Надежда

Первое, что Драко ощутил – был запах. Самый прекрасный запах, что удавалось учуять его носу. Ваниль и корица. Так пахла только его девочка. Но была одна странность, он ощущал его слишком ярко. А потом почувствовал, как кожу на его шее слегка прикусили, а потом облизали. Он непроизвольно застонал. А потом резко перекатился, подмял под себя Гермиону, перехватив одной рукой её запястья, прижав их над её головой. Драко увидел распрастёртую под ним девушку: её щёки раскраснелись, взгляд был затуманенным от желания, а зрачок почти закрывал карамельную радужку её глаз. Её грудь, обтянутая его футболкой, высоко вздымалась, а бёдра были крепко сжаты, пытаясь найти необходимое трение. И только потом он понял, что помимо её природного запаха, чувствует другой. Запах её возбуждения. Он был близок к помешательству. Казалось, вся кровь прилила к одному месту – его члену. Но последней каплей в его самообладании стал её жалобный всхлип. — Альфа, пожалуйста. Альфа, – извиваясь, произнесла Омега. Его Омега. Он ощущал, как она нуждается в нём. Ощущал её беспомощность. И внутренний Альфа скулил внутри него от бездействия парня. Всё ещё держа её запястья одной рукой, другой он провёл от её шеи вниз, прямо под подол футболки, нежно обводя мягкие складочки, ощущая на пальцах горячую влагу. Он проник двумя пальцами внутрь, ощущая, как стенки влагалища сжимаются. Альфа уткнулся носом в шею девушки, чувствуя запаховые железы, которые неимоверно хотелось прокусить. Оставить свою метку. Заявить права на свою маленькую Омегу. Но какое-то чувство внутри не давало ему это сделать, хоть клыки уже и появились. Но парень лишь слегка прикусил, ощущая, как по её коже побежали мурашки, а Омега жалобно выгнулась, подставляя шею. — Укуси, Альфа, укуси, – прошептала шатенка. Он тихо зарычал, а потом впился в её губы поцелуем, заставляя замолчать и не сводить его с ума. Взмахом руки, невербально, он избавил их от одежды. Убрав пальцы, он провёл головкой члена по её складкам, заставляя её всхлипывать. От каждого такого звука, он готов был взорваться. Он чувствовал каждый миллиметр её плоти, когда погружался в неё. Внутри неё было узко, горячо и безумно влажно. Альфа задвигался быстрее, осознавая, что и его и её развязка были неимоверно близки. — Чья ты маленькая Омега? – прорычал Альфа, желая услышать единственный правильный ответ. — Твоя. Только твоя, – жалобно проскулила Омега. Он удовлетворённо простонал, опуская руку меж их телами, желая поощрить её за такой ответ, выбивая из неё всё новые и новые стоны, что ласкали его слух. Он вбивался в неё всё резче и резче, быстрее и быстрее... Омега пыталась подмахивать, выдыхая стоны на каждый его толчок. А потом он почувствовал, как её мышцы стали сокращаться – и это был сигнал к его освобождению. Оргазм был ослепляющим. Уткнувшись лицом в изгиб её шеи, он чувствовал, как образовывался узел, запирая его внутри Омеги. Альфа до сих пор чувствовал, как её тело бьёт мелкая дрожь, а её лоно сжимает его член. Альфа был счастлив.

~∞~

Отдышавшись, Гермиона медленно приходила в себя. Она лежала на спине, обхватив ногами Драко. Парень лежал на ней, уткнувшись ей в шею. Гермиона инстинктивно перебирала его платиновые волосы. В её голове был туман, она помнила всё лишь обрывками: то как он сжимал её бёдра, её задушенные стоны, которые были больше похожи на всхлипы, его голодный взгляд и гортанный рык, от которых у неё неимоверно тянуло низ живота, а глаза непроизвольно закатывались. И только сейчас её сознание медленно прояснялось, она начала понимать, что это была её первая течка. Точнее будет сказать, что она всё ещё в процессе, так как Гермиона читала, что это длилось от нескольких дней до целой недели. Так что они с Драко проведут в постели много времени. Она залилась румянцем от этих мыслей, хотя давно должна была к такому привыкнуть. Но Драко всегда говорил, что ему нравилось, когда она смущалась, тем более, если это было его рук дело. Вдруг она поняла, что чувствует себя виноватой перед ним. Драко так верил в них, в их совместное будущее, а она только жалела себя и закатывала ему истерики. А он всё терпел. Ей стало стыдно. — Драко? – тихо позвала шатенка, мягко пропустив пряди его волос через пальцы. Он что-то утвердительно промычал, дав понять, что услышал её. — Прости меня. Блондин оторвался от её шеи, поднял голову, недоумёно нахмурив брови. — За что? — За то, что не поверила в нас. Оставила тебя одного. Он наклонил голову, одним взглядом заставив её замолчать. — Грейнджер, ты поверила в меня, когда целый мир отвернулся. Я же – Пожиратель Смерти: для одних предатель, а для других – трусливый перебежчик, – он тяжело вздохнул, – и только ты одна не дала мне отчаяться. Так что не смей говорить, что оставила меня. — Но я же... — Нет, нет, не хочу ничего слышать о последних неделях. Ты просто была на нервах. Это нормально. Я люблю тебя, а это было не самое сложное испытание в моей жизни. И оно было намного приятнее других, хоть моё сердце и болит каждый раз от вида твоих заплаканных глаз. Драко нежно провёл рукой по её щеке, а Гермиона, не сдерживая себя, прижалась к ней сильнее. Он дарил ей такой покой и уверенность, как никто другой до этого. Купаясь в этой нежности, что он дарил ей, Гермиона вспомнила про важный аспект отношений между Альфой и Омегой. Она прикоснулась к своей шее, в месте, где располагались запаховые железы, но укуса там не было. Её взгляд в миг потух. Хотя она и не понимала, почему. Драко заметил её жест и реакцию на него. — Малышка, если ты хочешь, чтобы я укусил тебя, оставив свою метку, то – только скажи. — Я... Я, – всё, что смогла выдавить девушка, смущённо опуская взгляд. — Я не укусил тебя, лишь потому что хотел, чтобы это было не из-за помутившегося рассудка от твоей течки. Я хотел, чтобы это было обоюдное решение. Укус, который оставлял Альфа на своей Омеге, связывал их вместе на всю оставшуюся жизнь, как бы сильно они ни сопротивлялись, они как родственные души всё равно принимали друг друга. Она медленно подняла на него свой карамельный взор. — Правда? — Правда. Гермиона медленно улыбнулась. Она приподнялась, оставляя на его губах нежный поцелуй. И она поняла, что счастлива. Её переполняли эмоции. Гермионе хотелось показать ему, какой счастливой он её делает. — Можешь сесть к изголовью? – чувствуя, как приливает кровь к щекам, сказала девушка. Драко немного удивлённо вскинул брови, но сделал, как она просила. Гермиона, держась за его плечи, перекинула ногу через его бёдра, проводя промежностью по его члену. Блондин резко выдохнул, сказав: — Малышка, если тебе что-то нужно, только попроси, – проведя руками по её бёдрам, хрипло прошептал он. Смущение было велико, но она его переборола, произнеся: — Я хочу сделать это нежно, не как животные, которыми мы будем, когда течка затуманит наш разум. Хочу, чтобы ты укусил меня. Драко прижался к ней всем телом, обхватив её талию рукой. — Ты даже не представляешь, какое ты совершенство, правда? – он оставлял поцелуи, шепча комплименты, – Невероятная, – поцелуй в губы, – Прекрасная, – поцелуй в щёку, – Шикарная, – дорожка из поцелуев-укусов по шее. У Гермионы перехватило дыхание, когда он остановился у пульсирующей вены. Она обхватила его член рукой, проведя по всей длине, а потом опустилась на него, чувствуя, как они оба задержали дыхание, пока она полностью не села на его бёдра. Они начали синхронно двигаться навстречу друг другу, Драко целовал её в губы, заглушая стоны, что вырывались на каждый его толчок. Они оба трогали друг друга, будто без этих обычных, но очень важных, прикосновений им было не прожить. Драко всё шептал какие-то милые глупости, а Гермиона всё больше погружалась в ощущения, что он дарил ей. Она чувствовала его сильные руки, что держали её крепко, но чутко чувствовала его поцелуи, которых будто было мало, чувствовала, как их тела соединены самым правильным способом, какой есть для любящих друг друга людей. Чувствовала... А потом он одной рукой, придерживая её бёдра, другую опустил между их телами, ласкал её клитор, увеличив темп. И она распалась на самые мелкие кусочки, на задворках сознания, отмечая, что его клыки впились в её шею, и её накрыло ещё одной волной эйфории. Будто она была в наркотическом опьянении. И это был самый лучший наркотик. Он – её самый любимый наркотик.

~∞~

Драко перебирал самые любимые в мире кудряшки. И у него мелькала мысль, что, возможно, у них с Гермионой был какой-то странный фетиш на волосы. Он мысленно усмехнулся. Гермиона лежала на его груди, и он хотел видеть её такой каждый день жизни, что ему удастся прожить рядом с ней. Она была уставшей, удовлетворённой, растрёпанной, а самое главное – счастливой. Идеальной. — О чём ты думаешь, малышка? – он заметил, что Гермиона витала где-то в облаках. — Думаю, что немного несправедливо, что на Омегах есть метки принадлежности, а на Альфах нет, не находишь? Он провёл большим пальцем по укусу, что оставил на её шее, и почувствовал волну тепла, что окатила его внутренности. Альфа внутри него был горд, что оставил метку на своей Омеге. — А ты бы хотела поставить такую на мне? – он с любопытством спросил Гермиону, зная, как её раздражает любое неравенство между людьми (или какими-либо существами). — Ну, да, – замявшись, сказала шатенка. Он улыбнулся, как Чеширский Кот. Его всегда забавляла её ревность, хотя она знала, что он любит только её. Но какая-то неуверенность в себе заставляла её сомневаться. Драко был намерен это исправить. Потому что она заслуживала намного больше, чем он мог ей дать. — Хочешь, сделаем мне татуировку в виде твоих милых зубок на моей шее? – поигрывая бровями, спросил блондин. Он знал, что такое татуировки, хоть и не особо представлял, как магглы терпят, когда в них тыкают иголкой. Драко сравнивал это с Круциатусом, хоть Гермиона и говорила, что это не так. Гермиона приподнялась на локте, чтобы увидеть его лицо: — Ты правда готов это сделать? — Да, – уверенное да. Ради неё. Для неё. Она улыбнулась, а в её глазах зажглись маленькие звёзды, и он подумал, что ради такой улыбки, готов сделать всё, что угодно.