отвратительный

Он чувствует себя совершенно ужасно, таким грязным и пошлым в этой сперме, с членом в руке и ещё одним во рту, разводя ноги шире, до онемения в бёдрах, дрожащих от каждого потирающегося о его анус возбуждения, впуская в себя незнакомых людей. Трясётся всем телом в оргазме сжимаемый до ярких отметин на нежной коже, чужими руками и срывая голос от вскриков вперемешку со стонами, отсасывая толстый член, что бил по сжимающемуся в рвотном позыве горлу. Он чувствовал себя шлюхой. К одному члену пристраивается второй, руки на его шее меняются, плоть бьющая глубоко прямо по горлу рассыпается семенем, а бёдра сводит от напряжения, но он послушно улыбается до сводящего щелчка в скулах, мягко стонет, надрачивая им и совсем не думает о нём. всего об одном человеке. совершенно не думает. Нет. Пальцы чужие жирно мажут по спине, давя до хруста на поясницу и Ким задыхается от противного дыхания над плечом, почти давится лишь бы не заплакать, но вновь улыбается, виляя своей задницей призывно, потрясывая упругими ягодицами и разворачиваясь назад скользит взглядом полным.... ненависти к себе, смотрит как мужчина сверху наотмашь бьёт по заднице и без того уже горящего красного цвета, вдалбливается своим членом в узкий проход. По телу отдаётся волна боли, а низ живота стягивает тонкой лентой и Сынмин прикладывает почти все усилия чтобы не взвизгнуть, он лишь опускается на стёртые локти и раскрывает послушно ротик. - блядский рот, кто притащил эту суку? Так бы и ебал - это блять Сынмин, сосёт лучше любой проститутки И слезы заполняют его глаза... он плачет от того как ему это противно, как алкоголь новой стопкой обжигает его горло и как его рвут на пару два члена. Он мерзкий, такой же мерзкий как это чувство внутри. Снизу в паху разжигается пожар и Минн хныча пытается соскользнуть с вдалбливающихся в него возбуждений, чувствуя как ещё чуть-чуть и его стошнит. От боли. - сука да расслабься ты блять! Сжимаешь Минн послушно расслабляется, получая уже который за ночь засос в шею кончает обильно, пачкаясь в сперме своей под общие крики.

_ _ _

Шум клуба сменяет пустота улиц. Его тело трясётся. Глаза болят, руки болят его губы пах особенно сзади всё болит, шея и низ живота от того как часто парень смог кончить за ночь... и кажется сердце рушится на кучу осколков. Он еле ноги переставляет, понимая что в такой час найти автобус не вариант, и ни одно такси не возьмёт к себе парня в таком виде. Остаётся лишь давиться болью, слезами и чувством тошноты. В красные от слёз глаза противно дует холодный ветер, тонкие конечности кажется и вовсе окутало плёнкой мороза насквозь, но Минн лишь переставлял ноги идя вперёд. Заслужил. В голове всё ещё слышатся отголоски мужских голосов, противных слов на ухо и хлюпающих звуков спермы и собственного тела. Хотелось оттереться железной мочалкой. Ким заходит домой, окутываемый теплом и уютом, резкий контраст... Прижимается спиной к дубовой двери и почти валится с ног, вяло сбрасывая кроссовки. - пришёл? По ушам бьёт голос, слишком спокойный. Кажется это пугало. Лучше бы он его ударил. Ким сбрасывает с себя куртку кидая в сторону, останавливается напротив широкого с блёклой подсветкой зеркала в пол, стягивает серую ветровку с худых плеч и замирает, касаясь пальцами бледной шеи с горой засосов и потёков, это было отвратительно. - кто тебя так? Знакомые руки окольцовывают сзади, ведя пальцами по животу, и Хван позади выдыхает резко. Злится. Проводит вновь руками по телу, на коем ни грамма живого места. Оно болит - болит в его руках. Старший осматривает внимательно каждый видный кусочек тела, проверяет на наличие чего-то серьёзнее меток и Ким в руках его вдруг вздрагивает, от боли сжимаясь в клубочек. Хёнджин убирает руки свои с его тонкого живота. Злость утягивает старшего вязкими пальцами, окрашивая его карие глаза в почти чёрный цвет. Минн отводит взгляд прочь от зеркала. - я напился... - ты хотел этого? Хёнджин вновь приподнимает край прозрачной чёрной майки, гладит сокращающийся пресс и закрывает глаза, ведь если он будет смотреть на это ещё дольше... найдёт каждого из ублюдков. Кожа под его руками покрывается мурашками. - я хотел только тебя, прости И это прости отвратительно. Сынмин отвратительный. и как только Хван не отверг его? Ведь Сынмин не чувствует к себе ничего кроме мерзости. "скажи что я ужасен, прошу..." И руки на талии его мягко подхватывают тело в воздух, прижимая к себе.. он отвратительный, а Хёнджин нет. - тебе нужен сон Хван дышит крупно, вновь оглядывая тельце в его руках, пинает дверь спальни ногой и осторожно укладывает Сынмина на чистую постель. И меньшее, что он мог сделать, это помочь стянуть с синюшных ног серые джинсы, в пятнах белых и алых разводах сзади. Не хотелось даже думать об этом. - Хёнджин... Русоволосый тянется дрожащей рукой до запястья Хвана, чувствуя как старший закипал, его буквально колотила злость. И младшему понадобилось чуть больше времени, чтобы привести темноволосого в чувства, отвлечь от мыслей в его голове. Рука отозвалась на подёргивания и Хёнджин в секунду изменился в лице. - ...полежи со мной На часах стрелка подёргивалась около пяти утра.