Путь глубин и звёзд

Пара голубых глаз медленно открываются, ощущая тупую боль в теле : ногах, шее, руках. «Будто палками били» — думает Лин Вэнь и когда минута осознания резко прошибает разум, словно молния, девушка дёргается, пытаясь разорвать верёвки и пошевелить ногами в глупой надежде выплыть на поверхность. Она не замечает вокруг себя ничего : ни странных существ с хвостами вокруг неё, ни темноту морских глубин. В подсознании девушка всё еще борется за свою жизнь где-то там, у пиратского корабля и простреленной доски. Когда же голубоглазая ощущает легкость в движениях рук, она опускает голову и видит…Никакой верёвки больше нет. Ни доски, ни платка, ни пуль. Только перепончатые пальцы, длинный чешуйчатый хвост вместо ног и ошметки платья на груди. Кожа уже не мягкая, а жесткая и скользкая. Пепельные волосы мягкие и длинные, будто змеи, извиваются за спиной. Внутренняя паника охватывает тело человеческой девушки…Нет, уже русалки, и Лин Вэнь сапфировыми глазами осматривается вокруг. Ищет что-то. Она не понимает, как такое могло случиться, не осознаёт что теперь не человек. С дезориентацией помогает справиться мужской голос…Голос находящегося рядом русала, что смотрел на неё с заинтересованностью и надменностью одновременно. — Проклятая. Давно к нам не заплывало подобные тебе. А теперь успокойся. Никто не посмеет тебя тронуть. Эти слова звучат совсем не убедительно, но выбора нет. Поддавшись панике,она не сможет сделать ничего, что помогло бы ей во всём разобраться. Лин Вэнь открывает рот и быстро закрывает обратно, ведь с губ срываются отнюдь не слова, а визг и клокотание. Наньгун смотрит на русала со страхом в глазах. Страхом из-за непонимания. Незнакомец хмурится. — Не кричи. Говори тише. Лин Вэнь хмурится так же, как и русал, и напрягает голосовые связки. На суше бы сказали, что девица говорит прокуренным басом портового мужика, если бы она была человеком… Лин Вэнь снова пробует…И теперь визг был тише. Можно было разобрать слова. Мужчина подплыл к русалке ближе и протянул перед ней руку вниз ладонью. — Старайся говорить так-же, как двигается кисть : чем ниже ладонь – тем ниже голос. Новоиспечённая русалка смотрит на незнакомца с раздражением и досадой. Раньше ведь всё выходило с первого раза, почему сейчас всё наперекосяк? Лин Вэнь знает ответ, но не смеет даже в мыслях его произнести. Она старается изо всех сил. Но выходило что-то совсем не то, вне зависимости от положения чужой кисти. — К черту всё это! — взрывается девушка, когда понимает, что ничего не выходит и вдруг слышит тихое хмыканье. — Не думал, что твои первые слова в роли русалки будут такого рода. — губы мужчины изогнулись в ухмылке, а в чужих серо-голубых глазах искры веселья сменились чем-то холодным и сдержанным. — Кто ты? — девушка вскидывает вопросительно бровь, стараясь не выдавать своих эмоций. — Твой спаситель и учитель на данный момент, — фыркает он, скрестив руки на груди. Величие, высокомерие и достоинство – вот как можно было бы описать этого незнакомого русала. Он выглядел красиво. Чего душой кривить, он великолепен : серо-голубой хвост в тон глаз, выделяющиеся скулы, длинные волосы, пряди у лица заколоты на затылке золотой шпилькой, а взгляд холодный, как лёд. Широкие плечи, торс с мелкими, едва заметными шрамами… Кто же ты, незнакомец? — Как тебя зовут? — не унимается любопытная девушка. — Боги, за что Вы так меня ненавидите? — мужчина потирает красную метку на лбу и выдыхает. — Моё имя – Ши Уду и если бы не я, ты бы умерла ещё раз. — Как мило с твоей стороны, — холодно отвечает Лин Вэнь и вдруг понимает, что совсем не знает где она. Что это за место? Девушка позволяет себе минутку слабости, чтобы наконец осмотреться. Место, в котором она сейчас находилась, было усеяно обломками затонувших кораблей. Где-то вдали виднелись большие зеленые от многочисленных водорослей каменные плиты. Лин Вэнь осторожно поворачивается и от того, что предстало перед её глазами захватывало дух. Старое, полуразрушенное здание…Нет, дворец, где рыбы стайками прошмыгивали в окна. От разрушенного купола здания остался лишь несколько свай, а позолоченный шпиль лежал сломанный на выступающем балконе, где уже проломилась балюстрада. Оставшиеся фигурные столбики оккупировали моллюски. К центральному входу вела длинная каменная лестница, на удивление целая, которую охраняла пара лежащих на выступах львов. У одного было сломано ухо. Ши Уду что-то пытался рассказать Наньгун, но девушка его даже не слушала. Лишь отмахнулась, и вильнув хвостом, подплыла ближе к левому льву, провела пальцами по большому каменному глазу и довольно хмыкнула. Девушка ещё никогда не видела такое красивое изваяние животного настолько близко. Русал окликнул её и… Её пронзает невыносимая боль и русалка встречает эту боль с гортанным рыком. «Такое юное, но такое горячее сердце с жаждой к жизни. Ты будешь жить, но с холодом и местью в сердце, дева.» Боль проходит, а слова из смутного воспоминания звенят в голове и не желают уходить. — Это норма для проклятых. Вы ведь всё равно «однодневки». Мучались при жизни и мучаетесь после смерти. Меня всегда удивляло, почему Они дают вам шанс на жалкое существования среди нас, — со скукой говорит Уду и Лин Вэнь бросает на него короткий взгляд, — Скоро ты забудешь всё, что связывало тебя с сушей. — Мне наплевать на сушу. У меня другая цель. — выдает русалка и уплывает прочь, оставляя ошарашенного таким неуважением мужчину позади. Что-то в ней изменилось. Треснуло и больше никогда не восстановится.