Единственный для меня

      Проснувшись спустя несколько часов Сяо Чжань чувствовал себя отлично, только ему было безумно жарко. Он, не открывая глаз, попытался скинуть с себя одеяло, но не тут то было и принялся тихонько ругаться, окончательно запутавшись в складках. Когда омега все же смог победить и выбраться из своего теплого плена, он посмотрел по сторонам. Перед ним открывался вид на квартиру со второго этажа и на Ибо, которых расхаживал внизу, определенно что-то обдумывая. Тихонько посмеявшись над ним, омега чуть громче позвал:       — Бо-ди.       Ибо отреагировал моментально, практически взлетая на второй этаж и садясь рядом с Чжанем.       — Любимый, ты выспался?       Сяо Чжаню еще было немного непривычно слышать к себе такое обращение, и его щеки мгновенно окрасились легким румянцем, однако он утвердительно кивнул головой. Ибо немного расслабился и, забравшись в постель, притянул его в свои крепкие объятия.       — Ты голоден? Как себя чувствуешь?       — Все хорошо. Я просто очень по тебе соскучился, вот и старался доделать срочную работу, чтобы приехать к тебе. Перед этим я поговорил с Куань-гэ, он сказал, что остальное можно сделать дистанционно. Ты не рад?       — Нет, не рад.       — Что? Мне уехать?       — Ну перестань. Я безумно счастлив! — альфа поцеловал лохматую макушку и сильнее вдохнул сладкий аромат, – Я самый счастливый человек на земле и это только благодаря тебе. Я люблю тебя, Сяо Чжань. Просто мне не нравится, что так сильно устаешь и перенапрягаешься.       — И я тебя люблю, Бо-ди. А еще я все же хочу есть.       Ибо рассмеялся и потянулся за телефоном, чтобы заказать еду. Но Сяо Чжань остановил его.       — Я вроде слышал, что ты вчера шуршал пакетами. Заходил в магазин?       — Да, скупил половину продуктового. И все для тебя.       — Отлично! Тогда пойдем и приготовим что-нибудь. Я только в душ схожу. Покажешь мне, что у тебя тут и где?       Ибо не стал отвечать, просто кивнул головой. Он не хотел отпускать омегу. Вообще никогда. Так бы и провалялся с ним, прижимая и дыша родным ароматом. Но, переборов себя, Ибо встает, протягивает Чжаню свои чистые вещи и, подхватив на руки, несет в сторону ванны.       — Ибо, я сам могу ходить!       — Конечно можешь, я не сомневаюсь в этом. Просто не хочу расставаться с тобой даже на секунду. И позволь побаловать тебя, пока ты здесь, хорошо? Кстати, ты надолго приехал?       — Если ты не против, то на месяц.       — Разве день может стать лучше? Я был бы еще больше рад, если бы остался со мной и на более долгое время. — Ибо целует Чжаня, а тот податливо прижимается в ответ. — Я никогда не буду против тебя. Тогда кушаем и сегодня идем гулять!       — Ха-ха-ха! Хорошо.       Как только омега скрылся за дверью, Ибо не мог отделаться от чувства, что что-то идет не так. Какая-то непонятная тревога и волнение охватили его сердце, которое тревожно сжималось, заставляя душу пребывать в смятении. Его вечно занятой любимый, который не всегда находил время, чтобы поесть или хорошо отдохнуть вдруг приехал на целый месяц. Что-то случилось? Что-то плохое?       Пока он, как лев в клетке, расхаживал по гостиной, Чжань вышел в одной футболке, которая доходила ему до середины бедер и с полотенцем на голове.       — Бо-ди, что-то случилось?       Ибо обернулся на голос и остановился, как вкопанный. Этот омега определенно его провоцировал! И Ван Ибо крадучись, подходя к нему, проговорил:       — Нееет. Но может.       Он притягивает Сяо Чжаня за талию к себе, прижимая мужчину и не давая и возможности выбраться. Альфа носом проводит вверх по коже от ключиц до уха, прикусывая мочку. Сяо Чжань чуть слышно стонет, и они оба ощущают возбуждение друг друга. Ибо пытается взять себя в руки, потому что не хочет навредить любимому и их малышу, ведь он может не сдержаться.       — Бо-ди... — выдыхает Чжань, обжигая горячим дыханием ухо своего парня, — Не бойся... Если аккуратно, то можно...       Ибо зарычал на него и прижал еще крепче, все еще не поднимая головы. Но, решив для себя, что во что бы то ни стало, сдержит свое безумное желание и не причинит боли, все же провел руками с талии омеги на его бедра. А потом обратно, задирая футболку и подхватывая омегу на руки вновь, только уже держа за задницу. Длинные стройные ноги омеги разъехались в стороны, обхватывая талию альфы, а руки крепко держали его за плечи. Ибо вновь отнес Чжаня в спальню, где аккуратно опустил того на простыни и навис сверху.       — Ты уверен? Я не хочу, чтобы ты или малыш поранились?       — Ты же не сожрать меня хочешь. Что вообще за вопросы такие? — рассмеялся Чжань, притягивая парня за шею к себе и легко целуя. — Просто будь осторожнее. Я очень тебя хочу.       Ибо чмокнул омегу в ответ, после чего задрал футболку к самому его подбородку, полностью обнажая лежащего под ним мужчину, и наклонившись к животу омеги, тихо прошептал:       — Малыш, папа осторожно.       А после этого принялся выцеловывать каждый миллиметр желанного и любимого тела. Как только на животе и боках не осталось места, он влажной дорожкой языка плавно перешел на соски, которые стали безумно чувствительны. Посасывая и прикусывая один и играя с ним языком, второй он пощипывал рукой. А другая его рука скользила по возбуждению омеги, от чего его выгибало дугой, а по квартире разносилось эхо стонов. От такой непрерывной стимуляции и настойчивых ласк Чжань снова прогнулся и с протяжным стоном кончил прямо в ладонь альфы. Ибо усмехнулся, но останавливаться не собирался. Его любимый на его постели в его восемнадцатилетие - лучший подарок, что можно было получить.       Ладонь Ибо была покрыта спермой и он, используя ее вместо смазки, погладил колечко мышц омеги, намекая, что это еще не конец. Чжань томно улыбнулся и шире раздвинул свои невероятный ноги, облегчая доступ. Ибо переполз вниз, расположившись между разведенных ног и вобрал в рот немного мягкий член омеги, уже двумя пальцами продолжая гладить стеночки и растягивать его. Чжань застонал и, запустив руки в волосы альфы, только сильнее прижал его к своему паху. Ибо, насколько мог, улыбнулся такому разврату и желанию со стороны любимого и, втянув щеки и играя языком, принялся то принимать до самого основания, то практически полностью выпускать его член изо рта, оставляя только головку, которую немного прикусывал своими зубами. Сяо Чжань, находясь на грани удовольствия и желания получить больше извивался на постели.       — Бо-ди... Ахх... Пожалуйста... Хочу тебя... Хаах... Внутри... Быстрее...       Ибо выпустил член, который вновь истекал естественной смазкой и потерся своей головкой об уже растянутый вход. Чжань застонал и призывно подмахнул бедрами ему на встречу.       Ибо подтянул омегу к себе ближе, устраивая его бедра на своих ногах, и плавно проскользнул внутрь. Там было горячо, тесно и просто ахуительно хорошо. Альфа чуть прикусил свои губы, чтобы сразу же не кончить, и замер, давая омеге немного времени привыкнуть к его размеру. Но Чжань так сильно его хотел, что ногами вновь обхватил его талию, прижимая к себе.       — Ибо... Двигайся...       И Ван Ибо послушался, медленно выходя, а потом также плавно входя обратно. Он брал Чжаня нежно, аккуратно, словно под ним был мужчина их хрусталя, а не из плоти и крови. Чжань не выдержал этой пытки. Он перевернулся, не выпуская член альфы из себя, и принялся сам насаживаться до самого основания, опускаясь и приподнимаясь, выпуская из себя только до половины длины. Ибо лежал под ним и просто с ума сходил от этого зрелища. Это было лучше любой его эротической фантазии. Он, как завороженный смотрел, как его член погружается в тело омеги, такое податливое и горячее, как сам Чжань с затуманенными от похоти и желания глазами смотрит на него снизу вверх, пощипывая свои соски и как небольшая струйка слюны стекает по подбородку из полуоткрытого рта вместе с громкими стонами удовольствия. Ибо протянул руку и принялся ласкать член Сяо Чжаня в такт с теми движениями, что он сам совершал, и спустя пару минут его любимый вновь кончил с протяжным стоном и без сил упал на альфу.       Зато Ибо еще не кончил ни разу. Он прижал к себе обессилевшего омегу и начал быстро трахать его, также желая получить удовольствие и излиться в него. Но, вопреки своим желаниям иметь Сяо Чжаня до самого упора, он входил только до середины длины, а иногда и вовсе практически полностью выходя, оставляя только головку. Он такой стимуляции чувствительного органа и от непрекращающихся поцелуев и покусываний его шеи Ван Ибо обильно кончил на ягодицы омеги, увлекая его самого в поцелуй.       После такого оргазма Сяо Чжань задремал прямо на Ибо, уткнувшись носом в шею. Но альфа не мог просто спать. Он аккуратно перевернул любимого на спину, накрыв простыней от малейших сквозняков, и спустился вниз за влажным полотенцем, чтобы обтереть Чжаня и как только он это сделал, то укрыл его одеялом, а сам отправился в душ.       Одного раза для молодого и здорового организма было определенно недостаточно, так что в душе, где кончил еще раз, Ван Ибо пробыл довольно долго. А вот выйдя только в одном полотенце, он увидел то, что вообще не ожидал.       Напротив двери его ожидал Сяо Чжань в одних боксерах и полураспахнутой рубашке, весь заспанный и растрепанный, на одном колене и в руках держал маленькую коробочку.       — Черт, я представлял себе это немного иначе... — омега нервно засмеялся, — Ван Ибо, ты выйдешь за меня?       А сам Ибо забыл даже как произносятся вообще слова. У него все вылетело из головы. Он и не представлял, какой сюрприз ему подготовит его любимый. И пока он пытался хоть что-то произнести, Сяо Чжань нахмурился и убрал кольцо.       — Ха... По тебе видно, как сильно ты удивлен. Прости, просто я думал, что ты тоже этого хочешь. Но не из-за ребенка. Не переживай, я воспитаю его сам, а ты можешь приезжать в гости. — Сяо Чжань поднялся с пола и развернулся, чтобы уйти, но его остановили крепкие объятия и смех альфы.       — Чжань-гэ, я очень хочу выйти за тебя. Хочу, чтобы у нас была полноценная семья. И уж точно не хочу быть отцом выходного дня! — он поцеловал за ухом омеги, от чего тот немного расслабился. — Пожалуйста, подойди к моей куртке и посмотри во внутреннем кармане.       Сяо Чжань выпутался из плена рук Ибо и сделал как он сказал. Во внутреннем кармане его безразмерной куртки он нашел коробочку, по размеру напоминающую ту, что до сих пор сжимал в руке, только эта была со львом, в передних лапах которого мирно спал кролик. Он открыл коробочку и увидел кольца, которые по дизайну тематикой напоминали те, что он сам хотел подарить. Затем развернулся и посмотрел в почти черные любимые глаза.       — Сяо Чжань, ты выйдешь за меня? Будешь ли ты любить меня до конца своей жизни, сможешь ли ты сохранять верность мне и обустраивать наш быт? — потом Ибо немного подумал и со своей фирменной улыбкой добавил, — И будешь ли ты до конца жизни готовить мне по утрам?       — Я смотрю, что тебя только еда и интересует, да? — произнес Сяо Чжань, а сам повернулся спиной, чтобы Ибо не увидел его наполненные слезами радости глаза.       — Нет, меня интересуешь весь ты и все, что с тобой связано.       — Как всегда, ты очень прямолинейный.       — Но за это ты меня и любишь.       — И самоуверенный.       Ибо подошел к Чжаню, вновь подхватив на руки, и отнес на диван, где вновь укутал омегу, шепча на ухо нежности. Кольцами они обменялись и теперь на руках каждого было кольцо от его любимого человека. Кажется, в этот миг они были самыми счастливыми людьми на всей планете.       Но Ибо очень хотел познакомить Чжаня со старшими ребятами и руководителем, которые заменили парню братьев и отца, поэтому быстро расправившись с завтраком, пригласил Чжаня в студию. Тот радостно закивал, и уже спустя полчаса ребята стояли около кабинета Кан Ханыля.       — Руководитель Кан, можно? — Ибо заглянул в кабинет и, получив в ответ утвердительный кивок головы, потянул Чжаня за собой в кабинет, после чего прикрыл дверь. — Я хочу познакомить вас с моей парой. Это Сяо Чжань, моя жизнь и мое все. А это мой руководитель, который практически заменил мне отца, Кан Ханыль.       — Сяо Чжань, я очень рад наконец-то познакомиться с тобой. — он поднялся с кресла, обошел стол и протянул руку для рукопожатия. — Этот мелкий все уши прожужжал, что ты самый лучший и самый красивый на свете. Столько было с ним проблем... Но теперь я вижу, что он ничуть не преувеличивал. К тому же, Ван Ибо, я ко всем отношусь одинаково, и ты это знаешь. Вы все мои дети, в каком-то смысле этого слова.       Немного поговорив, Ибо потянул Чжаня за собой, чтобы провести ему небольшую экскурсию по зданию. А Чжань, ввиду своей работы, искренне восхищался тем, кто спроектировал это здание, уверив, что оно простоит не одно поколение.       — Ван Ибо, вот ты где! Я так долго искал тебя. — подошедший к ним парень был весьма бесцеремонен, вторгаясь в их личное пространство. — А кто это с тобой?       — Сяо Бао, это мой Чжань-гэ. Он не плод моего или твоего воображения, так что свали куда-нибудь уже.       — Ибо, ты такой грубый. — Чжань видел его впервые, но не заметить, что парень клеится к его альфе, было невозможно. — Привет. Я Сяо Чжань, его парень, его любимый и единственный для него. А ты кто?       От такого приветствия рот Сяо Бао открылся в немом шоке. Еще никто не говорил с ним в таком высокомерном тоне! Зато Ибо покраснел, как рак. Он не ожидал, что его скромный, тихий и милый возлюбленный сможет дерзить и отстаивать его. А только что произнесенная им речь должна быть вознаграждена.       — Я Сяо Бао. Мы с Ибо вместе провели три незабываемых года, о которых даже говорить с посторонними не хочется.       — Ага, ты три года ко мне клеился, а я от тебя отбивался. — Ибо не смог промолчать от такой откровенной чуши.       И после его слов Сяо Чжань рассмеялся так заразительно и ослепительно, что проходившие мимо останавливались и забывали, куда вообще шли. Пройти мимо смеющегося Сяо Чжаня еще не удавалось никому. Даже Сяо Бао немного завис.       — Так то и есть Чжань-гэ.       — Теперь понятно, почему он всех отшивал.       — А он счастливчик...       — Они так хорошо смотрятся вместе!       Со стороны их невольных зрителей послышался шепот. Все, кто находился в этот момент в коридоре и наблюдавшие за этой сценой, поддерживали выбор Ибо. Ни один человек не сказал, что они друг другу не подходят. Это настолько сильно разозлило Сяо Бао, что он поклялся отомстить этому самоуверенному Чжаню и разлучить их с Ибо.       Как только Ибо надоело выставлять себя и Чжаня на показ, он быстро утянул любимого в тот самый зал, где когда-то проходил выбор наставников. Усадив его на несколько подушек разом, он принялся разминаться, чтобы по просьбе Чжаня показать, что он умеет. Да и старшие еще не подошли, а до брони в ресторане еще полно времени. Сегодня все будет только так, как захочет его омега.       Где-то в середине танца дверь тихонько приоткрывается и в комнату проскальзывают ребята. Они во все глаза рассматривают Чжаня, который был загипнотизирован медленным и чувственным танцем Ибо. А Ибо просто был поглощен музыкой, не замечая ничего, кроме Чжаня, вокруг.       Стоило только последней ноте прозвучать, а альфе замереть, тяжело дыша грудью и восстанавливая дыхание, как послышались аплодисменты от вошедших ранее ребят.       — Ибо, если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты соблазняешь этого красавчика и изменяешь своему Чжаню.       — Да, согласен. Это было чертовски горячо!       — Я никогда не изменял Чжань-гэ и не собираюсь этого делать. — Ибо выпил полбутылки воды разом и продолжил, — К тому же, Иль У-хен и Чон Сок-хен, он и есть мой Сяо Чжань.       Ибо, все еще тяжело дыша, подошел и обнял своего любимого, а старшие стояли в шоке от увиденного. За все время их знакомства они не ожидали увидеть, как их холодный и отстраненный младший будет растекаться лужицей нежности, восхищения и неподдельной любви перед кем-либо.       После, представив их друг другу, Ибо отправился быстро ополоснуться в душе, оставив своего любимого на наставников. Он был уверен, что они смогут присмотреть за ним. Только вот не учел, что за ним самим никто не присмотрит.       — Эй, Ван Ибо! А ну остановись!       — Сяо Бао, я спешу. Почему бы тебе просто не оставить меня, наконец, в покое? Ты не думаешь, что выглядишь жалко?       — Плевать! Я просто хочу быть с тобой. Что здесь такого?       — Ты тупой? Я всегда говорил, что занят. Сегодня мы пришли вместе и, к тому же, он согласен выйти за меня. — Ибо даже не скрывал своего раздражения. Хотя благодаря тому, что его любимый был рядом, его раздражение было не таким сильным. — У него моя метка, мое сердце и мой ребенок под сердцем. Отъебись уже, выродок! Если так хочется с кем-то потрахаться, Сынен в твоем распоряжении. Или можешь просто обожраться всратыми таблетками в течку и сдохнуть в подворотне. Мне вообще все равно, что будет с тобой, для меня важен только он.       Ребенок? Сяо Бао стоял, не в силах пошевелиться, а запись на телефоне все еще продолжалась. Против ребенка он бессилен. Но что будет, если этого ребенка не станет...       Ибо после легкого душа быстро вернулся обратно, застав картину, когда ребята пытались научить его любимого танцевать. Это было забавно. Сяо Чжань, такой гибкий и пластичный в постели, был практически деревянным на танцполе. Не сумев скрыть улыбку, альфа утянул Чжаня из студии и повел его в ресторан, где подают любимую острую еду омеги.       Они выбрали несколько блюд и Ибо, пока они ждали, нежно поглаживал руку Чжаня, умиляясь от того, что он победил. Сяо Чжань, этот ангел, выбрал его. Но все же кое-что не давало ему покоя.       — Чжань-гэ, скажи, у тебя что-то случилось, что ты приехал ко мне?       — Нет. С чего ты взял?       — Да брось. Ты же любишь свою работу, а тут вдруг примчался аж в другую страну. Расскажи мне, я всегда поддержу тебя.       — Правда, Бо-ди, ничего не случилось. Я просто безумно по тебе соскучился. — Сяо Чжань смущенно улыбнулся и опустил голову вниз, рассматривая тарелку, — Знаешь, когда у нас все было непонятно и до того, как ты приехал тогда, мне было легче справиться с тоской и одиночеством, полностью погружаясь в работу. Но после того, как ты подарил мне те несколько совместных дней, я уже не мог вести себя как прежде. Мне стало тебя безумно не хватать. Каждый день становился настолько удручающим, что Куань-гэ просто предложил мне доделать срочные дела в офисе и уезжать к тебе. Но мне все равно нужно будет вернуться обратно, еще выпуск же. Но находиться вдали от тебя, иметь возможность только смотреть, но не прикоснуться... Знаешь, я стал настоящим эгоистом и не хочу делить тебя ни с кем.       — Чжань-гэ... Я столько ждал от тебя эти слова... — от переполнявших его чувств нежности альфа подошел и поцеловал Чжаня так страстно, что даже воздух вокруг них наэлектризовался и наполнился любовью.       Как они добрались до дома, не помнит ни один из них. Вот они целуются в ресторане, а казалось, что уже в следующую секунду Ибо прижимает его к постели, выцеловывая все его распаленное от желания тело. И как бы Ибо не хотелось это самое тело втрахивать в постель, он не мог рисковать, поэтому перевернул Чжаня спиной к себе и прошептал:       — Милый, сожми ножки посильнее и я сделаю хорошо нам обоим.       Чжань сжал ноги настолько сильно, насколько вообще мог, хотя они то и дело пытались расползтись и раздвинуться в разные стороны. Он чувствовал, как член Ибо трется о его оттопыренную задницу, слышит тяжелое дыхание его парня и в следующую секунду Ибо со всей силы загоняет член между его бедер, до хлопка кожи о кожу. Горячее возбужденное дыхание опаляет шею, а мокрый язык облизывает его загривок. Чжань оттопыривает зад, прогинаясь в пояснице, но рука Ибо прижимает его обратно, чтобы всем телом чувствовать любимого рядом. Другой рукой Ибо дотрагивается до стоящего члена Чжаня и начинает надрачивать ему в такт со своими движениями. Дыхание омеги становится более прерывистым от такой близости. Каждое движение члена и руки доводят до исступления, Чжань чувствует все желание защитить его, и от этого у него окончательно срывает предохранитель.       — Ибо... Мой Бо... Я хочу тебя внутри...       — Нет. Я не смогу сдержаться. Потерпи, любимый, я унесу тебя на небеса удовольствия.       Уже очень скоро, сгорая от любви и желания, они кончают, тесно прижавшись друг к другу. Ибо еще какое-то время ласкает чувствительный член омеги, а тот только сотрясается от удовольствия, выкрикивая имя Ибо. Альфа целует Чжаня в шею и уходит за полотенцем, чтобы помочь любимому очистить тело. После, они ложатся на перестеленную Чжанем постель и прижимаются друг к другу в полудреме.       — Чжань-гэ, слушай, когда я приехал, у тебя началась течка. Ты не пил таблетки?       — Мне нельзя их пить. — Чжань понимает, что он может доверить Ибо все, что угодно. — Еще когда я встречался с Исином, мы с папой ходили к врачу, как оказалось, к папе самого Исина. Так вот, мой организм не переносит подавители. Никакие. Они для меня словно самый сильный яд.       — Погоди, — Ибо напрягся и немного привстал на локтях, заглядывая в его лицо, — Еще тогда, в школе, я же принес тебе их. Ты их пил?       — Нет. Я не пил их ни разу в своей жизни. — Чжань сильнее прижался к Ибо в надежде найти у него успокоение и утешение, — Мне было очень тяжело. Как ты помнишь, мы с Исином расстались после того, как я узнал, что ты мой истинный. В итоге на долгие годы я оставался один в течки, без подавителей и без альфы. А сейчас я так рад, что ты есть у меня. Точнее, что вы есть у меня. — и он с любовью погладил живот.       Ибо повторил за ним, положив большую теплую ладонь туда, где рос их малыш, и обещая себе всегда защищать этого хрупкого внутри, но такого сильного снаружи омегу.