзяэр никогда не был дураком и довольно быстро понял, что Ибо тянется к Чжаню далеко не как к старшему, а именно как к омеге. Возможно, это началось с той поездки и течки, а может и раньше. Тут он не был уверен. Однако просто так спустить на тормозах такое поведение брата он тоже не мог. Он же был уверен, что Чжань и Исин пара и несмотря на то, что, возможно, Ибо был влюблен в Чжаня, разрушить отношения он не мог позволить.       — Эй, малой, есть разговор. — сказал однажды вечером Цзяэр, после того, как они вернулись домой.       — Чего еще?       — Ты влюбился в Чжаня?       Ибо чуть не споткнулся о свои кроссовки от этих слов, однако быстро восстановил равновесие и смущенно посмотрел на брата.       — Понятно... Твой цвет лица говорит лучше и громче любых слов. И как ты только умудрился? Нет, как давно ты влюблен?       — Брат, я... — Ибо начал было что-то лепетать, что было ему совершенно не свойственно, но его быстро прервали.       — Ибо!       — Я не знаю! Меня просто тянет к нему! Я постоянно о нем думаю, хочу обнять, поцеловать. Его запах не выходит у меня из головы и я не знаю, что с этим делать. — глаза Ибо были очень печальными и в глубине их притаился блеск слез и отчаяния.       Цзяэру стало жаль его. К тому же, хоть он и частенько подкалывает Ибо, но все же он его любимый младший брат. Но в этом моменте всполыха истинных чувств Ибо одна фраза сильно зацепила внимание Цзяэра.       — Погоди... Запах... А как для тебя пахнет Чжань-Чжань?       — Да при чем тут это? Цзяэр-гэ, я и без этого влип дальше некуда. А ты мне про запах. Что в нем такого?       — Дурак малолетний! Я помочь тебе хочу! Ну же, так как для тебя пахнет Сяо Чжань?       Прежде чем ответить, Ибо постарался взять себя в руки.       — Манго. Для меня он пахнет спелым и сочным манго. А что? — брат и правда никогда не стал бы специально издеваться над ним или подшучивать. Особенно если речь шла о чем-то серьезном.       И как только Ибо ответил, брови Цзяэра поползли вверх, а сам он наоборот сел на стул в комнате, до которой они незаметно сами для себя дошли во время разговора, и запустил руки в волосы, выглядя при этом очень и очень удивленно и задумчиво одновременно.       Спустя минут так сорок такого молчания Ибо надоело ждать. Тем более когда на его телефон пришло сообщение от Исюаня, в котором тот приглашал Ибо на групповое свидание. Мол, уже пора бы и омежку себе найти. Ибо выругался и вслух и в ответном сообщении послал того куда подальше, сказав, что у него есть одна, точнее один, на примете.       А Цзяэр казалось даже не дышал Ибо. Он абсолютно игнорировал происходящее вокруг него, потому как происходила просто дичайшая история, как в фильмах или разных историях. Его младший брат и его лучший друг истинные, но этот самый друг встречается уже далеко не первый год с другим его лучшим другом. И вот как на такое реагировать?       — Эй, Бо-Бо... А что ты знаешь про истинных? — спросил он, выйдя из раздумий.       — Про кого? — Ибо отвлекся от переписки с Исюанем и отложил телефон в сторону. — Какие еще истинные?       — Да, истинные. Ну знаешь, альфа и омега, которые предназначены друг другу. Вот эти истинные. — он пристально посмотрел на младшего брата, но видя в глазах недоумение все же решил продолжить. — Ну так что, есть мысли кто это?       — А как это относится ко мне и Чжань-гэ? — Ибо сел напротив брата на кровать и стал серьезным. Видимо, брат что-то знает, но не говорит. Осталось теперь узнать, что именно. И тогда, возможно, Ибо сможет найти ответы на те вопросы, которые не смог тогда найти в интернете.       — Ох... Ты же вообще нихрена не знаешь... Да твою ж... — Цзяэр тяжело вздохнул, снова зарылся пальцами в волосы, но тем не менее продолжил, — Если кратко, то истинные друг для друга альфа и омега могут чувствовать уникальные запахи друг друга. Не смотри так, я попробую тебе объяснить. В общем, ты уже знаешь, что все мы имеем не только тот общий запах, которым пахнем для всех, но и уникальный запах, которым все мы, кроме бет, отличаемся при рождении. Твой уникальный запах сандал, но только истинный сможет его почувствовать. Омеги же становятся очень чувствительны во время течки. И я имею в виду не только их тело, но и обоняние. Наш отец рассказывал, что когда почувствовал запах папы в течку, то понял, что больше никому его не отдаст и что они истинные.       — А почему я об этом впервые слышу?       — Так ты и не спрашивал. А я спросил. Но ты меня отвлек. Ты сказал, что Чжань пахнет для тебя манго, да? А когда ты это почувствовал?       — Блин, когда принес ему таблетки в...       — В течку, да? — закончил за него Цзяэр и слабо усмехнулся. — Так для меня Чжань всегда пахнет одинаково. Только сладким фруктовым ароматом. И для Исина, кстати, тоже. А теперь подумай, о мой недалекий, но совершенно, надеюсь, не тупой брат, что может значить то, что я только что тебе рассказал?       И Ибо действительно задумался, ведь для своего возраста он все схватывал на лету.. Если то, что говорит Цзяэр правда, ведь врать ему совершенно нет нужды, то получается, что Сяо Чжань его истинная пара. Так какого черта лешего омега шарахается от него, как от прокаженного? Ну подумаешь, Ибо немного младше, это же не повод так себя вести!       И если тогда, в тот самый день Ибо смог почувствовать, как сказал Цзяэр-гэ, уникальный аромат омеги, то и сам Чжань-гэ должен был почувствовать его, Ибо, запах. И скорее всего Сяо Чжань прекрасно знает про их значение. Тогда у Ибо появилась сразу масса вопросов.       Рассказал ли омега об этом Исину?       Как тот отреагировал?       Почему они себя сейчас так странно ведут? Ведь Ибо очень пристально за ними наблюдает.       И, наконец, что же теперь делать самому Ибо и как доказать Чжань-гэ, что он достоин быть его парой?       К тому же, Ибо теперь поставил себе цель, большую такую, но очень для него важную, что обязательно добьется внимания омеги, чего бы ему это не стоило!       — Я вижу, что в твоих глазах что-то не то загорелось... Малой, еще одна вещь. Если у Чжаня появится метка, то можешь забыть об истинности и всем, что там в голове твоей творится. Метка важнее всего.       — Да какого хрена? Почему? — возмутился Ибо и принялся расхаживать по комнате, как лев в клетке. — Разве истинность не должна быть самой главной?       — Ха-ха-ха! Конечно нет, ты, глупый ребенок. Самое главное в паре - это метка. Она как показатель доверия омеги к тому альфе, с кем он решил связать свою дальнейшую жизнь. Насколько я знаю, пока что у Чжань-Чжаня метки нет. Но ничто не помешает Исину поставить ее, скажем, когда они уедут учиться. Хочу тебе напомнить, что они вместе и жить они тоже будут вместе. А Чжань, как ты прекрасно знаешь, очень красивый омега и я совершенно не удивлюсь, если Исин таки уговорит его принять метку, чтобы присвоить Чжаня только себе.       — Кто бы ему еще позволил. — пробубнил себе под нос Ибо, уже не особо слушая то, что говорит его старший брат. В конце концов самое главное для себя он услышал. Теперь осталось придумать, что же, собственно, делать с этой информацией и как именно ей правильно распорядиться.       Между тем сам Сяо Чжань даже не подозревал о том, что творится в доме братьев и также о том, что теперь Ибо знает одну весьма занимательную информацию. Он, придя домой после очередного совместного вечера в компании друзей, сел за учебники. Все же, с ребятами хорошо проводить время и они отлично отвлекают его от мысли об Ибо, имя которого он видит даже там, где его нет. Однако и учебу никто не отменял.       Разобрав стол и разложив перед собой злосчастную химию, формулы которой никак не хотели усваиваться в его голове. Однако это тоже надо было знать и Сяо Чжань с завидным упрямством снова и снова повторял их, не замечая ничего и никого вокруг.       Отвлек его запах свежеиспеченных круассанов из его любимой пекарни, который заманчиво гармонировал с ароматом зеленого чая. И вся эта приятная какофония ароматов смешалась и проникла в его легкие. Живот омеги громко заурчал, прося все же поскорее наполнить себя. Учеба учебой, но кушать тоже нужно. Тем более такую вкуснятину.       — Я вижу, что за учебой ты совсем забыл поесть, А-Чжань.              — Папа! — Сяо Чжань с удовольствием отвлекается от надоедливых формул и идет поздороваться с папой, которого давно не видел из-за проблем на работе и постоянных командировок. При этом юный омега прихватывает с собой тарелку с круассанами и ароматный чай.       Сяо Цинся подождал, пока его сын поравняется с ним и они вместе прошли до столовой, где так любили вместе есть всей семьей. Водрузив свою небольшую ношу на стол, Чжань заметил, что у его папы практически все тоже самое, только вместо чая его папа в любое время суток, особенно в последнее время, предпочитал пить кофе.       В той строительной компании, где он работал ведущим архитектором, последнее время были проблемы с открытием филиала компании в Шанхае, как раз недалеко от будущего университета Сяо Чжаня, поэтому район юный омега знал хорошо. И последнее время, глядя на то, как его последний родной человек так сильно изматывает себя на работе, то начал задумываться о том, чтобы сменить вокал на архитектуру и помочь папе. Он пока еще ни с кем не советовался и никому не говорил. Хотя... Папа дома и можно поговорить с ним.       — Папа, а что ты думаешь о том, если я также стану архитектором и устроюсь к тебе в помощники?       — Ох, сын, не смотри на лицо своего усталого родителя и поступай туда, куда тянется твое собственное сердце. — он ласково потрепал сына по голове и говорил искренне от души. Хотя, надо признать, что уже немолодого Сяо Цинся очень порадовала даже сама мысль о том, что сын хочет пойти по его стопам.       — Знаешь... Пока я пытался выучить химию, думал также и о том, чем бы хотел заниматься в будущем. Пение мне очень нравится, но ведь я же не смогу заниматься им всю свою жизнь, да и вообще нет гарантий, что у меня может что-либо получиться. Зато если я займусь архитектурой... Ну, здания строятся постоянно и мне нравится придумывать всякие строения, сам знаешь... — Чжань немного замялся, — И я подумал, что пока не поздно, лучше сменю университет. Точнее, специальность. Тот, в который я собираюсь предлагает студентам также архитектурный факультет. Ты же не будешь против?       — Милый мой, если это твой выбор, то почему я должен быть против? — Сяо Цинся в этот момент очень гордился тем, что смог воспитать такого сына и также в этот момент ему очень не хватало его погибшего мужа Сяо Су. — А-Чжань, может завтра сходим навестить твоего отца? Он, наверное, очень по нам соскучился.       — Конечно, папа. Я тоже очень по нему скучаю, хоть и не помню его толком.       — Спасибо, сын. А почему я давно не видел Исина? Вы поругались или у него какие-то дела?       — Нет, папа. Мы расстались.       — Что? Он тебе что-то плохое сделал?       — Да разве он может? Это я. Точнее, я встретил истинного и меня к нему очень сильно тянет. Я поговорил с Исином и он понял меня. Так что мы теперь просто друзья.       — Ты забыл сказать кто твой истинный, милый. Я его знаю?       — Да, папа. — Сяо Чжань не привык скрывать такие важные вещи от папы. У них очень доверительные отношения, особенно учитывая, что они оба омеги. — Это Ибо. Ван Ибо. И не смотри так удивленно, я сам до сих пор в шоке.       Слов у Сяо Цинся не было. Он просто молча смотрел на сына, который, опустив голову, словно в чем-то провинился, смотрел в свою кружку холодного чая. Он чувствовал себя провинившемся ребенком. Однако он ни в чем не виноват. Такова уж природа, что омега тянется к своему альфе, и альфа тянется к своему омеге. Хотя то, что истинным его сына оказался этот ребенок-альфа Ван Ибо, конечно, оказалось полной неожиданностью. Сяо Цинся очень немного знал и о семье мальчика и о нем самом. Но когда мельком он видел их с братом, то по виду вроде хороший. Но никогда не знаешь каким будет альфа, когда подрастет. Так что здесь он может оказать только моральную поддержку сыну.       — А-Чжань, а ты в этом уверен?       — Да. Я чувствую, как от него пахнет сандалом, а он сказал, что я пахну манго. И потом даже приносил мне его. Хотя я без понятия где зимой можно его найти. — Сяо Чжань поднял голову и посмотрел на папу, — Если ты волнуешься, то не надо. Он хороший, но я не думаю, что у нас что-то получится. Я же дефектный. Таблетки пить не могу, старше его, да и уже не...       Тут его голос срывается и одинокая слеза течет по его щеке.       — Перестань, милый. — Цинся обходит стол и притягивает к себе голову своего мальчика, обнимая его за плечи, — Ты нормальный. Ты самый лучший, понял? И не слушай если будут говорить обратное! Ты самый добрый, милый, ласковый и очаровательный сын! И я так тобой горжусь! Любой, абсолютно любой альфа, не важно сколько ему, должен посчитать за честь, что ты его выберешь. Так что все у тебя будет хорошо и даже не думай об обратном. Понял?       Получив утвердительный кивок куда-то в живот, он поцеловал лохматую макушку сына, крепко прижал его к себе еще раз и посоветовал доедать и идти отдыхать. Учеба учебой, но спать тоже нужно.