Год до тебя

Хэллоуин (Гермиона)

Гарри развалился на диване в Общей гостиной, вытянув ноги на соседнее кресло и сыто улыбаясь. Он не волновался по поводу предстоящего вечера, расслабленно наблюдая за дергаными попытками Симуса пригладить свои вихры и тщетной надеждой Невилла на то, что его фрак выглядит идеально, когда он нещадно жал ему в плечах. Семикурсники, которые участвовали в спектаклях и представлениях на Хэллоуин, жужжали, как растревоженный улей. В воздухе то и дело проносились шуршащие бумажными крылышками птички, служившие сообщением между спальнями мальчиков и спальнями девочек. Волшебные палочки шли в действие при самых непредвиденных обстоятельствах, к примеру, воссоздавали из гобелена приличествующий событию занавес. Я и сама металась между Общей спальней девочек, где Джинни делала мне укладку, и собственной комнатой, в которой на кровати раскинулось злополучное алое платье. Я захлопнула дверь и быстро спустилась по лестнице, застревая между Парвати и Ромильдой, которые гонялись за летучей мышью, призванной быть шляпкой на волосах одной из девушек. «Мерлин, Гермиона, только не вспоминай!» К сожалению, один взгляд на вызывающий наряд наталкивал меня на воспоминания о сегодняшнем утре. Малфой впервые позволил себе такое! И, главное, где? «Безумие какое-то!» Я помнила каждую черту его надменного некогда лица, которое в тот момент горело желанием обладания мной. Я помнила, как по его виску медленно ползла капля пота, как светлая прядь волос от резкого движения упала на лоб, как взгляд темнел от расширяющегося зрачка, застывшего на моих губах, как рот открылся, чтобы оттуда вырвалось частое хриплое дыхание. Все это делало идеальную внешность Драко Малфоя – чистокровного волшебника – не такой притязательной, как ранее. Он более не сиял надменностью, не отталкивал своей холодностью, не жалил ядовитыми словами. Сегодня утром я всего на мгновение увидела иного Драко Малфоя, и этот новый образ запечатлелся в моей памяти, как лучший момент за последние месяцы. Он с такой жаждой смотрел в мое лицо, он с таким восторгом дышал моей страстью, что я бы никогда не позволила себе забыть! Да, я ненавидела себя за то, что допустила это, но повторись все вновь, не помешала бы и никак не показала собственного недовольства. И, да, я не могла скрыть улыбки, сияя, как начищенный голеон. -Гермиона, присядь, - Гарри поймал меня за руку и таинственно улыбнулся. Я давно перестала дуться на него за нелепое пари с Малфоем, так и не выяснив причин подобного поведения друга. Он закрылся от меня и довольно продолжительное время избегал любых откровенных разговоров, поэтому я удивленно опустилась рядом, на время позабыв о подготовке к вечернему мероприятию. -Я получил письмо, - сказал Гарри и замолчал, а его улыбка от уха до уха напомнила мне, что когда-то давно он улыбался так практически каждый день. – От Министра Магии. -И? – я вздернула бровь и сложила руки на груди. – Гарри Поттер, если ты думаешь, что я стану сидеть здесь и ждать, когда ты разродишься своей грандиозной новостью, когда у меня выступление на носу, то сильно ошибаешься! Гари отлично знал, что в таком тоне я разговариваю, когда сильно нервничаю, поэтому поспешил капитулировать. -Прости, я не хотел отвлекать тебя, но новость действительно того стоит, - и он набрал в грудь воздух, выпалив на одном дыхании. – Бруствер предложил Рону пройти стажировку в Аврорате несмотря на то, что Рон больше не является студентом Хогвартса, и получил положительный ответ на свое предложение. Я смотрела на то, как светится физиономия Гарри, с каким нетерпением он ждет моей реакции, и в ответ облегченно прикрыла веки, чувствуя мимолетный укол ревности. «Скорее всего, Рон уже поделился этой новостью с Патил, а раньше написал бы в первую очередь мне и Гарри, но времена меняются». -Ты не представляешь, как я счастлива, Гарри, - произнесла я с улыбкой, сжимая ладонь друга. – Знаю, что для тебя это много значит. Гарри посерьезнел, кивая головой. Он часто оставался один, когда я или Джинни торопились на репетиции или занимались в библиотеке. Симус и Невилл давно образовали между собой негласный «дуэт», в который раньше никто бы не поверил, и обсуждали друг с другом очень и очень многое, игнорируя присутствие других Однажды я случайно стала свидетелем их беседы о свойствах ползучего щавеля. Невилл утверждал, что он сводит прыщи, а Симус без иронии спорил с ним. Да, оставались еще ребята из квиддичной команды, но и с ними Гарри общался по большей части на тему игр, а после своего поражения избегал разговоров и ограничивался тренировками. -Ты уже решила, куда подашь заявку, Гермиона? – вернул мое внимание к себе Гарри. -Нет, - я покачала головой, понимая, что от преподавателей получу самые лучшие рекомендации. Это поможет мне немного потянуть с выбором. -Ладно, не буду напрягать тебя этим, - Гарри встал, подавая мне руку. – Обещай, что мы навестим сегодня Хагрида, давно не забегали к нему в гости. -Обязательно, - я мягко улыбнулась Гарри, вспоминая, что подарок для Хагрида в виде зефирных черепов остался на брюках Малфоя, вернее, на одном особо интересующем меня месте. Краснея, я вспомнила об идеальной форме его члена. «Мерлин, у него даже член выглядел так, словно эта часть тела Малфоя несказанно гордилась собой!» Я приложила ладони к щекам и поспешила сбежать от Гарри. -Прости, мне пора. Договорилась с ребятами, что встречусь с ними перед началом торжественной части. Гарри скривился. -Не напоминай, что сядешь рядом с одним из этих, - он не договорил, обогнув диван и скрываясь на лестнице, которая вела к его спальне. «Немного осталось, - успокаивала я себя, - после сегодняшнего выступления мы станем реже видеться с Малфоем, и все пройдет, успокоится, встанет на свои места»! -О, да, Гермиона, и ты сразу же разлюбишь его, потому что никакая это не любовь! – прошептала я, забегая в комнату, хватая с кровати алое платье и с закрытыми глазами натягивая его через голову. Чувства, которые охватили меня при мысли об этом, не хотелось анализировать, но, кажется, я жалела о том, что скоро все закончится. В Большом зале собрались все старшие курсы, шумно переговариваясь между собой и хватая с летающих подносов напитки и угощения. За преподавательским столом разместились чиновники из Министерства, журналисты и даже зарубежные гости. Поговаривали, что при успешном завершении представления на Хэллоуин, Макгонагал готовила для семикурсников что-то грандиозное, но никто не знал точно, о чем речь. -Спорим, нам придумают новый творческий проект, - кисло произнес Тео, нагибаясь в сторону Забини, который вел меня по узкому коридорчику между стульями, чтобы занять свободные места. – Голос Нотта звучал глухо, но его глаза горели энтузиазмом. Я бы поставила что угодно на то, что Тео не откажется от участия в еще какой-нибудь творческой авантюре, но сама решила завязать с подобным опытом раз и навсегда. -Сегодня я завяжу с творчеством раз и навсегда, - категорично заявил Блейз, повторяя мои мысли одни в один, - Мерлин, Грейнджер, Малфой оторвет это в первой же сцене! – проворчал Забини, помогая мне приподнять длинный шлейф из полупрозрачной серебристой ткани, которая мерцала и переливалась в свете горящего пламени свечей. "Где же Малфой?!» - машинально кивнула я на слова Блейза, всюду отыскивая главного героя моего романа. Скоро открытие вечера, а он даже на горизонте не появлялся. -Начинается, - благоговейно прошептала Луна, толкая меня в бок. Я обратила внимание на сцену, где появилась директор Макгонагалл с приветственной речью, сопровождаемой множеством аплодисментов. Она говорила и говорила, а мои ладони потели, и дрожь пробегала по спине, парализуя конечности. Я так не боялась, когда Беллатриса Лейстрейндж направляла на меня свою волшебную палочку. Паркинсон в длинном красном платье вышла на сцену вслед за директором Макгонагалл. Первая творческая группа начала свое выступление и довольно успешно. Стихотворный рассказ о том, какие возможности Хогвартс предоставляет своим выпускникам, явно придумала сама Паркинсон, желая показаться перед гостями из Министерства в лучшем свете. -Узнаю нашу детку, - восхищенно ухмыльнулся Тео, а Забини начал хлопать сразу же, как Паркинсон замолчала. -Далеко пойдет, - приглушенным голосом заметил Малфой, опускаясь рядом со мной на свободный стул. Его темный плащ, идеально выглаженные зауженные брюки и белоснежная рубашка со стойкой-воротничком, делали высокую фигуру Малфоя поистине выдающейся, подчеркивая достоинства, а насыщенный терпкий аромат его туалетной воды лишил меня остатков кислорода и, кажется, разума. Теперь стучали не только коленки, но и мои зубы. Я пылала и дрожала одновременно. В это время на сцене одна за другой следовали короткие юмористические сценки с участием Невилла, Симуса, Джинни и Патил о том, как юные волшебники пробовали себя в разных отраслях магии, умудряясь напортачить и в колдомедицине, и в сотрудничестве с троллями, и даже в зале суда. Я смеялась, как и многие другие. Даже гости Министерства не удержались и прятали смешки, при этом пытаясь "сохранить лицо". Паркинсон выходила всякий раз по окончании сценки и комментировала в стихотворной форме случившееся серьезным и поучительным тоном, но сами стихи отличались сатирическим и шутовским характером, отчего все звучало еще смешнее. -Никогда бы не подумал, что она на такое способна, - прошептал Малфой мне прямо в ухо. – Вроде, и смешно, а заставляет задуматься, не так ли, Гермиона? Я боялась повернуться и посмотреть ему в глаза, но что-то в голосе Драко говорило о том, что он зол, крайне раздражен и взвинчен. То, как он произнес мое имя резким тоном, полным показного радушия, то, как сжал кулаки, стукнув ими о колени, как резко выпрямился, стоило мне сдвинуться в его сторону. -Так, Драко, - все же ответила я, стараясь сохранить непринужденный тон заданной светской беседы. – Позволь заметить, что Нотт и Забини гордятся Паркинсон и аплодируют ей с особым рвением. Выступление первой творческой группы завершилось бурными овациями. Так же реагировали и на яркое представление девушек с Когтеврана, которые пели о таинствах магии, о Хогвартсе и двух магических битвах. На удивление им вторил уверенный баритон Захарии Смитта. -Пора, - дернул меня Нотт, и мы вслед за Луной, Забини и Малфоем двинулись за кулисы. Меня штормило и лихорадило, а в глазах двоилось и даже троилось. Лицо Гарри всего на секунду мелькнуло в толпе возбужденных происходящим студентов, и его твердый и уверенный в моем успехе взгляд немного приободрил, но лишь на мгновение. - Ничего не бойся, Храбрая Воительница, - шепнул Малфой, касаясь губами моих волос. И всего на секунду мне показалось, что в этот раз он не издевался, а действительно желал мне успеха. "Мерлин! Не дай потерять сознание прямо на сцене!" - молилась я самому могущественному из всех известных мне волшебников, кусая губы до крови. -Удачи нам, ребят, - коротко бросил Нотт, когда настала их с Луной очередь выходить на сцену. Минуты летели, как мгновения. Вот уже Забини произнес последний монолог в честь дружбы и взаимоподдержки, а мы с Малфоем приготовили волшебные палочки. Теперь наша очередь выходить на сцену, а Тео, Блейз и Луна станут творить магические спецэффекты. Я ступала по деревянным доскам импровизированной сцены, как по гвоздям. Ступни жгло огнем, а пот ручьем лился по позвоночнику, холодя кожу. С первыми словами из моего горла вырвался какой-то жалобный хрип, но я уверенно продолжала по памяти читать стихи, написанные Ноттом, сопровождая машинальными заученными движениями каждую новую реплику. И только с появлением Малфоя все изменилось. Он возник на сцене в длинном черном плаще, с непокрытой светловолосой головой и лицом настоящего злодея, уверенного в собственной победе. Грянул гром раньше положенного срока, на сцену полился дождь, о котором ни я, ни Малфой не имели ни малейшего понятия. Он поднял голову и ухмыльнулся, поймав мой взгляд. -Моя возлюбленная, простишь ли ты мне дерзость, Желание быть первым и единственным судьей? Губить жизнь магглов, посягнувших на святое? Захочешь править миром ты со мной? По сценарию я кричала несколько раз: "Нет! О, нет!" Направляла палочку на первый крестраж, чтобы уничтожить часть души Темного Волшебника и следовать за ним по пятам до последней сцены с поцелуем. Но, при виде Малфоя, его грации хищника, выверенных жестов и насмешливой полуулыбки, из моей головы испарились абсолютно все мысли. Я нелепо взмахнула волшебной палочкой и застыла, потерявшись в темных зрачках Малфоя, в его горящем взгляде и актерском мастерстве, которое он скрывал все это время. Где же нелепая походка, кривляния, стенания и дурашливый голос? Он приближался, протягивая руку и касаясь пальцами тонкой ткани платья в интимном жесте, стягивая ту с плеча. Этого тоже не было в сценарии, как и моей немоты, моего нелепого молчания, дрожи и растерянности. - Молчишь? Тебя я недостоин? А кто, по-твоему, достоин, человек? Малфой с таким презрением выплюнул это слово прямо мне в лицо, что я отшатнулась от него. -Ты та, которая поднимет руку И прекратит мои страдания навек. Он резким движением поднял мою руку вместе с волшебной палочкой, зажатой в ней, и наставил себе на горло, при этом смеясь хриплым и злым смехом, нарушающим тишину. Именно тишину, давящую и неестественную, разбавленную только мерным постукиванием капель о деревянный пол сцены. Волшебные капли испарялись, соприкасаясь с предметами, но на наших с Малфоем телах оставалась холодная влага. -Ты так слаба?! - продолжал Малфой, глядя на мои трясущиеся руки и растерянное лицо. – В признаниях и в действиях своих! Я не знала, что говорить, потому что Малфой не следовал сценарию, а крестраж, который я должна была уничтожить, куда-то запропастился. Мало того, он нагло пользовался моей немотой и растерянностью. -Так предана нелепым идеалам и полуправдам... -Нет, - я отпрянула, подавая голос и увереннее тыча палочкой в лицо Малфоя. Мне нужно было что-то сказать, иначе сцена вышла бы совсем нелепой на одной его игре. Мысль о том, что он никогда не простит мне провала, заставляла сочинять на ходу и импровизировать. – Не думай за меня, злодей, рука моя не дрогнет. Ты приговорен! Я все еще пыталась поверить в то, что Малфой именно спасает спектакль, а не намеренно все портит. В зале кто-то ахнул, тишина прервалась нервным всхлипом со стороны преподавательского стола, а я продолжала стоять с вытянутой рукой, понимая лишь то, что Малфой сейчас рискует очень многим. Дождь внезапно закончился, и мы оба задрали головы вверх, встречая очередной росчерк молнии, как призыв к действиям. Я мысленно прокляла его за то, что он своим идиотским поведением подставляет всех нас. -Так жалок твой порыв! - Малфой наклонился и резко сместился, замирая у меня за спиной. - И так прекрасен стан, и голос, и впадинка за ушком... Он прошелся языком по моей шее от основания и до упомянутой впадинки, испепеляя изнутри и снаружи, а в моей груди взорвалась паника. Я отпрянула, разворачиваясь и наставляя волшебную палочку на Малфоя. Снова! Мы танцевали и кружили в каком-то нелепом танце, испепеляя друг друга взглядами и жаля словами. -Ты - трус, готовый убивать за то, что магглы рождены иными! Ты предаешь не только магию, но и себя! Я отрицаю чувства нас связавшие. Отныне Лишь одиночество и ... -Грех - нагло оборвал меня Малфой, неожиданным и внеплановым жестом вырывая у меня из рук волшебную палочку и отбрасывая ее на край сцены. Я взревела, паникуя все больше и желая броситься туда, где упала бутафорская палочка, но Малфой не дал мне сдвинуться с места. -Моя воительница, ты умрешь не раньше, Чем я сорву с тебя покров одежд! Хочу отведать вкус невинности и фальши, Что так очарователен и свеж! Узрите все! Я предан идеалам, Которым верил с самого рожденья. И буду от крови сегодня пьяным Ибо свершится запланированное мщенье. Но ты, Воительница Храбрая, погибнешь, Так отвечай, что слаще для тебя, родная? Отведать страсть со мной перед кончиной быстрой Или сгорать, себя же предавая... На сцену неожиданно выскочил Блейз, причем он действительно выскочил, видимо, спотыкаясь о занавес. Нелепым движением Забини направил палочку на Малфоя и одарил того парализующим заклятием, призывая одновременно с тем все крестражи и уничтожая их с бравадой выдуманного героя. -О, милая Воительница наша, Ты спасена от лап Злодея и Убийцы. Так сделай то, к чему готовилась так долго Срази его зеленым пламенем волшебным. Блейз явно сочинял на ходу, призывая мою палочку и буквально впихивая ее мне в руки. -Очнись, Грейнджер! - прошипел он, хватая меня за оголенное плечо. Я подняла палочку и отчитала последний монолог, вместо поцелуя одаривая Малфоя звонкой пощечиной. Конечно, он не ответил. Зеленый луч вырвался, сопровождаемый ударом грома и занавесом, опустившимся вместе с потоком слез, хлынувшим из моих глаз. Он снова все испортил! Сделал так, чтобы моя ненависть к нему вспыхнула с новой силой. Никогда Малфой не изменится, чтобы ни случилось. -Ненавижу! – прошептала я, прежде чем Блейз снял заклятие. Ничто не изменит моего решения больше никогда не видеть и не слышать Драко Малфоя! -И чего ты добился? - услышала я голос Забини, обращенный к Малфою, который ожидаемо зло сверлил того ответным прямым взглядом. - Придурок коронованный! Не жмет? - Забини кивнул на голову Малфоя. -Отвали! - бросил он Блейзу, огибая того по кривой. -Они в восторге! - раздался возглас Луны. - Удивительно, но у нас все получилось! Нотт вышел вперед и потащил нас на поклон под рукоплескания зала. -Не верится, - процедил он сквозь зубы, уничтожая взглядом и меня, и Малфоя, который сорвался со сцены, как только мы откланялись. – И так всегда. Он натворил дел, а нам сейчас идти к Макгонагалл и получать от нее нагоняй. -Или похвалу за неоспоримый талант и удавшийся спектакль. – Ответила ему Луна, за которой машинально шли мы с Блейзом. Забини смотрел в пол, боясь поднять голову, как и я. В зале грянула музыка, в облачном небе зажглись фейерверки, а нам навстречу шла улыбающаяся Минерва Макгонагалл. Я не лишилась чувств только благодаря Гарри, который подбежал и сжал меня в объятиях, едва не сбивая с ног. -Восторг, Гермиона! – громко и во всеуслышание объявил друг, и только после этого я расслабилась, опуская плечи и позволяя себе натянуть улыбку на лицо. Никто ничего не понял. «Никто ничего не понял!» - повторяла я про себя, как мантру, получая от директора Макгонагалл незаслуженные похвалы.