Путь глубин и звёзд

Кровавые огни заплясали в глазах лежащей на камне русалки. Тёмно-синий чешуйчатый хвост покрылся тьмой с алым отливом под светом закатного солнца. Лин Вэнь поднялась на руках, перевернувшись на камне, и засмеялась в предвкушении. — Господа, этот вечер будет незабываемым, — усмехнулась Лин Вэнь, обращаясь к своим друзьям. — Лин Вэнь, нет! Это запрещено, — Ши Уду тянет её за руку, пытаясь вразумить. — Одумайся, Наньгун Цзе! Лин Вэнь же с остервенением вырывает руку и рычит, обнажая клыки. — Не смей так называть меня! Они, — она резко указала пальцем на корабль. — Они забрали это имя и мою жизнь! Неужели ты думаешь, что я оставлю им даже жалкую надежду на существование? Я жила ради этого момента и ты пытаешься отнять у меня его? — она холодно усмехнулась, взглянув на друга затуманенным взглядом. — Не позволю. Это была уже не рассудительная Лин Вэнь, русалка, внушающая уважение, а Наньгун Цзе, чья голова разрывалась от видений и боли, у которой отняли жизнь, заставив пулями плясать на доске, а затем утопили. Проклятая, живущая ради мести. Однодневка, душа которой рассыпается в прах. Обезумевшая русалка прыгает в воду, намеренно не слушая возгласы друзей и плывёт в сторону корабля. — Я и позабыл, что она может быть настолько безжалостной и мстительной, — вздохнул наблюдавший за всей этой сценой Пэй Мин и аккуратно соскользнул в воду. — Неужели ты пойдёшь помогать ей, Пэй Мин?! — указывает на периодически мелькающий чёрный плавник и удивляется Ши Уду. — Это ведь не она, Старина Пэй! Мы должны остановить её, а не помогать совершать ошибку. — Она – проклятая. Тебе напомнить почему и ради чего им даруют жизнь? Пираты отняли у неё жизнь. Мы должны ей помочь, или хотя-бы проследить, чтобы она сама не покалечилась в этом безумстве. Лин Вэнь бы может и остановилась, но убитая Наньгун Цзе не остановится ни перед чем, брат. С этими словами Пэй Мин, вслед за Лин Вэнь, погрузился в воду. Ши Уду же не двинулся и на миллиметр. Он лишь крепче умостился на камне и глубоко вздохнул. — Дураки. На корабле творился хаос. Компас сходил с ума, а команда голодная уже как две недели злилась и рычала за спиной того, кто их сюда завёл. Капитан, что был любим и уважаем командой до наступления голода, сидел в своей каюте и смотрел на карты, разбросанные на столе, не понимая, как его корабль очутился не в порту, а близ неизвестных скал. Мужчина встал, походил из угла в угол, а затем подбежал к столу и сгрёб всё, что там находилось, на пол одним махом. В его глазах была ярость и досада от своей собственной ошибки. Тяжесть ответственности за чужие жизни лишь ещё больше накаляла обстановку. В дверь каюты раздаются настойчивые стуки. — Кого там черти принесли? — рыча, произносит капитан, снимая свою треуголку и кладя её на стол. — Капитан… — мужчина с проседью в уже отросшей густой бороде осторожно заходит в каюту. — Это ты, кок?... — в голосе слышится мимолётное облегчение, однако длится оно не долго. — Капитан… Тао Ян, продовольствие кончилось ещё несколько недель назад. Команда то и делает, что рыбу пойманную жрёт, а воды нет ни капли. Мужчина сжимает треуголку и сквозь злость вздыхает. Казалось, ещё чуть-чуть и из его носа повалит дым. — Так пусть и дальше рыбу жрут, да воду кипятят! Пошёл вон! Передай всем : ещё неделю к порту не прибудем, а теперь вон. Видеть никого не желаю! — Но капитан… За открытым иллюминатором послышался плеск и женский смех. — Молчать! — капитан поднимает ладонь, останавливая кока от поспешных слов, которые будут стоить ему жизни и идет к иллюминатору. Он тихо зовёт кока. Снова плеск и женский игривый смех. Буквально секунды хватает, чтобы заметить чёрный от света заката плавник. — Ты это видел? — шёпотом спрашивает кока капитан, но тот лишь смотрит непонимающе на своего капитана и хмурит брови в раздумьях . — Видел что, капитан? — Агх! Пошёл вон! — капитан прогоняет кока и отходит от иллюминатора, думая-гадая. «Может показалось?» — думает пират и проводит по волосам, шипя. — Да что я, дурак что-ли? — Капитан… — звенит женский голос за бортом корабля, зовя того самого, — Тао Ян… Тао Ян хмурится и выходит из каюты. —Девки давно не было, вот и мерещится всякое. Однако, Лин Вэнь, удостоверенная в том, что это тот самый ублюдок, лишь усмехается, обнажая зубы и ныряет в воду. Там её ждал Пэй Мин. — Старина Пэй! Это он! Тот самый, что убил меня! — не то от радости, не то от злости едва не пищит Наньгун Цзе. — Значит приплывём ночью, а пока нужно порвать им сети. Пираты уж больно не любят жить без продовольствия. — Пэй… Море чувствуешь? — Будет туман. Море изменчиво, как ты, когда пиратов увидишь, — с этими словами Старина Пэй плывет к ближайшей сети, а позже – к берегу. Лин Вэнь лишь усмехается и плывёт следом. Всё её нутро в предвкушении предстоящей ночи. Пэй Мин был прав. Туман пеленой укрыл морскую гладь, проглатывая в себе очертания корабля. Лин Вэнь смеётся. Вся её выдержка, всё терпение сходит на нет перед безумием мести. Как всё удачно сложилось! Цзе обернулась к недовольному Ши Уду и улыбается ещё шире. Его пришлось слишком долго упрашивать на эту аферу, однако оно того стоило. Пэй Мин же лишь тихо сопел на камне, ожидая нужного часа. Волны легко бьются о скалы, создавая пушистую пену. — Нужно было уходить со скал раньше, — ворчит Уду. — Такая погода нам лишь на руку, брат, -— тихо говорит Пэй и бросает короткие взгляды на Наньгун Цзе. Та лишь наслаждалась погодой. Капли белой пены орошали жесткую сероватую кожу, а пепельные волосы мокрыми змеями сползали по плечам и спине. На лице её царило безумие. Было видно — она готова на всё. Ещё несколько минут, и Пэй Мин даёт сигнал. Лин Вэнь первая ныряет в воду, а после неё нехотя плывет Ши Уду. Три Опухоли, подплыв к кораблю, принялись кружить у его бортов, словно акулы возле своей добычи. Вот их плавники показались под ночным облачным небом, а вот уже они втроём блеснули молочными зубами на ветру и запели в унисон свою смертельную песнь. Трио то выныривало, играясь с собравшимися у бортов пиратами, то вновь скрывалось в водной глади, позволив увидеть лишь плавники. Пираты настороженно подошли к бортам, стараясь уловить хоть малейший плеск. Всё, что им было дозволено — слушать мелодичную песнь сирен, которая завораживала своей убийственной красотой и гипнотизировала. На капитанский мостик гордой поступью поднялся Тао Ян, заправляя сальные чёрные волосы за ухо. Он с недоумением посмотрел на тех оборванцев, что собрались у бортов и спросил: — Эй, вы, черти! Какого дьявола вы бездельничаете?! — но в ответ ему донеслась лишь тихая мелодия. Тао Ян наклонился через борт и увидел пару сапфировых блестящих глаз. Девушка, плавающая у корабля, была столь красива, что взора не отвести. — Тао Ян, помоги мне, — мелодично пропела незнакомка. — Мне так одиноко без тебя здесь. Помоги мне. Я отплачу тебе. — И чем же? — усмехаясь, спросил капитан, медленно, но уверено поддаваясь русалочьим чарам. — Своим телом. Ты ведь этого хочешь, верно, милый Тао Ян? — девушка улыбнулась, кружа перед пиратом. — Прошу, спустись. Помоги мне. Мне так холодно. Согрей меня. Лин Вэнь не отрывала своих сапфировых глаз от капитана. Она ждала, когда он сделает заветный шаг. Тао Ян взобрался на широкий борт с неизменно обращенным вниз взором. — Мой милый, храбрый капитан, иди ко мне. Я так сильно тебя заждалась, — Лин Вэнь мягким голосом шепчет Тао Яну, распростерши руки в широких объятьях. — Ну же, Тао Ян, прыгай. Мне так одиноко. Я так хочу почувствовать твоё мужское тепло. Согрей меня. Помоги мне. И этого было достаточно, чтобы он прыгнул в воду. Он, словно кобель во время гона, смотрел на Лин Вэнь, желая получить обещанное, и плыл к ней так быстро, как мог. Тао Ян коснулся её кожи, и под его пальцами она была мягкой и нежной, горячей, как у портовой шлюхи, что согревала ему постель. Одно слово — гипноз. Лин Вэнь поцеловала его в уголок губ, посылая ему множество извращённых видений и это сработало. Тао Яну было плевать на воду и туман, на ночной холод и незнакомку. Его заботило одно, что мужчина так хотел получить. Русалка одаривала его ласками, слившись в поцелуе. Одной рукой Лин Вэнь обняла его за плечи, другой же коснулась щеки, а затем утянула его в глубокий поцелуй, резко погрузившись под воду. «Наконец-то» — воскликнула мысленно русалка. Мягкие женские руки теперь впивались острыми когтями в плоть, а ровные зубы превратились в знакомые клыки и вонзились в обветренные пиратские губы. Очнувшись от гипноза, пират затрепыхался, отталкивая от себя незнакомку, однако было поздно. Тьма морских глубин поглотила его и давление грозилось разорвать ушные перепонки. Русалка отпрянула от мужчины. Теперь это была не красивая женщина, а кровожадное чудовище: зрачки стали вертикальными и тонкими, губы были бледны, как у утопленницы, а улыбка обагрилась кровью, зубы-пилы могли раздробить кость. — Помнишь девушку, которую ты заставил танцевать на доске? — задала она вопрос пирату ментально, кружа вокруг него. Его губы кровоточили. — «Вы будете танцевать на волнах, так же, как и я на доске !» — русалка обнажила молочные клыки. Тао Ян пытался достать нож из голенища сапога, однако вода – территория русалок и потому в воде раздался треск ломающейся кости. — Как жаль, а мне так хотелось поиграть с тобой, милый Тао Ян, — Лин Вэнь коснулась больной руки и окольцевала его запястье когтистыми пальцами. — Хм… А что же мне мешает? — спросило чудовище и резко рвануло за руку. Одно движение и вот оторванная рука проплыла мимо, поднимаясь наверх. Темные воды обагрились кровью. Пират завыл, позабыв о драгоценном воздухе. Лин Вэнь не отказывала себе в удовольствии : вслед за одной рукой поплыла другая, нога, ещё одна. Куски плоти, что доводили пирата до агонии. Ещё, ещё, ещё! Лин Вэнь наслаждалась каждым звуком рвущейся плоти, каждым хрустом кости. Русалка взглянула на побледневшего пирата. Его лицо едва ли можно было увидеть за кровавой пеленой. Лин Вэнь совершила финальный аккорд в этом акте : зубами русалка впилась в шею и принялась грызть, колотя хвостом воду и извиваясь, будто змея. Минута, две и вот обескровленная голова пирата отделилась от тела. Наньгун Цзе разомкнула челюсть пирата и разорвала его поганую пасть, оставив нижнюю челюсть плыть в кровавом водовороте. Однако, банкет был ещё не окончен. Ночь обещала быть весёлой. Закончив с капитаном, Наньгун Цзе едва ли не торпедой поплыла к поверхности. Её встречали человеческие крики, запах гари и аромат алой крови. Корабль был подожжён каким-то безруким матросом. Огонь охватил уже и паруса, не только палубу, а пираты уже сами прыгали в воду. Пэй Мин и Ши Уду пировали. Так почему же Лин Вэнь не помочь им в этом пиршестве крови и огня? Глаза цвета сапфира взглянули в небо и сквозь затянувшиеся тучи, где-то там, едва заметно мелькнула звезда, однобоко показавшись меж серых облаков. Таким был путь русалки к своим звездам.