Год до тебя

Обычные будни Гермионы Грейнджер (Гермиона)

После празднования Хэллоуина потянулись бесконечные будние дни, и я благодарила Макгонагалл за огромную загруженность старостата и магически-пополняемый список дел, каждое из которых считалось неотложным. Мое общение со слизеринцами постепенно свелось на "нет", причем между Гриффиндором и Слизерином словно проложили глухую стену - нематериальную, но осязаемую. Больше ни единой злой шутки на переменах, ни одного пошлого комментария в «Трех метлах» в Хогсмиде, никаких стычек, за исключением борьбы за первенство в учебе и спорте. Дружеские отношения на смену неприязни не пришли, как надеялась Макгонагалл, но и напряжение между студентами ушло. Парвати Патил после особо неприятной ссоры с Невиллом демонстративно отсела от него к Миллисенте Булстроуд, и все принимали это, как само собой разумеющееся. На колдомедицине Уоррингтон попросил помощи у самого Гарри Поттера, и друг без вопросов помог, потому что пациент Кассиуса задыхался. Не по-настоящему, конечно, но слизеринцу грозил самый настоящий провал на пробных экзаменах, а Гарри всегда относился с пониманием к чьим-то неудачам. Слухи о том, что директор Макгонагалл готовит студентам-выпускникам новый творческий проект не подтвердились, но после многочисленных допросов открылась правда. Зарубежные гости не просто так присутствовали в Хогвартсе на празднование Хэллоуина, потому что победившая творческая организация получала возможность поездки в Европу в дружественные Школы Чародейства и Волшебства. Надо ли говорить, с каким нетерпением все ждали объявления результатов? Но комиссия из Министерства Магии тянула бесконечно долго, объясняя это тем, что выпускники в первую очередь должны думать о предстоящих экзаменах и рекомендациях преподавателей, от которых зависела практика в Министерстве и в больнице Святого Мунго. -Это невыносимо! – жаловалась Ханна, отвлекая меня от раздумий, пока мы спускались в подземелья. «Зельеварение» стояло сегодня первым уроком, и мне пришлось надеть теплый свитер и шерстяные брюки, укутаться в мантию и спрятать нос в воротник, потому что холод в кабинете пронизывал до самых костей. Ветер за стенами замка завывал, обрушивая лавины колючего снега на всякого, кто осмеливался показывать нос наружу, и настроение Ханны не улучшалось от мысли, что вторым уроком – «Уход за магическими существами», который до сих пор проходил рядом с вольерами на опушке Запретного леса. – Я рук своих не чувствую! В кабинете мы подошли к котлу и протянули руки к зажженному огню, чтобы хоть немного согреться в ожидании профессора Слизнорта. Он появился как раз тогда, когда стенания Ханны у меня уже в печенках сидели, и я из последних сил сдерживалась, чтобы не нагрубить в ответ на ее непрекращающиеся жалобы. Нам еще в лабораториях вместе работать, а они по соседству с кабинетом зелий и там ничуть не теплее. -Здравствуйте, студенты! – Слизнорт поспешно вошел в класс и взмахнул волшебной палочкой, отчего в камине запылал жаркий огонь. Я явственно услышала стон облегчения от соседнего котла, за которым Парвати стояла в паре с Эрни Макмилланом. – Сегодня мадам Помфри попросила меня помочь ей с пополнением запасов одного очень интересного зелья. Откройте учебник на странице пятьсот пятнадцатой. -Профессор, но это в самом конце учебника, - удивленно произнес Симус, - а мы и до середины еще не добрались! -О, Финниган, я уверен, что вы непременно справитесь, иначе мадам Помфри засчитает вам это занятие, как не пройденное, а ведь состав данного зелья входит в обязательную программу и встречается в экзаменационных билетах, поэтому сосредоточьтесь и слушайте внимательно! Ханна уже шелестела страницами, попеременно выдыхая теплый воздух на покрасневшие от холода пальцы, а я не беспокоилась, что у нас может не получиться. И я, и Ханна считались лучшими на своем курсе. -Вредящее зелье? – ошарашено прочитал Гарри название в учебнике, - но, профессор, кого собирается травить мадам Помфри, уж, не нас, я надеюсь? Слизнорт заулыбался, сложив ладошки на своем пухлом животе, на котором едва застегивались перламутровые пуговки сиреневого жилета в полоску. Сверху профессор не забыл накинуть теплую мантию. -Мистер Поттер, вы должны быть немного терпеливее! Всем вам, скорее всего, известно, что Вредящее зелье смертельно опасно, но не каждый из вас знает, что в малых дозах оно является сильным обезболивающим. -Признаюсь, и я этого не знала, - разочарованно протянула Ханна, которая мечтала, чтобы профессор Ноа написал ей блестящие рекомендации, которые откроют путь в больницу Святого Мунго. -Итак, зелье варится не менее трех часов, поэтому сегодня ваше занятие по «Уходу за магическими существами» отменяется. Теперь и я облегченно вздыхала, понимая, что не придется мерзнуть на опушке Запретного леса, используя согревающие чары и тратя очень много сил и энергии. -По окончанию ваше зелье должно пахнуть луговыми травами и иметь насыщенный зеленый оттенок. При этом дым из котла того же насыщенного изумрудного оттенка оповестит вас о полной готовности зелья. Приступайте, - милостиво разрешил профессор Слизнорт, сразу покидая свое место и направляясь к котлу, за которым работал Невилл. Слизнорт никого не ставил с ним в пару и всегда помогал, тем более в таком случае, как этот. Невилл буквально боготворил профессора Слизнорта за доброту, а мы с Гарри искренне благодарили преподавателя за его неизменное терпение к Долгопупсу. Рецепт на странице пятьсот пятнадцатой оказался гораздо труднее, чем я предполагала, а ингредиенты настолько редкими и опасными, что мы с Ханной, да и остальные студенты класса работали в защитных перчатках из драконьей кожи. -Фу, какой мерзкий запах, - прокомментировала Парвати, стоя в паре шагов от меня и из тканевого мешочка высыпая сушеных и перетертых флоббер-червей. – Неожиданный компонент! Гермиона! Ее оклик оказался таким внезапным, что я едва не опрокинула на себя котел, а Ханна зашипела на меня и фурией накинулась, отогнав от зелья и заставляя чистить корень луговой плодоножки. -Да? – я повернулась к Парвати и улыбнулась, но моя улыбка вряд ли вышла искренней. -У меня кое-что есть для тебя, - девушка нырнула в карман мантии и выудила кусок пергамента, сложенный вдвое. – Хотела отдать за завтраком, но не успела, извини. -Спасибо, - сглотнула я вязкую слюну, которая вдруг стала горькой. Мы обе понимали, от кого это письмо, но мысль, что Рон мог передать письмо мне через Парвати обжигала болью. Мы же поговорили и, вроде, поняли друг друга. Или в понимание и входило то, что теперь Парвати гораздо ближе Рону, чем я? «Мерлин, Грейнджер, ты отказалась от его руки и сердца, на что же ты сейчас надеешься?» - услышала я в голове ядовитый голос Малфоя. Я и сама не понимала, но точно не на то, что стану получать письма, адресованные мне Роном, из рук Парвати Патил. Мы с ней никогда особо не дружили, я еще помнила, как Лаванда и Парвати любили обсуждать мои волосы, мои привычки и мои интересы во всеуслышание и не смогла бы просто так простить ей это, хотя особым злопамятством не отличалась. Но Парвати – исключение. И я ни в какой реальности не представляла ее в «Норе» за общим столом, где соберется все семейство Уизли, а мне среди них не найдется места. «Джинни еще остается твоей подругой!» - утешила я себя тут же, представляя, как девушка отреагирует, когда узнает, что связывает меня и Малфоя. «И что же нас связывает, Грейнджер?»- противно шептал его голос, развеивая мои наивные мечты о НАС. На обеденный перерыв я шла опустошенная и вымученная, поэтому проглотила суп, не чувствуя его вкуса. Гарри и Джинни активно обсуждали предстоящую практику в Министерстве, и подруга вяло ковырялась в тарелке с пюре, жалуясь, что ей не выпала честь быть лично приглашенной Министром Магии в Аврорат. -А ты бы хотела? – с сомнением посмотрела я на Джинни, и она активно закивала. -Конечно, я бы хотела! – возмущенно отозвалась Джинни, нервным жестом перекидывая копну рыжих волос с одного плеча на другое. – Только представь, сколько времени Гарри станет проводить на работе, если у него все получится. А в этом я не сомневаюсь, - быстро добавила она, потрепав Гарри по рукаву мантии. – И я бы с удовольствием разделила с ним это время, а не сидела дома в ожидании того, когда же мой любимый явится на порог. -Какое-то мрачное будущее ты нарисовала, - встрял Гарри, но с теплой и понимающей улыбкой на лице. -Ох, знаю я вас с Роном, если чем-то сильно увлекаетесь, то для вас обязательства по отношению к кому-то другому становятся только помехой на пути к успеху. И не говори мне, что это не так, - заявила она капризным тоном, а я предпочла быстренько ретироваться из-за стола, оставляя Гарри самому разбираться с Джинни. Карман обжигало письмо от Рона, и перед тем, как идти на последние сдвоенные пары по «Трансфигурации», я заскочила в Башню Гриффиндора, чтобы покончить с этим. «Привет, Гермиона! Я получил колдо с твоего выступления на Хэллоуин и сожалею теперь, что не смог присутствовать лично. Объясни, что происходит, и почему Малфой склонился над тобой с таким видом, будто хочет прямо здесь и сейчас закинуть тебя на плечи и утащить в пещеру? Прости, что не написал лично, но времени сейчас совершенно ни на что не хватает, потому что до Рождества мне нужно закончить проект, который мы начали с братом. С одной стороны я рад больше не выносить дерьмо за драконами, а с другой мне жаль оставлять Чарли. Не говори, пожалуйста, Гарри. Мне неприятно иметь от него секреты, но я прекрасно знаю, как важен для него Аврорат и возможность проходить там практику, поэтому я не смог отказать Кингсли Брустверу и ответил согласием на его предложение, но по завершении практики я, скорее всего, вернусь обратно к Чарли и продолжу работу здесь. P.S. Колдофотографии я все же отправлю тебе отдельным письмом с совой Чарли, потому что на них стоит взглянуть хотя бы раз. С любовью, Рон» Выглянув в окно, я поежилась, но твердо решила отослать ответ прямо сегодня. И попросить Рона больше никогда не писать мне через Парвати. Да, они теперь вместе и мне бы следовало принять этот факт, но наша дружба насчитывает немало лет и еще больше испытаний, Рон поймет. -Гермиона, ты не видела мои конспекты по зельям? – ворвалась в Общую гостиную Джинни. – У меня урок через несколько минут, а я не могу найти домашнее задание, к которому готовилась несколько дней! – она выглядела такой расстроенной, что я подскочила в попытке помочь ей, но Джинни уже запускала сумкой в сторону дивана и топала ногами. – Что же за день сегодня такой?! -Скитер дорогу перешла? – попыталась я пошутить, но Джинни отреагировала слишком бурно. -Ох уж эта Скитер! – глаза подруги сузились до щелочек. – Я бы раздавила ее с преогромным удовольствием. Ты видела снимки с Хэллоуина, которые она опубликовала в «Новостях Волшебного мира»? Тебе стоит на них взглянуть, потому что каждое колдо буквально пропитано поводом для сплетен! Сказав это, Джинни рыкнула, как разъяренная тигрица, и ринулась к портрету, прихватив по пути ни в чем не повинную сумку с учебниками, а я поспешила на занятия с мыслью, что побегу в Совятню, как только представится возможность. К вечеру непогода улеглась, и с неба сыпались мягкие хлопья снега, плавно опускаясь на землю. Ветер стих, а приятный мороз пощипывал лицо, но не кусал и обдавал ледяным дыханием. Я медленно брела к Совятне, наслаждаясь каждым шагом и розовыми сумерками, окрашивающими опушку Запретного леса и гладь озера в приятные глазу полутона. Даже пустые трибуны, которые всегда выглядели для меня зловещими, сейчас не казались такими уж страшными. Отправив письмо Рону, я медленно спускалась по лестнице из Совятни, сжимая в руке стопку колдографий, которые сова Чарли доставила как раз в тот момент, когда я собиралась развернуться и уйти. Она недовольно клюнула меня в ладонь, требуя угощений, но я только руками развела. Не ношу в карманах мантии печений для сов, нет у меня такой привычки. Я же не знала, в конце концов, что она застанет меня здесь. -Выбери себе самый лучший насест, - посоветовала я сипухе, - и отдохни. «Ты разговариваешь с совами, Грейнджер, это ли не признак того, как тебе без меня одиноко?» - произнес Малфой у меня в голове. Кажется, его отсутствие в реальной жизни вызывало у меня иллюзия хоть какого-то присутствия Малфоя. Думая о самом невыносимом и упрямом волшебнике века, из-за которого и я, и Луна, и Тео с Блейзом рисковали лишиться расположения директора Макгонагалл и еще чего-то похуже этого, я не заметила парня, который буквально взлетел вверх по лестнице в Совятню и врезался в меня плечом. -Оу! - повернулась я вслед нахалу, замечая светлую макушку и такую знакомую фигуру Малфоя. «Теперь понятно, почему меня припечатали к стене с такой силой!» -Не знала, что ты способен на подобный грубый способ привлечения моего внимания! – крикнула я в спину Малфоя, зная, что он остановится. «Кто дергал меня за язык?» Сейчас он снова сделает мне больно с такой же легкостью, как по утрам поднимает бокал с тыквенным соком. У него непринужденно выходит ранить меня в самое сердце, я же не могу его достать ничем. «Потому что ледяное равнодушие Драко Малфоя не растопить такой, как ты, Гермиона Грейнджер!» -А, это ты, - и такое предсказуемое выражение лица, что я невольно улыбнулась. Когда успела выучить повадки Малфоя, и когда для меня стало вдруг так важно понимать его? - Я и не заметил, прости. -Научился извиняться? – я никак не хотела уходить, оттягивая момент расставания. Что ни говори, а я скучала по Малфою, по его голосу и скабрезным шуточкам, по серьезному и задумчивому выражению лица и по столь редкой улыбке. Он тоже не двигался, прислонясь плечом к стене и глядя прямо на меня. Что таилось в глубине его глаз? Однозначно не злость и обида, они исчезли, как и прежняя надменность и презрительность. Мне даже показалось, что сегодня Малфой о чем-то или о ком-то грустит. -Я должен отправить письмо, - медленно, чуть ли не по слогам ответил он, все еще не отрывая от меня взгляда, а потом резко заметил: - У тебя губы искусаны. Я машинально закусила губу, вспоминая, как часто в последнее время следую этой навязчивой привычке. На обледенелых ступенях оказалось очень неудобно стоять, поэтому я поднялась на одну выше, потом еще на одну, пока не встала рядом с Малфоем, задрав голову. Сердце бухало в груди, как сумасшедшее, ладони вспотели, изо рта вырывалось одно облачко пара за другим. А он просто смотрел, засунув одну руку в карман теплого пальто, а другой сжимая письмо с фирменной печатью дома Малфоев. Я не знала, кому оно адресовано, но чувствовала, что сейчас он не горит желанием спорить и ссориться, поэтому спросила то, о чем так часто задумывалась в последние недели. -Зачем ты это сделал? Возможно, я желала услышать в ответ, что Малфой спасал положение, потому что я растерялась и пропустила свою речь, но он только дернул в ответ плечом, глядя на меня с видом утомленного общением человека. -Малфой?! – повысила я голос. – Ты подставил всех нас, не понимаешь?! -А когда Нотт проклял и тебя, и меня, он не подставил «всех нас»? – язвительно ответил Драко, сжимая письмо в кулаке. Его голос эхом разнесся в вечерней сгущающейся тишине. – Или ты так быстро простила его за это? -Простила, - быстро перебила я Малфоя, готового продолжать. «Потому что, если бы не Нотт, я бы никогда не узнала, как мне хорошо в твоих объятиях, и какими они бывают желанными!» -А я не простил, - серьезным и спокойном тоном произнес Малфой, запуская пятерню в отросшие волосы, отчего длинные пряди падали на лицо. – Слушай, Грейнджер, не заставляй меня изливать тебе душу на ступенях лестницы. -Я и не просила. – И снова паралич сковал меня по рукам и ногам, я не могла развернуться и просто уйти. – Вы не общаетесь? -Тебя не касается, - огрызнулся Малфой, которого я по-прежнему видела в компании Нотта, Забини и Паркинсон, но, кто знает этих слизеринцев, они те еще актеры и могут создавать видимость чего угодно. – Все нормально, ладно? Я кивнула, понимая, что теперь-то нам точно больше нечего обсуждать. -Драко... – тихим шепотом. Я не хотела обращаться к нему по имени, не хотела показывать собственную слабость, я не хотела! А он дернулся, как от удара, делая незаметный шаг, наклоняя голову и замирая так. Рядом, горячо, глаза в глаза, так, что дыхание одно на двоих, что стук сердец в унисон. Его глаза таили в себе так много невысказанного, но Малфой молчал и не делал попыток приблизиться, а я сглатывала вязкую слюну, давилась морозным воздухом и мечтала о поцелуе. «Мерлин…» -Просто поцелуй меня! – снова полушепотом, еле слышно, но Малфой услышал, преодолел последний миллиметр до моих губ и припечатал их своим ртом – жадным, горячим, со вкусом карамели. Я подалась навстречу его рукам, сжимавшим сначала мои предплечья, а затем и грудь, поднялась на носочки лишь бы быть ближе, прошептала его имя, когда губы Драко переместились с моего рта на шею. Я так хотела его! Даже не я, а все мое естество стремилось к Малфою, желало слиться с ним воедино, горело страстью и стонало от нехватки его тепла и ласк. Он снова впился в мои губы, прикусывая их и словно оставляя свою печать, хватая рукой за затылок и больно оттягивая волосы назад. Он подался в Совятню и потянул меня за собой, на ходу расстегивая пуговицы моего пальто и лаская грудь уже через ткань свитера. -Дотронься до меня! - хрипло попросил Драко, и я легко потерлась костяшками пальцев о его член, колом стоявший в брюках. Это прикосновение вызвало волну теплоты внизу живота и мысль о том, что он сейчас мой, только мой, а Малфой закинул голову и хрипло выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, подаваясь ко мне бедрами. Такая власть над ним опьяняла и в то же время пугала. Он не простит мне эти минуты слабости. -Грейнджер, я бы затрахал тебя до смерти, если б мог, - прошептал он хриплым от возбуждения голосом, - но я не могу! – и в его глазах разгоралось настоящее пламя. – Иди! – и он выругался сквозь зубы, снова запуская пятерню в волосы. Мимолетная слабость, на которую я нарвалась буквально силой. -Иди, - тихо и безжизненно. Единственное слово, обрушившееся на мое затуманенное сознание ледяным душем. Он просто отвернулся, я просто отвернулась. Мы шли в противоположные друг от друга стороны.