Год до тебя

Бар «Черный угорь» (Драко)

С самого раннего утра мама пригласила тетю в мэнор, и обе они развели такую активную деятельность перед предстоящим балом, что ни одной комнаты не осталось, где бы можно было от них спрятаться. В библиотеке срочно понадобилось вытереть пыль с полок, в малой гостиной – передвинуть мебель, в бальной зале, куда я не заходил примерно год, домовики чистили семейный фарфор и драили люстры, так что звон стоял на весь дом. В общем, я решил сбежать в Косой переулок под предлогом неотложных рождественских покупок, благо, повод весомый, но тетя увязалась следом. -Драко, милый, я обязана приобрести новые салфетки, эти совсем пожелтели, - показывала она мне стопку белоснежных матерчатых салфеток без единого желтого пятнышка. – И порошок для чистки столового серебра, и баночку мази от моих больных суставов, и, конечно, сладости для Тедди. Пришлось идти за меховой мантией Андромеды и сетовать на то, что тетушка так отстала от традиций чистокровных семей. Мама за такими вещами посылала домовиков, а представить ее в лавке сладостей казалось чем-то невозможным. -Двенадцать сиклей за баночку мази, - выводила тетушка на листе пергамента длинный список, прописывая цену и проговаривая вслух все то, что она собиралась приобрести. – Драко, милый, возьми мой список! - коротко отдала приказ тетушка, важно направляясь к выходу. -Ты помнишь ту волшебную лавочку, которую мистер Бэнкс открывает только под Рождество? Их семейная выпечка и жевательные конфеты – любимое лакомство Тедди. А магазинчик Патилов? Это же находка для будущей хозяйки, так и знай! – тараторила Андромеда, придерживая меня за локоть и при этом глядя слишком пристально. Мы аппарировали, но тетя продолжала безумолку болтать обо всем на свете.  Я кивал головой с кислой миной, изредка вставляя междометия и глядя себе под ноги. В Косом переулке царило настоящее столпотворение. Яркие праздничные вывески искрили множеством разноцветных огоньков, серебристые снежинки мешались в воздухе с мягким пушистым снегом, укрывавшим крыши домов и лавочек. Волшебники и волшебницы сновали туда-сюда, увешанные свертками и шуршащими пакетами. Один бедолага тащил зеленую красавицу, которая пела рождественские гимны голосом пьяного великана. Наверное, напутали с чарами и решили сжечь ель. Неожиданно мне стало жаль разлапистую красавицу, над которой поработал какой-то маг-недоучка. -Драко, вот эта лавочка, - отвлекла меня тетя, радостно охая от созерцания горок сладостей и выпечки, глазированных пряничных человечков, играющих в волшебные пряничные шахматы, и шоколадных лягушек, прыгающих по витрине. – Сходи в аптеку, пока я куплю все необходимое. Список у тебя. Широкая мощеная камнем аллея упиралась в пятачок, где располагались сразу три аптеки, но Андромеда предпочитала затариваться у мистера Сколиоппера. В его лавочке всегда находились нужные мази и ингредиенты для зелий, которые тетушка собственноручно варила для Тедди. Малыш часто болел и простужался от любого дуновения ветра. Поток праздных зевак, голодных министерских работников и волшебников, желающих купить рождественские подарки, нес меня в нужном направлении. Оставалось только надеяться, что у Сколиоппера найдется все, что тетушка внесла в список. Я как раз доставал из кармана пергамент, когда на меня кто-то налетел и пребольно ударил в грудь. -Ох, - произнес я на одном выдохе, хватаясь за солнечное сплетение и пытаясь рассмотреть неуклюжее создание, но увидел только огромный капюшон и меховую опушку. -Мистер Малфой, простите, ради Мерлина! – пискнула девчушка, делая шаг назад и глядя на меня огромными серыми глазищами, в которых затаился страх и одновременно с тем восторг. Эту бойкую волшебницу со вздернутым носиком я узнал сразу. Она принесла Слизерину много дополнительных баллов и, вместе с тем, проблем! Каждый знал, что с Эвой Эйвери лучше без повода не связываться, потому что ведьмочка унаследовала от отца дурной нрав, а от матери – дар одним словом проклясть незадачливого обидчика. На собственной шкуре испробовать не довелось, Эйвери меня сторонилась, но последствия у младшекурсников Блейз устранял и не раз. -Не ушиблась? Эва активно помотала головой, делая от меня шаг в сторону.  Я усмехнулся, оглядывая ряды волшебников, которые спешили мимо тупичка. Недалеко по тротуару мистер Эйвери вел под руку дородную волшебницу в темной зимней мантии и улыбался ей тепло, открыто и приветливо. Он как раз повернулся к крыльцу аптеки, выискивая дочь глазами, когда мы столкнулись с ним взглядами. Конечно, он узнал меня и изменился в лице: вместо улыбки появилась жесткая ухмылка, взгляд стал нечитаемым, прямым, не менее жестким, а в глазах разливался привычный холод. -Дочь, подожди меня в лавке сладостей, - отдал он короткий приказ, и Эва Эйвери змейкой скользнула мимо меня, прошептав, чтобы «папочка не ругал мистера Драко Малфой, потому что тот ни в чем не виноват!» - Какой неприятный сюрприз! – произнес волшебник, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что на нас никто не обращает внимания. Я до сих пор не понимал, почему его не упекли в Азкабан вместе с отцом, ведь мистер Эйвери выступал на стороне Волан-де-Морта, и Министр Магии знал об этом не хуже меня. Чем он откупился от пожизненного срока? -Иногда деньги решают далеко не все, мистер Малфой, - с гаденькой улыбочкой произнес Эйвери, словно читал мои мысли, - талант Мастера Проклятий значит больше, не находите? Я кивнул, сдерживая раздражение и гнев. Кто такой этот Эйвери, если считает себя лучше меня?! -Не стоит пыжится, сынок, мы оба на стороне проигравших, не так ли? Предлагаю сделку, о которой мы поговорим не сейчас, а на Рождественском балу. Его устраивает Нарцисса Малфой. – Он гаденько улыбнулся. - Пора тебе заменить Люциуса в некоторых вопросах, Драко. Практика в Аврорате нам только на руку… -Откуда? – спросил я, но Эйвери лишь помотал головой и сунул мне брелок в виде щуки, кусающей себя за хвост. -Не сейчас, Драко. – Жестко прервал волшебник, снова оглядываясь через плечо. -Портключ? – спросил я Эйвери обыденным тоном, надеясь, что он передумает. Противный холод распространялся от лопаток по позвоночнику. -Совершенно верно, мистер Малфой, - усмехнулся Эйвери. – Женитьба на мисс Паркинсон тоже весьма кстати. До встречи, - и он развернулся, не дожидаясь от меня прощальных слов, а я сжал в кулаке брелок, понимая, что только что нарвался на крупные неприятности. Этот скользкий тип не оставит меня в покое, пока не получит то, чего хочет, а желает он всегда одного – власти и денег. Простояв на крыльце аптеки достаточно долгое время, чтобы прийти в себя, я уже собирался послушно тащиться за Андромедой в сладко-приторную лавчонку, когда натолкнулся взглядом на хрупкую фигурку, показавшуюся мне знакомой. Теплый плащ благородного болотного оттенка с серебристой отделкой напомнил мне одеяние собственной тети. Андромеда обожала вышивку серебром по краям мантии. Она ни раз упоминала о какой-то традиции Блэков, связанной с принтом в виде змейки, скользящей меж извилистых стежков. Именно эта маленькая змейка сейчас скользила по складкам плаща, приковывая к себе взгляд. Но вот девушка подняла голову, порыв ветра откинул глубокий капюшон с ее головы, и я узнал Грейнджер. «Какого, мать твою, Василиска?!» Трепет, охвативший все тело при виде Грейнджер, и тут же злость, пронзившая грудь, стоило мне поймать ее ответный взгляд – испуганный и слишком короткий – вот те чувства, что помешали броситься ей вдогонку ежесекундно. Грейнджер отвернулась, резко меняя направление и пытаясь затеряться среди толпы зевак, окруживших лавочку мистера Сколиоппера, а у меня снесло крышу. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о стоимости мантии и понять, кто их носит – чистокровные волшебники. Грейнджер, которая славилась своим упрямством и твердостью убеждений, ни за что бы не вырядилась подобным образом без повода. «КТО?!» - взорвался вопрос у меня в голове. Вспомнился Забини, пригласивший Грейнджер на бал, и бешеная ревность затопила сознание, смывая все разумные мысли. Я уже перечислял в уме самые действенные и долговечные проклятия, которыми награжу обоих, стоит им вечером появится рука об руку у «Виверны». Грейнджер понимает, что означает для нее вырядиться в цвета Слизерина, здесь же зеваки на каждом углу, толпы волшебников, жаждущих отблагодарить знаменитую героиню войны. Значит, любовь? -Да, ну нахер! – я толкнул кого-то плечом, расталкивая плотный поток волшебниц и волшебников, и догоняя Грейнджер у входа в какую-то неприметную лавчонку. -Не пытайся от меня сбежать, - процедил я сквозь зубы, распахивая дверь и буквально вталкивая Грейнджер внутрь. Лавчонка оказалась баром, и я прошел к первому попавшемуся на пути столику, увлекая Грейнджер следом. От моей хватки на ее локотке непременно останутся синяки, но в таком состоянии это только радовало. -Малфой, что на тебя нашло? – недовольно прошипела Грейнджер, потирая локоть и мило улыбаясь официанту. – Нам два согревающих напитка и имбирное печенье с апельсиновой цедрой. -По какому поводу ты так вырядилась? – я проследил, как Грейнджер устало выдыхает, устраивая в ногах около пяти бумажных пакетов. -Не твое дело, Малфой. Лучше бы следил за Паркинсон, а не бегал за мной, привлекая к нам ненужное внимание. От подобного предположения злость разлилась по венам и отдалась на языке горечью. Я бросил замешкавшемуся официанту, чтобы проваливал, и выругался, вновь смыкая пальцы. В этот раз на запястье Грейнджер. Мне жизненно необходимо ее касаться, чтобы немного прийти в себя, иначе неприятная сцена грозила вылиться в скандал нехилого размаха. -Сначала соглашаешься идти на бал с Забини, а теперь бегаешь по Косому переулку в мантии цветов Слизерина. Что дальше, Грейнджер, упадешь перед Блейзом на колени прямо в ресторане, чтобы… -Не продолжай! - дернулась Грейнджер, доставая волшебную палочку и вырывая руку из захвата. – Прекрати нести этот бред, Малфой, или я наложу на тебя «Силенцио»! Ты сам во всем виноват, разве нет? – она откинулась на спинку удобного кожаного диванчика и расстегнула изящную застежку в виде серебристого гиппогрифа. Я с первого взгляда определил, что застежка зачарована. Кто-то хорошо позаботился о хозяйке мантии, желая уберечь ее от беды. -Благополучие семьи зависит от меня, - низким голосом сказал я фразу, которую не собирался произносить. Но Грейнджер ни за что не признается, откуда у нее дракклова мантия, если я не буду с ней откровенен. Хотя, разве я не объяснил ей предельно ясно, чего от меня ждать? Грейнджер тяжело задышала, потирая локоть, а я поднял голову к потолку, замечая, что стены здесь практически полностью задрапированы темно-зеленым бархатом с вышитыми по всему периметру листьями и ветками. Темные и замшелые, они словно настоящие, цеплялись друг за друга, перетекая на занавеси и не пропуская дневной свет. Сумрачная и атмосферная обстановка бара не отпугивала гостей, потому что практически все столики оказались заняты. Я редко захаживал в такие заведения, опасаясь ненужного внимания и негативной реакции на мое появление. Если Грейнджер везде встречали с распростертыми объятиями, то мне в спину частенько летели нелицеприятные оскорбления и проклятия. Официант принес заказ, покосившись в мою сторону с презрительной миной, и я хмыкнул, сжимая руку в кулак. Его как ветром сдуло, а Грейнджер подавила улыбку. -Пользуешься своей незавидной репутацией, Драко? – и снова по имени, а в глазах бесстрашие и ни капли сочувствия. -Скорее, твоим ко мне расположением, - я говорил вкрадчивым тоном, ступая на опасную территорию. Вряд ли после того, как Грейнджер стало известно о моей помолвке с Паркинсон, она позволит мне лезть в ее дела. -Лимит моего доверия к тебе давно исчерпан, - казалось, что Грейнджер говорит беспечно, но я уловил горечь в ее словах. -И, тем не менее, я настаиваю на честном ответе, Грейнджер. Откуда у тебя эта мантия? – выдал я на одном дыхании, а она на секунду замерла и тут же рассмеялась. -Ах, это. Тебя интересует моя мантия, Малфой? Нашла на чердаке в доме Блэков, - произнесла она равнодушным тоном. – Все? -Печенье доешь, - примирительно подвинул я к ней ароматное угощение, чувствуя себя дураком. – И расскажи, как провела выходной. -Тебя касается? – приподняла она темные брови, оставаясь невозмутимо холодной. В этой мантии и с таким выражением лица я бы легко принял Грейнджер за чистокровную. -Нет, - покачал я головой, вставая и позволяя ей остаться и насладиться десертом. Грейнджер явно требовалась передышка, с такой тоской она смотрела на бумажные пакеты, а меня ждала Андромеда. – До вечера, Гермиона. Она промолчала в ответ, медленно придвигая к себе вазочку с печеньем и впиваясь зубами в рассыпчатое лакомство. Пряная сладость, преследовавшая меня во снах, теперь ассоциировалась не только с Грейнджер, но и с имбирным печеньем, крошки которого таяли в уголках ее губ. Я отвернулся и вышел, бесшумно прикрывая за собой дверь в бар «Черный угорь». Нужно взять на заметку это местечко и посетить его на пару с Ноттом или Забини. Грейнджер. Я думал, что наваждение скоро пройдет, но со временем становилось только хуже. Пророческие слова Забини сбывались. Я не просто хотел Грейнджер, я сходил по ней с ума, я жаждал ее тела, ее душу, всю ее целиком, а воздержание только накаляло мои чувства. Я смотрел на нее и не мог налюбоваться. Я так сильно желал ее вопреки. Вопреки мнению общества, собственным убеждениям, ее воспитанию и происхождению. Казалось, предложение мистера Паркинсона поступило как нельзя кстати, но только встреча с Грейнджер подорвала мое твердое решение жениться на однокурснице. Сколько раз можно наступать на одни и те же драккловы грабли, один раз мы уже разорвали помолвку, что заставило мистера Паркинсона и Пэнси пойти на это вновь? В душе я, конечно же, знал ответ на этот вопрос, но чувства Паркинсон меня волновали сейчас меньше всего. -Драко! – услышал я голос тетушки, как только вывернул на главную улицу и влился в неиссякаемый поток. – Драко, ну, сколько можно тебя ждать? Список! – потребовала она властно, протягивая пухлую руку, которую я поймал для поцелуя. -Прости, тетушка, встретил знакомую и разговорились. -Видела я эту особу, - покачала головой Андромеда, хватая меня под локоть. – Будь осторожен в своих чувствах, сынок, Нарцисса так надеется на ваш брак с Пэнси Паркинсон. Надеюсь, ты не передумал? – она посмотрела мне в глаза с волнением и скорбью. -Не передумал, - отрывисто бросил я в ответ. -Драко, только скажи, что ты этого не хочешь, и я сделаю все возможное… -Спасибо, Андромеда, что у тебя дальше по списку? Мне бы не помешало принять ванную и подготовиться к балу, на который я веду Пэнси. -Конечно, - печально отозвалась тетушка. – Осталось всего пару вещей, которые мне бы хотелось приобрести в той лавочке. Зайдем? И я вошел следом за Андромедой, стараясь отогнать соблазнительный образ Грейнджер в серебристо-зеленой мантии и с распущенными каштановыми кудрями, сколотыми причудливой заколкой. Она выглядела так мило, нежно и чувственно, что я лишний раз проклял тот день, когда заметил прелести Гермионы Грейнджер, и ту ночь, когда сумел оценить их по достоинству.