Единственный для меня

      — Что у вас за крики такие, что тебя, мой родной, слышно на весь этаж? — в кабинет заглядывает Лю Хайкуань с двумя стаканчиками крепкого черного кофе, так как работы сегодня снова было очень много. — Привет, Чжань. А вот вам кофе, чтобы ваши глаза не слипались раньше положенного.       Стрелки часов показывали уже шесть вечера, и Сяо Чжань искренне хотел помочь разобрать рабочие завалы. Но как теперь быть? Если Ибо узнает, что он снова не бережет здоровье и постоянно задерживается на работе, то будет очень сильно ругать, даже не смотря на то, что сам вкалывал не меньше, а чаще всего и больше, говоря, что его Чжань-гэ не нужно переживать об этом. Но как не переживать, когда на любимом и еще таком юном лице между бровей частенько появляется складка, как можно не обращать внимание на черные тени под глазами и уставший взгляд? Вот и Сяо Чжань тоже не знает.       Но он все же пишет в их чате, прикрепляя фото результатов анализов, подтверждающий его интересное положение, и отправляет все это Ибо, желает тому также беречь себя, если уж не ради себя самого, то ради Чжаня и их будущего малыша. А после, отложив телефон в сторону, заинтересованно смотрит на вошедшего. Так как Лю Хайкуань его руководитель, то Чжань решает рассказать ему все. Да и долго такое положение все равно скрывать не получится.       — Хайкуань-гэ, извини, но я не буду кофе и хотел бы попросить разрешение уйти пораньше не только сегодня, а по возможности с сегодняшнего дня начиная.       Глаза альфы расширились от столь неожиданной фразы, и только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как тут же получил тычок под ребра от Чжочэна, глаза которого светились несоизмеримым счастьем.       — Куань, Чжань-Чжань беременный! Ты представляешь? Надо его сейчас же отправить домой! — воодушевился Ван Чжочэн, словно это от сам беременный, а не его друг, — Чжань-Чжань, как думаешь, это мальчик или девочка? А что сказал твой парень?       — Чэн, успокойся, а. Никуда я сейчас не пойду, мы, как бы, на работе и я очень хотел ей заняться. – миролюбиво и мягко сказал омега, — А парень... Ну, я только что написал ему и он пока не ответил.       — Сяо Чжань, я согласен с А-Чэном. — сказал Хайкуань, немного оправившись от шока из-за новости, что его лучший работник скоро уйдет в декрет, — Тебе нужно беречь себя. А кто твой парень? Вокруг тебя слишком много альф, с которыми ты очень близок.       — Эй, Куань! — теперь Чэн хлопнул его по плечу, — Ты тут намекаешь прямым текстом, что если омега в хороших отношениях с альфами, то он и спит с ними? Или дети у нас по-другому теперь делаются?       — Чэн, успокойся, не кипятись. Я совсем не это имел в виду. Просто мне интересно, знаю ли я его и достоин ли он нашего Чжань-Чжаня. — примирительно проговорил Лю Хайкуань, поднимая руки ладонями вверх и признавая поражение.       — Хайкуань-гэ, ты его видел только мельком тогда. Он приехал ко мне из Сеула, когда мы с тобой шутили в кафе.       — Ааа... Тот высокомерный и наглый мальчишка. Сяо Чжань... Скажи честно, у вас все серьезно? Ты думаешь, что он тебя достоин?       — Да, все очень серьезно. — Сяо Чжань покраснел до кончиков волос, — Он очень долго добивался меня. Я чаще всего думаю, что это я его не достоин. Пусть этот ребенок в моем животе немного рано, но все же он желанный и уже очень любимый.       — Так, я сейчас превращусь в сахарную вату и растаю тут к хренам собачьим. — Чэн усмехнулся и продолжил, — Чжань, я принесу тебе зеленый чай, и как только ты его допьешь, то пойдешь домой. Понял?       — Да, спасибо Чэн-Чэн.       Как и обещал Сяо Чжань, когда он допил последний глоток еще теплого чая и немного поработал, без лишних споров отправился домой, зайдя по пути в магазин за продуктами. Ибо был прав, он и правда плохо следит за своим здоровьем. А вспоминая, как альфа увидел его пустой холодильник и полки, которые ранее чуть ли не ломились от еды, омеге стало по-настоящему стыдно.       Придя домой и разобрав покупки, омега проверяет свой телефон. Но от Ибо по-прежнему нет ответа. Паника тонкой струйкой хотела проползти в его сердце, но уверенность, как коршун, поймала ее. Сяо Чжань был уверен в Ван Ибо. Просто он сейчас занят и, скорее всего, еще не видел сообщения. Он же предупреждал, что будет занят вечером. И стоило только подумать об этом, как телефон пиликнул входящим сообщением. Смотреть чат в Weibo Сяо Чжань не стал, так как подумал, что Ибо ответит в WeChat, но альфа, видимо, на эмоциях перепутал приложения. Прослушав и немного посмеявшись, омега принялся готовить, после вкусно поел и лег отдыхать с книгой в руках.       А вот Ибо в это время было совершенно не до отдыха. Старшие не соврали, и разговор предстоял серьезный. Так как Ван Ибо уже полностью отучился и его стажировка полностью окончена, то единственное, что еще держало его в Сеуле, были обязательства перед работодателями. Самые важные контракты с некоторыми рекламными агентствами были на срок более трех лет, год из которых только был пройден и сейчас они как раз обсуждали его перспективы. Ибо был намерен всеми силами вернуться в Шанхай, к своему любимому и, возможно, к их малышу. А его намерены были оставить в Сеуле на более длительное время.       — Руководитель Кан, я уже миллион раз вам говорил, что хочу вернуться как можно скорее. Почему я не могу продолжать работу из Шанхая? Сомневаюсь, что у них там нет офиса. — Ван Ибо уже в тысячный раз говорил и спрашивал одно и тоже. Но всегда получал одинаковый ответ.       — Ибо, конечно, они есть. Но они хотят видеть тебя именно в Сеуле. Это же твой шанс, подумай хорошенько. — это то, что ему твердили уже на протяжении хрен знает скольких часов. — Условия работы в Сеуле более выгодные, чем в Шанхае. Давай так, ты позвонишь своей паре и вы вместе решите этот вопрос, ладно? Не руби с горяча.       Ибо кивнул головой в знак согласия и почувствовал, как у него завибрировал телефон от входящего сообщения. Не обращая ни на кого внимания, он видит, что это от его любимого. Любимый♥       «Бо-ди, я беременный. Прости, что не сказал раньше, ждал результаты анализов из больницы. Видишь черную горошину на фото? Это наш малыш. И мы уже ждем, когда папочка будет с нами. *прикрепленный анализ с подтверждением и черно-белое фото УЗИ»       Ван Ибо прочитал сообщение несколько раз, и выражение его лица менялось от недоуменного до счастливого и обратно, пока, наконец, не остановилось на широкой улыбке в тридцать два зуба и влажных от слез глаз.       — Руководитель, я точно не останусь здесь, какие бы перспективы мне это не обещало. — он, не переставая, смотрел на телефон, а потом развернул его, чтобы показать остальным, — Я скоро стану отцом и хочу быть с ними.       — ПОЗДРАВЛЯЕМ!!! — наставники закричали абсолютно синхронно, словно репетировали, и подбежали обнять младшего, который светился от счастья, а руководитель только дал им карточку, чтобы ребята отпраздновали такое радостное событие где-нибудь подальше, пока от их криков не лопнула голова.       Ведь Кан Ханыль отец двух очаровательных малышей и все еще помнит эйфорию от того, когда только услышал про первую беременность своего мужа. Он не стал и дальше уговаривать своего перспективного подопечного остаться, это было абсолютно бессмысленно. Но как бы он не хотел мешать будущим родителям скорее воссоединиться, им все еще предстояло какое-то время быть вдалеке друг от друга и незаметно, чтобы ребята не увидели, стер маленькую слезинку с глаз.       Когда Ван Ибо вернулся в квартиру, все еще был не просто на седьмом небе от счастья, казалось, у парня выросли крылья, потому что улыбка не покидала его лица, а объятия с подушкой, вместо которой он представлял своего любимого, никак не желали прекращаться. Как только альфа немного совладал со своими чувствами, он принялся записывать голосовое сообщение, боясь, что пока будет печатать, то просто не удержите телефон в трясущихся руках. Однако сообщение вышло минут на десять и то с непонятными криками, поздравлениями и просьбой беречь себя. Такой откровенно непонятной ерунды Ван Ибо еще ни разу не нес. Но сложить слова в полноценные предложения никак не получалось, и ему совершенно не было за это стыдно.       Переодевшись, Ибо отправился со старшими отмечать все в тот же бар, в который они ходили постоянно. Так как сегодня гуляли они за счет руководителя, то можно было не ограничивать себя ни в количестве, ни в качестве алкоголя. Естественно, в баре были заказаны самые дорогие шоты и коктейли, которые только возможно было заказать, а их уже давний знакомый бармен, дважды чемпион по смешиванию различных собственных коктейлей, с удовольствием сделал всем по одному в подарок в честь радостного события.       После того, как градус алкоголя в крови был сильно превышен, Ван Ибо отправился на танцпол, где он всегда мог слиться с музыкой, что и сделал сейчас. В центре танцпола, растворяясь в битах, Ван Ибо двигался так, словно у него не было костей, сплошная пластика, гибкость и грациозность. И Сонджу, увидев движения младшего, не мог им не гордится. Он быстро достал телефон и стал записывать видео, чтобы позднее показать самому Ибо, как он может двигаться. В этом танце было идеально все. Все эмоции, переполнявшие альфу, сейчас плавно выливались из него, зажигая всех и вся.       Как только ноги и тело стали гудеть от напряжения, Ван Ибо решил подойти к столику, заставленному различными бокалами, который они привычно заняли, чтобы освежиться и перевести дыхание.       — Ибо, ты сегодня просто огонь! — похлопал его Сонджу, — Я записал твой танец, потом перекину. А сейчас давайте пить!       В итоге, опустошив весь алкоголь, который был у них и еще не один раз ходя за добавкой, все четверо, то есть трое наставников, которые были почти не разлучны и сам Ибо отправились домой к последнему, дабы просто упасть и уснуть, а квартира младшего была ближе всех.       Когда старшие, наконец, вырубились прямо на его кровати, Ибо отправился в душ освежиться, а после с полотенцем вокруг талии и домашних тапочках прошлепал на кухню за водой. Как только жажда была утолена, а одежда снова находилась на альфе, он, сидя на диване, вновь открыл последнее сообщение от Сяо Чжаня и принялся рассматривать фотографию той самой маленькой темной горошины, что росла и развивалась в его любимом омеге. В голове Ван Ибо до сих пор не укладывалось, что он станет отцом. К тому же, он фактически бросает свою пару, вынужденный торчать тут один. Он не сможет все время видеть и чувствовать, как малыш развивается, может пропустить его или ее рождение, первый зуб, первое слово, первый шаг. Так много всего пройдет мимо. Ван Ибо даже подумывал, чтобы просто попросить руководителя перевести его в Шанхай, уволить, да что угодно, лишь бы не упускать ни секунды времени. И с такими мыслями альфа засыпает на диване, обнимая телефон.

***

      Прошло не так много времени с тех пор, как омега видел Ибо, однако уже безумно скучал по нему. Сяо Чжань даже купил какой-то журнал, в котором был его альфа в рекламе одежды от Chanel. Когда омега увидел его в магазине, то почувствовал себя глупой школьницей, увидевшей своего кумира и без раздумий потратившей последние карманные деньги. У Сяо Чжаня деньги, конечно, были не последние, но тем не менее Ибо смотрелся просто сногсшибательно. «И это мой альфа, моя пара. Мой любимый человек» с гордостью подумал Чжань.       Они созвонились только следующим вечером, когда Ибо, мокрый после душа развалился на диване, чтобы опять не вырубило в кровати, а Чжань готовил себе небольшой перекус перед сном.       — Любимый! — как только омега ответил на входящий видео вызов, альфа чуть не оглушил его своим криком, — Чжань-гэ, как ты себя чувствуешь? Не сильно нагружают на работе? Ты уже поел? Не тошнит? Хочешь спать?       — Боже, Бо-ди, успокойся. — проговорил с улыбкой на лице омега, — Все хорошо, я в порядке. Пока не тошнит по утрам и очень надеюсь, что и не будет. К тому же, если ты присмотришься, то увидишь, что я как раз готовлю.       — Я просто не могу отвести от тебя взгляд, чтобы смотреть по сторонам. Так, а что насчет работы?       — Ох... Ты закидал меня вопросами. — тему работы Сяо Чжань предпочел бы опустить. У них на носу контракт с одним крупным холдингом на постройку целого квартала, и задерживаться на работе придется всем. Поэтому омега постарался перевести тему, — Я видел тебя в журнале и даже купил его, представляешь? Ты отлично смотришься перед камерой.       — Ты сменил тему. — Ибо не стал настаивать, потому что не хотел, чтобы Чжань волновался. Как только он будет готов рассказать, то сделает это сам. Ибо не хочет принуждать его хоть к чему либо. — Ладно, пока что тебе это простительно. Только, пожалуйста, береги себя и старайся приходить домой раньше.       — Хорошо, обещаю.       Они еще немного поговорили и Ибо отправил омегу отдыхать. Зато сам погрузился в размышления. Он не мог ничего сказать по поводу сумасшедшего графика работы омеги, так как знал, что его Чжань-гэ очень сильно любит свою работу, причем настолько сильно, что готов там практически жить. Но сейчас он находится в положении и ему нужно лучше о себе заботиться. Как бы Ибо хотел оказаться сейчас рядом с ним, прижать к себе и окружить заботой. Но и на него также давит груз ответственности.       Ответственность... Это слово зацепилось за его сознание, словно он забыл о чем-то очень и очень важном. Поразмышляв еще некоторое время, но так и не вспомнив, Ибо отправился спать.       Прошла еще неделя вечерних разговоров с Сяо Чжанем и безумных тренировок с фотосессиями, и вот долгожданный выходной. Ван Ибо отключил все средства связи с твердым намерением вообще не вылезать из постели. Ну разве что открыть дверь курьеру, когда тот принесет еду. Но таким вот ленивым планам альфы было не суждено исполниться. Стоило только лечь поудобнее, кутаясь в одеяло и проваливаясь в сладкое блаженство дремы, как его прервал звонок в дверь. Альфа даже подумал, что это может быть кто-то из старших, но все они знают код и не утруждают себя пользоваться звонком. Пока альфа размышлял над тем, кого принесло в его долгожданный выходной, в дверь снова позвонили, нажимая на звонок чуть дольше обычного, от чего по квартире разлилась его раздражающая мелодия.       Откинув одеяло, и не утруждая себя излишком одежды, так как спал он только в боксерах, Ибо подошел и открыл дверь. И как только он это сделал, его челюсть встретилась с полом, так как там стоял тот, кого он ожидал увидеть меньше всего.       На пороге стоял Сяо Чжань. Настоящий. Из плоти и крови.       — Чжань-гэ...       — Да. Привет, Бо-ди. Я безумно соскучился, вот и решил приехать. — он неловко посмотрел на альфу и почти прошептал, — Пустишь меня или я помешал?       — А?.. — Ибо все еще не мог поверить глазам. Его любимый приехал к нему сам, без предупреждения, потому что соскучился. Он соскучился... И мысленно Ван Ибо поплыл от этих слов и от того, как они звучали.       — Ибо, если я не вовремя, то я пой...       Договорить ему не дали. Ван Ибо притянул его за руку к себе, крепко прижимая и приподнимая над полом. Он вдыхал такой родной запах, купался в нем и пытался осознать, что это не сон. А если это сон, то Ибо не хочет просыпаться, не хочет снова быть один.       — Бо-ди, задушишь же.       — Мгм.       — Ибо. — Сяо Чжань предпринял еще одну попытку дозваться до голоса разума своего любимого, — Ван Ибо! Я приехал к тебе, но ты меня раздавишь, если не отпустишь.       Ибо немного ослабляет хватку и, не разжимая рук, опускает омегу на пол, смотрит, не отрываясь, в его глаза, и целует. Сначала поцелуй получается целомудренным, только легкие прикосновения губ. Сяо Чжань прижимается к нему, обвивая его шею руками, и легонько прикусывает нижнюю губу. Альфа усмехнулся, а уже в следующую секунду за голову притянул омегу к себе, жадно выцеловывая его лицо. Как только рот Чжаня чуть приоткрылся, юркий и быстрый язык проскользнул внутрь, вылизывая и исследуя. Омега негромко простонал в поцелуй, а его руки заскользили по поджарому горячему телу альфы, сжимая и лаская, дразня руками, проводя по кромке трусов. Ибо зарычал в поцелуй и, снова притянул к себе Чжаня, руками сминая его невообразимо мягкую задницу.       — Кхм. Ребята, я понимаю, что вы соскучились, но хотя бы дверь закрывайте, а?       Сяо Чжань вздрогнул от незнакомого голоса и немного отстранился от Ибо, все еще всем телом прижимаясь к своему альфе и вопросительно глядя то на одного, то на другого.       — Бля... Хен, ты не представляешь, насколько ты сейчас ахуенно невовремя. — простонал Ибо, опуская голову Чжаню на плечо и зарываясь носом в его одежду.       — Вот мне вообще похер. Малыш Бо-Бо, не представишь нас? — Сонджу вовсю развлекался увиденным представлением. — Хотя, погоди, есть только один человек, с которым ты не ведешь себя как ледышка. Это же Сяо Чжань?       — Простите, мы знакомы? — Сяо Чжань теперь пристально смотрел на Ибо, ожидая от него объяснений, но этот негодник ни в какую не хотел отлипать от омеги или вообще что-либо говорить. Такое чувство, что он просто приклеился к его плечу.       — Я все поясню, только давайте все же зайдем в квартиру, а то малой себе кое-что застудит. — он многозначительно посмотрел на Ибо, который все еще стоял в одних боксерах, которые весьма недвусмысленно топорщились.       — Если бы ты не пришел, мы бы уже зашли. И согрелись бы.       — А ты все такой же любезный, мелкий засранец. — Сонджу перевел взгляд на сумку, — А это?..       — Это мое. — Чжань хотел было сам взять свою сумку, с которой он и приехал, но не смог отлепить Ибо от себя. — Прости, не поможешь мне с ним?       — Нее, я лучше вещи возьму. Отодрать его от тебя сейчас будет просто невозможно. Эта миссия заведомо провальная.       Они прошли в квартиру, Ибо снял с Чжаня верхнюю одежу, зима в Сеуле все же в этом году была холодная, но не сильно снежная, после усадил омегу на диван и укрыл пледом. Сам из одежды ограничился только домашними штанами. Ну а после, оставляя омегу и наставника вдвоем, поплелся заваривать чай, тот самый, что тогда пил у Чжаня дома, зеленый, с нотками жасмина.       — Итак, судя по выражению твоего лица, ты меня не помнишь. Видимо, память у вас у всех дырявая. — Сонджу засмеялся, — Ну, кроме Цзяэра. Он-то меня сразу вспомнил. Я Ким Сонджу. Вспоминай, Чжань-Чжань, лето, Пекин, корейский мальчик, что так смешно пытался говорить на китайском... Припоминаешь?       — Да... Конечно! — Чжань округлил глаза от удивления. Он бы никогда не подумал, что тот нескладный подросток, что провел три месяца в их компании, превратиться в такого симпатичного юношу, что источал озорство и надежность одновременно. — Сонджу, ты сильно изменился и определенно в лучшую сторону.       — Ох, ты как всегда очень добр. А ты стал еще милее и мягче, хотя куда уж сильнее. — он лукаво подмигнул и покосившись в сторону Ибо, которым почти победил заварку и спросил, — Ну, как тебе с этим маленьким негодником? Не обижает?       — Не говори так, он очень добрый и заботливый. Кстати, а как вы познакомились? Я имею в виду тут, в Корее?       — Я его наставник и по совместительству опекун, друг, гид. В общем, все в одном. А заботливый он только с тобой.       — А о ком мне еще тут беспокоиться, а? — Ибо протянул кружку чая Чжаню, садясь рядом с ним и притягивая к себе. — Так зачем же ты пришел в мой выходной?       — Хотел напомнить забрать твой заказ. Они звонили тебе множество раз, но ты, мелкий паршивец, вырубил телефон. А администратор там моя знакомая, она и просила тебе сказать. Так что пришлось идти к тебе лично. И вообще, у меня свои планы на сегодня были.       — Заказ? Какой заказ? — непонимающе уставился Ибо, а потом его озарило. Он громко и с чувством выругался, быстро поцеловал омегу и попросил подождать его тут. Сам же оделся в считанные мгновения и вылетел за дверь.       — Эм... Сонджу, так что за заказ?       — Охохо... А я тебе не скажу! — Чжань подумал, что манерой разговора он очень похож на Цзяэра. Кажется, кто-то с кем-то много общается. А может он просто сам по себе такой.       — И ладно. Ты же говорил, что у тебя много дел. Я подожду Ибо здесь, не хочу тебя задерживать.       — Айщ, ты тоже стал ледышкой. И вот все меня обижают и выпроваживают. — он немного подулся для вида, а потом рассмеялся. — Я подожду с тобой. И предлагаю заказать перекусить. Я знаю отличное место, в котором вкусно и полезно. Тебе нельзя голодать. И поздравляю с пополнением! Скоро у тебя будет два ребенка.       Пока альфа и омега перемывали косточки Ван Ибо, за обе щеки уплетая заказанную еду, сам Ибо на всех парах спешил в магазин. Как он мог забыть, что заказал подарок для Чжаня? Ну ебушки-воробушки!       Забежав внутрь, он подошел к администратору, чтобы уточнить получение заказа. Это был подарок, изготовленный по эскизу самого Чжаня. Еще пока они были в Пекине, Ибо спросил, вот чисто гипотетически, если бы омега собирался выйти замуж или просто расписаться, то какое кольцо бы себе хотел. Тот же вместо ответа хитро прищурился и нарисовал эскиз на простой салфетке, который Ибо бережно сохранил. И вот теперь кольца готовы.       Получив и оплатив их, Ибо бережно положил коробочку во внутренний карман куртки и решил зайти за соком и кое-какими продуктами. Ведь кухня в его квартире была абсолютно девственно чиста, он только кофемашиной по утрам пользовался и холодильником. И ему бы очень хотелось, чтобы его Чжань утром бы ему что-нибудь приготовил. Хоть банальный тост с сыром. Главное, чтобы сам. А в идеале в фартуке на голое тело.       Вернулся альфа домой с полными сумками продуктов, которые любезно подхватил все еще находившийся у него дома Сонджу, а омега, склонив голову набок, дремал, завернувшись в плед.       — Он недавно уснул, и я не стал оставлять его одного. А раз ты тут, то флаг в руки. Покажешь хоть, что получилось?       Ибо протягивает коробочку старшему, и тот восхищенно смотрит на младшего.       — Вау... Стоят наверняка целое состояние.       — Насрать сколько они стоят. Сяо Чжань достоин гораздо большего, и я дам ему это.       Попрощавшись, Сонджу ушел, раздумывая о том, насколько же сильно эти двое любят друг друга и молясь, чтобы в дальнейшем их не ожидала какая-нибудь глобальная катастрофа. Они просто не смогут друг без друга.       Ибо тем временем подхватил омегу на руки и удивился тому, что тот стал еще легче. Присмотревшись в лицу, он заметил, что скулы стали острее, шея еще тоньше, а ребра можно было пересчитать пальцами. Ибо искренне испугался, что с ним что-то не так или беременность на него плохо влияет. Поэтому максимально осторожно отнес любимого в спальню, проклиная длинную лестницу. На кровати он укрыл свое счастье одеялом, а сам лег рядом, окутывая их легким и невесомым ароматом сандала.