Любишь? Докажи.

Примерно часов в десять утра Феликс открыл глаза и, неторопясь, встал с дивана и потянулся, смотря в окно и наблюдая за природой за ним. Солнышко светит, птички поют - классика, что ещё скажешь. Сейчас парня переполняло желание повторить то, что было вчера ночью. Но, если рассуждать с другой стороны, то однообразие быстро надоедает. Поэтому он двинулся к Зонтику, который, судя по всему, ещё спал или до сих пор был просто в отключке. Через секунду паренёк быстро очнулся от сильной пощёчины. - Утро, Зонтик! - быстро переменил своё настроение он и мягко улыбнулся. Трефовый, в свою очередь, вообще не понимал, что происходит и где он. И только через пару минут, которые Феликс терпеливо выждал в ожидании реакции, он вспомнил ту ночь. Паника начинала нарастать и появилось ощущение, будто ком застрял в горле. Зонт сглотнул. Отсутствие глаза в надлежащем для него месте начало навевать то чувство страха, что он испытал тогда, - ох... И подумать не мог, что тебе потребуется время на то, чтобы вспомнить такое... - теперь его настрой сменился на сочувствие, и четвёртый начал оглаживать скулу тыльной стороной ладони, плавно переводя руку выше, изучая пустую глазницу. Когда Червовый залез тремя пальцами в неё, до него донеслось протяжное шипение. И снова эта пугающая ухмылка, - Я до сих пор не удовлетворён, Зонтик. - «О нет... Он снова пошёл к этой сумке...» - судорожно думал в край запуганный Зонт. Когда же он увидел, что убийца достал оттуда его бросило в дрожь. - Ну-ну, спокойно, - Трефового погладили по голове, - я не собираюсь тебя убивать... Пока что. - будто бы невзначай бросил Фел. Следующее дейтвие было самым безобидным из всех, что сделал и сделает в будущем Червовый Валет - он разрезал ножом (именно его и достал Феликс минутой ранее) верёвки во всех местах, кроме рук. Далее он ногой скинул жертву со стула на пол и начал раздеваться. - Раком быстро вставай. - отдал быстрый приказ убийца, которого очень жаль, что нельзя ослушаться и пришлось принять заданное положение на полу, - Хах, а ведь знаешь, про что я говорю, шлюшка. Феликс решил долго не тянуть, да и не получилось бы, поскольку был возбуждён до возможного предела. Он встал на колени сзади Зонта и без промедления вставил свой член в его анус и сразу принялся совершать быстрые и резкие толчки, каждый раз входя до основания. Трефовый Валет был снова готов упасть в обморок, он захлёбывался в слезах. Кажется, будто ему не хватает воздуха, а сорванный хриплый голос не давал кричать от отчаяния с той силой, с которой хотелось бы. Зонтику от осознания всего этого кошмара хотелось блевать. Выблевать свои органы, чтобы больше не мучиться. Умереть хотелось и потому, что на помощь ему никто не придёт - все его друзья мертвы, а их убийца сейчас наслаждается и плевать хотел на его чувства, хоть и утверждал обратное. Спустя минут десять этот психопат, наконец-то, кончил, и от переполняющих его эмоций вцепился ногтями в кожу на спине и медленно процарапал, словно кот, оставляя десять длинных кровавых следов. Вытащив пальцы, четвёртый с удовольствием слизнул красную жидкость. Выйдя из Зонта, он довольно простонал, встал на ноги и взял из всеми любимой (нет) сумки шило, которое, когда шёл за верёвкой вчера, прихватил с собой из сарая. Подойдя обратно к пытающейся встать жертве, Феликс перевернул Зонта на спину, прижал к полу и принялся надрачивать его член. Когда у него началась эрекция, убрал руку и воткнул шило глубоко в уретру небольшого хуя, быстро двигая рукой вверх-вниз и проворачивая инструмент как только возможно, чтобы как можно больше крови растеклось по его телу бедного парня. С появлением каждой новой раны аппетит у убийцы возрастал. Кровь Трефового Валета была цвета его любимых яблок... И только он допустил такую мысль, так ему в голову взбрела очередная безумная идея. Он оставил шило внутри члена Зонтика, засунув настолько глубоко внутрь, что вытащить его было практически нереально. Далее Феликс встал, и, казалось бы, подойдёт уже какой чёртов раз к той злосчастной сумке, но нет. Вместо этого он подошёл к столу и взял с тарелки, стоявшей на нём, три яблока, размером больше среднего. Подошёл обратно к Зонту. - Раздвинь ноги, шлюха, - поступил короткий приказ, смысла не подчиняться которому не было. Сквозь дичайшую боль в нижней половине тела шестой еле как исполнил желание убийцы. Началась новая пытка - светловолосый парень принялся засовывать... Нет, даже запихивать яблоки одно за другим в задний проход. С каждой секундой в мозг поступали мысли, много мыслей. Новая перекрикивала предыдущую, но все кричали одно и то же. "Ты умрёшь", "Ты не выберешься отсюда", "Он тебя убьёт". Два первых яблока были подгнившими, а учитывая их размер и размер ануса Зонтика, с фруктов начинала сползать кожура и расползаться по стенкам дырки. Яблочный сок, воняющий и сообщающий о несвежести, вытекал за пределы анального отверстия, и Феликс с открытым восторгом и возбуждением слизывал его. Засунуть три яблока в задний проход - довольно смелое решение, и, несравненно, опасное для измученного тела Трефового Валета. Один из гнилых плодов своей острой веткой процарапал часть ануса и дошёл до прямой кишки, что заставляло жертву дёргаться и извиваться на полу, как ненормального. Хотя кто из этих двоих ненормальный вообще? Вернёмся к действиям, как раз-таки, нашего ненормального. Ему уже надоело слышать постоянно хриплые стоны боли, и, вперемешку с этим, частое и прерывающееся на короткие отдышки "Не надо, отпусти..", поэтому он снова встал и пнул шестого между ног. - Я тебя никуда не отпущу, да и сам уйти ты больше никуда не сможешь... - Феликс усмехнулся и вытащил из сумки топор, который, кажется, взял ещё неделю назад из сарая. Ох, как же он готовился к этому знаменательному дню, - ...Ты подохнешь здесь, сегодня. Ещё вчера ночью, когда я проник своим языком в твой ебаный рот и ты меня пытался оттолкнуть, то я понял, что мы разные. Я понял, что ты, гнида, мне нагло нассал в уши про свою любовь и всё такое. И именно поэтому ты сейчас валяешься на полу и даже вякнуть ничего не можешь, а я пользуюсь твоим телом. Я бы тебя сразу убил, но всё-же... - он выдержал недолгую паузу, подходя к Зонту и замахиваясь, - Ты меня возбуждаешь... После своей содержательной речи, где он высказал, к сожалению или к счастью, только часть накипевшего, Феликс десятью ударами топора лишил Зонтика ног и засмеялся. Пока тот истекал кровью и медленно умирал от огромного количества выбрызнувшей наружу алой жидкости, убийца ликовал, упивался. Он на эмоциях нагнулся и вставил свой член в анус Зонта, где всё ещё были яблоки, но для удобства одно из них (свежее) Фел вытащил, и начал грубо и жёстко трахать обессиленную куклу. Убийца находился в состоянии полного экстаза и был уже через пару минут на пике. Сделав финальные и самые глубокие толчки своим немаленьким достоинством, он кончает вновь, и от совершенного восторга руки, на тот момент обвившие шею жертвы сжимаются настолько сильно, насколько это возможно. Хрипы и протестующие движения прекратились, в гостиной настала полная тишина. Он убил его. - Твои доказательства были слишком жалкими... Хах... Как и ты... Безумно хохоча, бегая по дому, Феликс складывал в белые мусорные пакеты останки от своих друзей. Он без разбора забежал в чью-то комнату и прихватил с собой тетрадь. Оттуда он вырывал страницы и кровью подписывал имена умерших клонов, раскладывал после листы по пакетам. Последний пакет был подписан как "Зонтик", и именно его псих взял с собой на кухню.