Путь глубин и звёзд

День, месяц, год. Сколько Лин Вэнь провела под водой и не видела солнечного света? А так ли это важно? В отличии от жизни на суше, здесь она добилась каких-никаких высот и нашла друзей. Пусть они и весьма специфические, однако других Наньгун видеть на этой роли не желала. Казалось, что та цель, ради которой Лин Вэнь и живёт здесь, утонула в тумане подсознания и не желает возвращаться. Как и говорил Ши Уду, воспоминания о прошлой жизни мало помалу исчезали из разума. Каждая сцена, связанная с сушей, с новым днём всё больше покрывалась пеленой забвения и погружалась во тьму. Лишь один момент оставался ясным, как чешуя на солнце. Её смерть. Каждая выпущенная пуля, каждый смеющийся голос и ощущение древесины под ногами. Стоило только вспомнить, и Лин Вэнь приходила в бешенство. Бешенство, состоящее из жажды мести и пережитого страха. Сколько русалка уже не спала? Каждую ночь один и тот же громкий голос в голове, не дающий забыть, почему она всё ещё жива. От этих невесёлых мыслей Лин Вэнь поморщилась и зевнула, очередной раз поворачиваясь на гладком камне, в жалких попытках уснуть. Усталость из-за работы, которой её «щедро» наградили и кошмаров собрались в большущий ком, который исчезать не собирался. Лин Вэнь прикрыла глаза. Работа то у неё не пыльная, по сути. Всего-то главный координатор стаи, подумаешь. Каждый день получать вести от разведчиков, куда же поплыл очередной огромный косяк рыб, и стараться это всё удержать в голове до следующей охоты. Суть её работы была проста : запомни, приплыви и закричи. Не смотря на своё происхождение и нелюбовь к таким, как она, девушка была замечена предыдущим координатором и стала его помощницей. Разумеется, недолго музыка играла, и ему пришлось подвинуться. Лин Вэнь изначально была очень рада такому повороту событий. Провернуть такую аферу нужно ещё уметь, но спустя какое-то время Наньгун Цзе готова была проклинать и свою должность и стаю, и непутёвых помощников. То сведенья не о том косяке, то с местоположением напортачили… Лин Вэнь легла на спину, свесив хвост с каменной поверхности и закрыла глаза тыльной стороной ладони и только стоило ей закрыть глаза, как раздался чей-то крик над ухом : — Рота, подъё-ё-ё-ё-м! От неожиданности Лин Вэнь вскочила, будто о подводный вулкан ошпаренная, и с широко распахнутыми глазами взглянула на того, кто посмел над ней так подшутить. Рядом находились её две самые большие головные боли, то есть дорогие друзья : Ши Уду и Пэй Мин. Старина Пэй разразился хохотом, ведь результат оправдал средства и потому он был полностью доволен, а Ши Уду лишь прикрыл глаза ладонью, явно испытывая испанский стыд по милости друга. — Пэй Мин, старый лысый чёрт! — взвилась русалка, швыряя в него охапку наспех сорванных водорослей. Напротив расположившемуся мужчине оставалось только выставить руку перед глазами, чтобы не получить лозой по смазливому лицу. — Какого морского дьявола ты творишь? — Ну-ну, Дражайшая Цзе, не горячись. Во-первых, я ещё в самом рассвете сил, а во-вторых лысину мне ждать ещё не скоро. — русал широко, довольно глупо, но от этого не менее мило улыбнулся ей. — За такие шутки знаешь что бывает? — не унималась Цзе, сжимая руки в кулаки. В глазах явно читалось « Только посмей повторить этот фокус…» — С каких пор ты стала так серьёзно воспринимать мои шутки? — вскинул было бровь мужчина, скрестив руки на груди. — Она просто устала, брат Пэй. Сам ведь знаешь, — до этого молчащий Ши Уду похлопал друга по плечу и подплыл ближе к Лин Вэнь. — Ты как? Лин Вэнь лишь покачала головой, проведя руками по лицу так, будто пыталась умыться. — Всё в порядке… — Прости, Лин. Я сглупил, — Пэй Мин был не из тех, кто быстро принимает собственные ошибки, поэтому Лин Вэнь подплыла к нему ближе и приложила к широкому лбу ладонь, — Что ты делаешь? Пэй Мин чуть свёл густые широкие брови к переносице, всем своим видом требуя ответа. — Хм… Жара вроде бы нет, — задумчиво произносит сосредоточенная Лин Вэнь и, покружившись над Пэй Мином, чуть отплывает назад. Она прислоняет кулак к подбородку, чуть склонив голову и наконец произносит, пока русал находился в полнейшем замешательстве. Даже Ши Уду смотрел на подругу с легким непониманием. — Старина Пэй, с каких пор ты так быстро признаешь свои ошибки? Признавайся, ты съел не ту рыбу? Ши Уду тихо хмыкнул в кулак, стараясь хоть как-то скрыть свою улыбку. Признаться, выходило невероятно плохо. Уду даже не старался, а Пэй Мин вдруг вспыхнул, явно задетый замечанием Лин Вэнь. — Я впервые извинился, а из этого сделали целую комедию! — русал вскинул руки вверх и закатил глаза. — Это была месть за неудачную шутку, Старина Пэй. Ну а теперь вопрос, который стоит на повестке дня, господа : что вы тут забыли? Ши Уду вильнул хвостом и отвел взгляд, оставляя отдуваться своего товарища. Пэй Мин почесал затылок и выдал: — Вообще – тебя искали. Мы решили, что отдых тебе не помешает, поэтому хотели вытянуть тебя немного поразвлечься и отдохнуть. — Хотели? То есть сейчас желание пропало? — задаёт вопрос девушка с улыбкой на губах. — Не придирайся к словам, Дражайшая Цзе, — ядовито усмехнулся Пэй Мин, зная, как не нравится Лин Вэнь такое обращение, — Отказ не принимается, поэтому поплыли, — русал махнул рукой, обращаясь к своим друзьям и тихо-мирно поплыл в неизвестном для Лин Вэнь направлении. — С вами год – за пять, — Наньгун улыбнулась и, перекинувшись парой фраз с Ши Уду, поплыла вслед за неумелым ( на сегодня) шутником. Три Опухоли — именно так окрестила стая эту троицу. Почему опухоли? Эти трое были бельмом на глазу у многих членов стаи. К ним многие обращались за помощью, но ни один не уважал их настолько, чтобы не шептаться за спиной. Лин Вэнь — поганая проклятая, что заняла свою должность через умелое пользование женскими чарами, Пэй Мин —обожаемый всеми русалками бабник и главный соперник за внимание женщин у русалов, а Ши Уду — главная заноза в плавниках у многих членов стаи. Всегда выглядит лучше других, делает всё идеально и имеет такие же требования к своим подчинённым, он был искателем : занимался поиском безопасных путей для миграции стаи. В целом, излишнее внимание к их персонам было вполне оправдано. Пэй Мин являлся главным загонщиком стаи и часто одерживал победы в боях со вспыльчивыми русалами, он был невероятно красив. Мужчина, которого хотела бы видеть рядом любая женщина — сильный, статный, красивый и внушающий уверенность в завтрашнем дне. Только вот никакой уверенности он дать им не мог. Воин с кроваво-красными плавниками, бордовой чешуей и карими с золотым отливом глазами удивлял своей беспечностью рядом с друзьями, ведь в строю русалов он никогда не терял бдительности. Стоило лишь ослушаться и готовься распрощаться с боковыми плавниками, потеря которых считалась позором. Прибыли Опухоли к месту назначения ближе к вечеру. К тому времени на небе в полной мере воцарился закат. Это было их место — место изгоев. Острые скалы красовались у берега, а морские волны рядом с ними превращались в пену, разбиваясь о каменную поверхность. Троица с уверенностью рванула к алым небесам, а, вынырнув, вздохнули с облегчением. — Большинство мелких скал сточило прибрежное течение, пробраться к берегу будет легче, — сообщил Пэй Мин, глубоко дыша и откидывая мокрые волосы назад. Поднятие на поверхность было категорически запрещено, но волновало ли это опухолей? Ни капли. Именно поэтому они поднимались к этим скалам по возможности, позволяя себе минуты слабости и смеха. — Давно мы тут не были. Морской бог, сколько же я работала?! — Лин Вэнь ошарашенно взглянула на товарищей, обеими ладонями натягивая виски. — Дражайшая Цзе, любые темы, кроме работы, — предупредил Старина Пэй, слегка нахмурившись. — Господа, давайте просто отдохнём, — глухо произнёс Ши Уду. Создавалось такое ощущение, что во рту он держит камни. К тому времени, как Опухоли расположились на нагретых летним солнцем камнях, все пререкания между Генералом-бабником, Водяным самодуром и Госпожой-я-заткну-тебя-взглядом были закончены. Лин Вэнь распласталась на широком камне, лежа на животе, и наконец выдала с беспокойством в голосе: — Брат Ши, ты молчалив сегодня больше обычного. Вновь вырывал себе клыки? — Я делаю это постоянно, пора-бы привыкнуть к этому, — проворчал сидящий на камне Уду, потирая щеку и поморщился от боли, зашипев. — Старина, каждый раз это проходит всё болезненней, — не глядя,но при этом хмурясь, произнёс Пэй. — С каких пор вы превратились в учителей жизни? — сухо и бесстрастно заявил Уду. — С тех самых, когда ты начал ощущать боль намного острее! — отрезала Лин Вэн, а затем осторожно спросила. — Ши Цинсюань знает? — Нет, и никогда об этом не узнает. Он –чистокровный, пусть думает, что и его старший брат такой же. — Уду, рано или поздно, но твой младший брат узнает об этом, — Пэй Мин отвёл взгляд, опершись подбородком о кулак. Его алый плавник омывала прохладная морская пена. — Давайте просто сменим тему? — русал взглянул на Лин Вэнь и та с пониманием вздохнула. — Эй, Старина Пэй! — окликнула воина русалка с едкой усмешкой. — Твоя ненаглядная всё ещё ухлёстывает за тобой? — Дражайшая Цзе, будь более конкретна в своих выражениях: какая из? — Пэй Мин, приняв вызов, сузил глаза в предвкушении очередной словесной «схватки» с девушкой. — Та, которая Сюань Цзы, — усмехнулся Ши Уду. — О-о-о, Боги морские! Зря я Вам рассказал о ней, — русал цыкнул, закатывая глаза. — Будто если бы ты не рассказал, никто бы ничего не понял. Её отец уже пытался вызвать тебя на дуэль? — с добродушной улыбкой спрашивает Водяной самодур, зная, какова будет реакция. — Если он настолько дурак, то пусть попробует. В его возрасте… — Пэй Мин не успевает закончить. Его наглым образом прерывает Лин Вэнь. — Эта девица сама тебя уделает при необходимости. — Однажды я её уже «завалил», что мешает мне сделать это ещё раз, Дражайшая Цзе? — довольно хмыкает русал, гордо вздёргивая подбородок. — Ах ты старый извращенец! — восклицают одновременно Уду и Цзе, и все трое разражаются диким хохотом. — Старина Пэй, ты ведёшь подсчёт своих побед на любовном фронте? — с издёвкой спрашивает Наньгун Цзе. — Ну зачем же мне так напрягаться, госпожа Цзе, если у меня есть такой чудесный секретарь, как Вы? — с наигранной серьёзностью произносит Старший Пэй и отвешивает поклон. — Сдаётся мне, у госпожи Цзе есть заботы похлеще, чем подсчёт твоих любовных побед, — с усмешкой выдаёт Ши Уду. Этот полилог медленно сошёл на диалог, потому как Лин Вэнь решила дать волю вдоволь нарезвиться этим двум большим детям в словесной баталии, а сама же, свесив хвост, начала всматриваться в алую, как кровь, линию горизонта. Казалось. Ничего не предвещало беды, но чёрная точка, которая так раздражала Наньгун Цзе где-то вдали, стала приобретать более детальные рельефы. Это был корабль. Зрачки русалки сузились до едва заметных точек, а сердце забилось, как бешенное. Сапфир в глазах потемнел до цвета моря в шторм. На этом корабле был чёрный с черепом флаг.