Год до тебя

Возвращение в ад (Драко) Уизли и Патил. Парочка волшебников, которых я бы хотел видеть в своем доме меньше всего, но кто бы меня спросил? Мать с самого утра носилась по мэнору, доводя до исступления домовиков, Андромеда действовала на нервы мне, а я вымещал злость на гостях, которые прибыли в поместье на Рождественский прием. Меня убивал вид этой парочки, сидевшей на мягком диване прямо напротив. Ее руки, сложенные на колене, открывали вид на полную грудь, и Уизли не сводил взгляда с декольте Патил, теряя нить разговора всякий раз, как волшебница немного наклонялась вперед, отвечая собеседникам. Поттер заметил настрой друга и улыбался краем губ, а младшая Уизли пыталась испепелить братца полыхающим негодованием взглядом, и только Грейнджер безучастно пялилась в пол. Ее не интересовала беседа между матерью и Поттером, не замечала она и пошлых взглядов своего бывшего, оставалась нема и глуха ко всему происходящему. -Драко, попроси официантов подать нам напитки, - попросила мать, нервным взглядом пробегая по залу, который постепенно заполнялся гостями. Подходило время ее речи, и она заметно и ощутимо дергалась всякий раз, когда входная дверь открывалась и закрывалась, впуская новых и новых гостей. -Ты собрала в Мэноре всех волшебников Великобритании? – недовольно процедил я сквозь зубы, оттесняя Поттера плечом. Впрочем, тот тут же ретировался, утягивая за собой недовольную Уизли и безжизненную Грейнджер. Жаль, они оставили здесь братца и Патил, которая закинула нога на ногу, демонстрируя разрез от бедра. Меня затошнило от глупого выражения лица этого идиота Уизли, который пожирал глазами свою подружку. -Драко, - мать сжала мою ладонь ледяными пальцами. – Я непременно собьюсь, когда начну говорить. Здесь столько гостей, я не ожидала. -Ну да… - не нашелся я с ответом. Деньги способны творить чудеса, а тем более Бруствер в недавнем письме к матери прямо намекал, что нуждается в спонсировании «одного срочного проекта, гарантирующего безопасность чистокровным волшебникам от возмущенных и пострадавших во Второй Магической войне членов полукровных семей и маглорожденных». Я ненавидел Кингсли за этот треп, который он называл официальным письмом, но терпел, зная, как важен для матери статус в обществе. Она выделяет деньги на якобы жизненно важный проект, а в ответ Бруствер дает отмашку министерским крысам, которые боялись ответить согласием на приглашения Нарциссы Малфой – жены заключенного в Азкабан Люциуса Малфоя. «Этот мир прогнил насквозь», - хотелось мне закричать матери в лицо, но она не оценит, тем более, сейчас, когда ей требуется моя поддержка, поэтому я кивком головы подозвал официантов и выполнил ее поручение. -Если хочешь, то я сам выступлю от твоего лица, - предложил я матери, и она благодарно сжала мои пальцы в ответном жесте. -Драко, милый, я знаю, что ты сделаешь это ради меня, но позволь мне самой. Найди Пэнси и повеселись, как следует, тебе нужно отдохнуть перед началом практики в Аврорате. Последние слова Нарцисса произносила, не глядя на меня, а я кивнул, сжимая челюсть до желваков и хруста. «Знала бы ты, мама, кого я хочу найти в этой толпе и увести наверх, чтобы не отпускать до самого утра!» -Грейнджер, - обнаружил я пропажу на балконе. – Только не говори, что не рада меня видеть! Пару минут назад я презирал Уизли за то, что тот пожирал Патил взглядом, а сейчас сам не мог оторвать глаз от элегантного платья Грейнджер из струящегося шелка. По моим подсчетам, наряд стоил не менее пятидесяти галеонов, но откуда у волшебницы из семьи маглов такие деньги? Снова меня терзали ревнивые мысли о таинственном покровителе-любовнике, и я зло подмечал чуть завышенную талию платья, скрывающую мягкий изгиб бедер, открытые плечи и острые ключицы Грейнджер, которые сводили меня с ума одним своим видом. -Я рада тебя видеть, - произнесла волшебница, с трудом сосредоточившись на моем лице. Не будь я уверен, что Грейнджер не злоупотребляет алкоголем, сейчас бы подумал именно на это. -Что с тобой? Три дня… Мы не виделись гребаных три дня и мне кажется, что тебя это нисколько не волнует, - против воли я цедил слова сквозь зубы, закипая от одного лишь желания придушить эту ледяную версию Грейнджер. Я с ума сходил с момента нашего расставания, прокручивал в голове и перед глазами до красных звездочек наши страстные ночи, ее стоны, ее запрокинутую голову и тонкую нежную шею, ее манящий изгиб бедер, жаркую и узкую глубину, сладкую до дрожи кожу. -Малфой, - она произнесла это таким тоном, что я невольно содрогнулся, представляя окончание фразы. «Ты мне больше неинтересен! Я плевать хотела на твои чувства. Какого драккла тебе от меня нужно нужно?!» Но она не успела договорить, потому что нас обоих отвлек хлопок двери. На балкон шагнул незнакомый мне молодой парень. -Гермиона, вот ты где, - воодушевленно произнес высокий темноволосый волшебник в идеально сидящем на нем смокинге. Волнистая прядь иссиня-черных волос упала ему на лицо, и он смахнул ее элегантным жестом, переводя взгляд с Грейнджер на меня. – Мистер Малфой, я – Александр Фоули. Нам не доводилось встречаться ранее. Я лишь кивнул в ответ головой, сжимая кулаки до хруста и вопросительно приподнимая бровь на взволнованный взгляд Грейнджер. «Она, мать его, покраснела и прикусила губу! Что все это значит? Кто этот франт, который обращается к ней по имени в такой дружелюбной манере?!» Я пытался успокоить демонов, раздирающих мою грудную клетку, и не испортить матери прием, но для этого Грейнджер стоило бы поторопиться и разрядить обстановку, а она мялась и дергалась, пока Фоули не взял ее за руку. -Ты обещала мне и брату танец, помнишь? – мягким голосом спросил волшебник у моей Грейнджер, и она кивнула, согласно шагая ему навстречу. -Простите, мистер Малфой, - официально обратился ко мне Александр, и я поймал его торжествующую улыбку и смех в янтарных глазах. Кем бы ни был этот смертник, я уже через час буду знать о нем всю подноготную! И пусть молится великому Мерлину, если в его досье найдется хоть одна грязная деталь. -Рокки, - позвал я старого эльфа-домовика, который с характерным хлопком появился на балконе, от страха закрывая длинными дрожащими ушами огромные выпученные глаза. -Мистер Драко зря позвал Рокки! Рокки не имеет права показываться в зале, пока в Малфой мэноре гости – это прямое распоряжение хозяйки. -Мне нужно знать, кто такой Александр Фоули… и его брат, - добавил я, через силу разжимая челюсти. «Блейз, какого драккла тебя нет здесь, когда ты так мне нужен?!» Я практически решил забить на прием матери и искать друга, где бы он ни находился сейчас, когда Рокки вернул меня на землю. -Разве вы не слышали о Берксах, хозяин? – удивленно уставился на меня домовик. -И причем тут они? – передернул я плечом, напоминая себе о сдержанности. Рокки не виноват в том, что у Грейнджер поехала крыша, раз она решила играть моими чувствами! Домовик не поймет, если я начну крушить балкон «Бомбардой» прямо у него на глазах. «Твою мантию, мы три дня назад вернулись в Лондон, так чего я жду от Грейнджер? Она ничего мне не должна, разве не так? Тогда, чем же были для нее наши ночи? Ее откровенные позы, ее неприкрытая страсть… Что все это значит для тебя, Грейнджер?!» Мысли в голове путались, я бессильно прислонился затылком к холодному камню стены и молча слушал тонкий голосок Рокки. -Берксы усыновили Александра и его брата еще малышами, но недавно их мать Джоанна умерла, а Аррон Беркс мечтает как можно быстрее избавиться от приемных детей. Фоули – чистокровные волшебники! Любая почтет за честь соединить свою судьбу с такими, как они, - добавил Рокки, после чего снова спрятал глаза за ушами, услышав мой звериный рык. – Рокки может идти? – добавил он тихим голосом. -Испарись, - произнес я, закрывая глаза и с силой смеживая веки, чтобы стереть с них образ Грейнджер в дорогущем платье из серебристого струящегося шелка. «Пятьдесят галеонов, как минимум…» - мелькнула мысль кровавым росчерком, и я трангрессировал в собственную спальню, чтобы не убить кого-нибудь, кто попадется под горячую руку. Уизли, к примеру, или Фоули… -Она должна мне все объяснить, - говорил я своему отражению в зеркале, ослабляя бабочку и дергая воротник. Пуговицы полетели в сторону, ворот оказался безнадежно смятым. -Она ничего тебе не должна, Драко чертов Малфой, - презрительно растянул я губы в улыбке, становясь похож на настоящего психа. Голова упала на грудь, руки ослабли, и я с трудом дошел до кровати, падая ничком на застеленный мягким покрывалом матрас. О чем я мечтал по возвращении в Лондон? О том, что мы с Грейнджер, наконец, придем к единому мнению относительно наших отношений? Что она согласится играть роль второй скрипки при Паркинсон? Что спокойно стерпит измены? «Мерлин, Драко, ты действительно заносчивый чистокровный засранец, который забыл о нормальных человеческих чувствах!» -И что мне делать? – обратился я к потолку, который ответил мне тягостным молчанием. В этот момент в дверь тихо постучали, и на пороге возникла Пэнси в откровенном ярко-красном наряде и с такой же вызывающе красной помадой на пухлых губах. -Драко, милый, миссис Малфой попросила найти тебя и привести в зал. Ее речь, - запнулась Пэнси, поймав мой убийственный взгляд и замечая, в каком состоянии находится одежда на мне. -Что случилось, милый? – проворковала она нежным голоском, от которого мне стало в разы хуже. -Кого ты обманываешь, Пэнс, называя меня милым? – грубо спросил я девушку, которая обиженно надула губы и непримиримо сложила руки на груди. -Не веди себя по-хамски, - сказала она совершенно другим тоном. – Этот брак тебе нужен! -В первую очередь он нужен тебе, Пэнс, а я способен потерпеть отсутствие Люциуса еще несколько десятков лет. – Произнес я как можно более равнодушным тоном. -Нет! – она побледнела и вмиг растеряла всю свою надменность. – Ты не посмеешь опозорить меня во второй раз! -Так сделай это первой, - подсказал я ей. – Брось меня, пока не стало слишком поздно. Я умолял, а Паркинсон просто стояла и смотрела, сжимая губы до синевы. В ее лице не осталось ни кровинки, отчего красная помада светилась неестественным пятном на мертвенно-бледной коже. Ее присутствие лишь раздражало, и я злился, что мы упустили время, не сохранили нашу дружбу, не сберегли крохи тепла, которые еще оставались между нами. -Ты еще пожалеешь об этом! – прошипела Пэнси, разворачиваясь и покидая мою спальню с высоко поднятой головой. Я не сомневался, что пожалею, и как же мне сейчас хотелось ничего не делать, но вместо этого я поднялся и вышел в коридор. -Пэнс, дай мне пять минут, и мы спустимся вниз. К лицу Паркинсон тут же вернулись краски, она улыбнулась и медленно кивнула, не зная, куда деть руки. «Малодушный урод! - обозвал я себя последними словами, распахивая створки платяного шкафа и выуживая из него новую белоснежную сорочку. Я собирался спуститься, выслушать речь Нарциссы, станцевать с Паркиносн и свалить к Блейзу, но все вышло совершенно не так, и виной тому послужило шикарное платье Грейнджер, ее несчастный вид и наглые руки Фоули-младшего!