Eden

– Ты знаешь, кто я? Николас Д. Вульфвуд уставился на бледнокожего блондина напротив, не встречаясь с холодным взглядом, направленным в его сторону. После того, как его арестовали и посадили в камеру смертников за то, что он застрелил за рубежом своего сослуживца, он не ожидал увидеть ничего, кроме холодного серого цвета тюремной камеры, пока его наконец не избавят от страданий. Но, видимо, Он все еще имел на него планы: охранник подошел к Вульфвуду во время еды и шепотом сообщил, что у него посетитель. Это было бы очень здорово, если бы у Вульфвуда был кто-то, кто навестил бы его в этой адской дыре. Никто не хотел видеть убийцу, даже несмотря на его личность. Он точно никогда раньше не видел человека, находившегося сейчас перед ним, но то, как этот человек улыбался, создало напряжение во всей комнате. Это больше походило на оскал, чем на что-то приятное, и родинка на его щеке казалась неуместной при резких чертах лица. Его одежда выглядела строгой и явно дорогой; костюм-тройка и темные перчатки напомнили Вульфвуду, что Гансмоук отнюдь не был чистоплотным местечком. Люди, обладавшие властью, таились в каждой тени, словно дикие звери, только и ждущие, чтобы наброситься на слабых. – Не могу сказать, что вы выглядите слишком знакомо... – он сделал паузу, готовый поклясться, что его наручники на мгновение стали теснее, – ...сэр.        Человек был удовлетворен этим, или, по крайней мере, так казалось, когда он откинулся на спинку сиденья, проводя рукой по волосам. – Миллионс Найвс. Не хочешь ли сигарету?        Вульфвуд не мог отказаться от этого, молча кивнув и наблюдая, как один из не менее устрашающих людей, стоявших за этим Миллионсом Найвсом, шагнул вперед с коробкой сигарет и соответствующей зажигалкой. Это была дорогая марка, и дым почти приятно заполнил его легкие, когда он вдохнул, на мгновение прикрыв глаза. Обычно этого было бы достаточно для успокоения нервов, но что-то в Вульфвуде знало, что перед этим человеком лучше не расслабляться. Поэтому он выпрямился, сигарета повисла у него на губах, когда он, наконец, посмотрел мужчине в глаза.        – Не ожидал посетителей, мистер Найвс. Я могу вам чем-то помочь?        И снова острый резкий оскал, который должен был означать улыбку. Посетитель даже издал звук, который, вероятно, являлся смешком, когда он заинтересованно склонил свою голову.        – На самом деле вопрос скорее в том, что я могу сделать для тебя, Вульфвуд. Я хотел бы помочь тебе... если ты этого пожелаешь.        Это было ужасно похоже на сделку с дьяволом, но Вульфвуд никогда не был тем, кто смотрит в зубы кошмарному дарёному коню. Вопреки распространенному мнению, он не хотел умирать. Во всяком случае, пока. Но отчаяние было слабостью, поэтому он сделал еще одну долгую затяжку, прежде чем ответить низким тоном:        – Говорите, что можете вытащить меня отсюда?        – Я говорю, что могу сделать так, чтобы ты вышел из этой тюрьмы прямо сейчас, и никто тебя не остановит.        Впервые с тех пор, как они встретились взглядами, Вульфвуд отвел глаза, взглянув на охранников, когда Найвз сделал жест в их сторону. Каждый из них кивнул ему, прежде чем уйти обратно в тюрьму; один положил перед ним ключ от наручников. Холодок пробежал у Вульфвуда по спине, когда он осознал, какой властью обладает этот человек. Встретиться с ним взглядом вдруг стало гораздо труднее, когда он повернулся к нему лицом вновь, ведь, кем бы ни был этот Миллионс Найвс, шутки с ним явно были плохи. Флуоресцентная лампа зажужжала над головой и, словно прожектор, осветила ключ, лежавший перед ним. Ключ к его свободе, а может быть, к еще худшей судьбе. Шансы – не в его пользу, но для Николаса Д. Вульфвуда это было совершенно не ново.        Поэтому он тщательно подбирал слова, медленно поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с пронзительной синевой, которая была устремлена на него с тех пор, как он прибыл.        – Что я должен сделать?