Амбивалентность сердца

Рэй Мог ли очередной день оказаться ещё скучнее и ненавистнее? Лишь если с самого начала дня все, кому не лень, напоминают о выпускных экзаменах, хотя на дворе была ещё середина февраля. Даже Билл, что был до этого в весьма радостном расположении духа в связи с несколькими остающимися нам играми и победами в предыдущих двух играх, оказался, мягко говоря, разочарован, когда ему сообщили, что для допуска к остающимся двум играм ему потребуется сдать все работы, которые он по той или иной причине не сделал. О чëм он успел оповестить меня, параллельно с перечнем всяческих ругательств и не особенно лесных высказываний касательно системы образования и школы в целом. Я же отнёсся к заявлению с пониманием, ведь в конце концов об этом нам говорил тренер ещё в начале сезона. А то, что Билл был капитаном нашей команды хоть и давало ему некоторые преимущества, однако не освобождало его от необходимости сдавать все предметы и поспевать за школьной программой. И хотя он честно старался, без моей помощи, как выяснилось, ему по итогу не обойтись. Именно с этой целью друг едва ли не слёзно уговаривал меня после школы пойти к нему домой, чтобы, как это иногда бывало, помочь ему с теми предметами и заданиями, в которых у него возникали трудности. В конце концов, сегодня у нас не было тренировки, а значит оставалось время для занятий, хотя я почти был уверен, что друг не был в восторге от необходимости дополнительно сидеть над уроками. Я почти не возражал против подобного рода посиделок, даже если время от времени они затягивались до позднего вечера из-за ненависти Роуда к учёбе. Сейчас же мне предстояло ещё вытерпеть уроки, что своей монотонностью могли заставить уснуть. Именно за этим занятием я застал Билла на истории. Хотя я вовремя заметил это и ткнул того в бок, что спасло ситуацию. В конце концов учитель не заметил того, что Роуду было, откровенно говоря, не до сложных дат и исторических событий, о которых повествовал довольно нудный голос учителя. Однако в последний момент мистер Люманс обратил внимание на наш ряд, задав вопрос Биллу. Удача в очередной раз настигла его. Я быстро указал на страницу учебника, где находился ответ на заданный вопрос. Друг в очередной раз избежал взбучки. Он торопливо ответил на вопрос, а учитель в свою очередь покосился на меня, задержав пристальный взгляд из-под очков на несколько долгих секунд. Но другу всë-таки повезло — учитель хоть и заметил мою помощь, но не стал ругаться за счёт этого больше обычного. — Я рад, что мистер Хоаг знал ответ на этот вопрос, но рассчитывал, что вы тоже будете в достаточной мере увлечены уроком, чтобы ответить самостоятельно, мистер Роуд, — голос учителя был строгим, но почти сразу можно было понять, что никаких дополнительных занятий после уроков Биллу бояться не стоило. Всё же мистер Люманс был слишком терпимым преподавателем, чтобы выдумывать какие-то дополнительные наказания для Билла, как это любила делать мисс Ройс. Либо же историк просто пожалел и без того замученного учёбой Роуда. Уроки медленно подошли к концу. Именно в тот момент, когда я уже было решил, что мой мозг больше не выдержит шума школы и бесконечных лекций учителей. Тесса, как это часто бывало за последние несколько недель, сразу же после уроков куда-то утащила Энни. Я знал, что это не просто так, но что Тесса, что Энни отмалчивались. Это продолжалось почти вторую неделю. И хотя Энни всё же сходила увидеться с Ройтманом, чтобы помочь тому сделать зимние снимки, после этого, кажется, он действительно отстал от неё. Я чувствовал себя параноиком, почти два часа пролежав, пялясь в пустой чат. Мне было слишком сложно сдержать эмоции, когда я осознавал, что она была с ним. Проводила время, гуляла, о чём-то беззаботно болтая. Но страх, он сковывал меня. Когда девушка вернулась, я, словно последний придурок, уже ждал её возле дома. Едкие слова, обвинения, весь скопившийся яд, он оставался в глотке, словно кислота, желая прожечь меня. Но Энни, без слов обняв меня, растопила горький ком. В конце концов, ощущая её рядом, в своих руках, я чувствовал спокойствие. Я мог защитить её. Её никто не смел тронуть. Мне всё ещё не верилось, что Ройтман мог вести себя нормально. Я не мог верить ни в его лживую доброту, ни в притворную дружбу. А Энни чертовски плохо разбиралась в людях. Тем не менее после их прогулки мой страх, боль и жгучая, разрывающая изнутри ревность всë-таки утихла. Я ощущал себя настоящим помешанным, переживая ещё какое-то время о всей ситуации. Но в конце концов отсутствие Майкла на горизонте меня успокаивало. Сейчас же, мы с другом неспешно шли со школы. По улицам нельзя было встретить особенно много прохожих, ведь большинство предпочитало удобный и весьма быстрый транспорт. Я не особо горел желанием что-то обсуждать или говорить, но Билл, как всегда, пребывая в весьма болтливом расположении духа, не умолкал почти всю дорогу. То причитая на бесконечное количество уроков, то беспокоясь о том, как учёба отобразится на команде. Я слушал его, ощущая словно привычные вещи окружают меня. За эти несколько лет я привык к весьма навязчивой, хоть и верной дружбе со стороны Роуда. Хотя себя я по-прежнему не мог назвать хорошим другом, даже если сейчас была вторая половина последнего учебного года. Я частенько язвил, казался недовольным абсолютно всем вокруг, но он меня терпел. Я знал, что это не было по той причине, что без меня у него возникли бы проблемы с учёбой, хотя я и сам не был уверен до конца. Вероятно, Билл нашёл бы выход из ситуации даже без моей помощи, ведь, что у него удавалось лучше всего, — искать выход из каких-то сложных ситуаций, причём так легко, словно это ему даже нравилось. Снег укутывал всё пространство вокруг, белым покрывалом расстилаясь по всей площади Бостона. Как тёплый плед, что, несмотря на холод, всё же призван согревать своим теплом. Под вечер кажется, обещали даже сильный снегопад, хотя я помнил, что родители сегодня ночью должны были вылетать одним из рейсов в Рим. Их поездка перенеслась на середину февраля, ведь возникли какие-то сложности, и им пришлось задержаться тут. Один из множества жилых кварталов, где мы шли, как всегда, выглядел ухоженно. Кое-где всё ещё горели новогодние гирлянды, которые по какой-то глупой причине всё ещё не убрали. Когда мы пришли к дому Роуда, в нём горел свет. И у семьи Роуда, как и у некоторых других соседей, были не убраны рождественские украшения, так что дом выглядел, словно спустя несколько часов все должны были собраться для праздничного ужина. — О, кажется Адам и Хоуп вернулись раньше, — Билл довольно усмехнулся, забегая по небольшим ступенькам. Я же медленно следовал за ним, пока он зашёл в дом, разуваясь у входа. Я невольно застыл, ощущая неловкость. В конце концов, хоть я и бывал дома у Билла, но это было не так часто. Как оказалось, дома пребывали и родители Билла, и младшая сестра, Герта, что сразу же подбежала и едва не свалила хохочущего Билла с ног. Я со слов друга знал, что она училась в младшей школе и, кажется, ненавидела учёбу ровно, как и он сам. Билл, как хороший старший брат, растрепал всю причёску Герты, на что она надулась, погрозив Биллу маленьким кулачком. Эта сцена невольно заставила улыбнуться. В конце концов, я отлично знал, что Билл обожал свою младшую сестру. — О, Рэй, здравствуй. Давно не видели тебя, — мать Билла, Хоуп, тепло улыбнулась мне, словно бы действительно была рада видеть меня тут. Она как раз что-то готовила на относительно небольшой кухне. Адам в свою очередь, одетый в кухонный фартух поверх офисной одежды, помогал нарезать овощи для салата. *** Я наблюдал за семьёй Билла, ощущая некоторое подобие щемящей тоски. Я ценил семейные ценности, в конце концов, именно об этом из раза в раз мне твердили, на семейных праздниках, уча помогать друг другу, поддерживать и заботиться. Но всё то, что оказалось важно мне, растоптали родители. Словно глумясь надо мной. И сейчас, глядя на идиллию, я вновь пытался призвать всю свою выдержку, чтобы не убраться подальше. Я бестолково стоял рядом с аркой, отделяющей гостиную от кухни. Сознание просто не позволяло понять, почему моя семья не могла быть нормальной. Почему вместо того, чтобы говорить правду, они растоптали мою веру в существование нормальных семей, устроив цветовое представление, длящееся почти все мои восемнадцать лет. Но обычные, нормальные семьи существовали… И семья Роуда была очередным доказательством, которое острыми шипами врезалось в грудь, пронзало сердце, лёгкие, едва ли не заставляя задыхаться. —Эй, ты в норме, Рэй? — Билл, заметив моё замешательтво, задал вопрос. Я отмахнулся, выдавив из себя некоторое подобие усмешки, и качнул головой в отрицательном жесте. Нервозность заставила отвести взгляд, в очередной раз пригладив отросшие волосы. —Так мы идём? Ты вроде как должен нагнать школьную программу. Сомневаюсь, что тебе хотелось бы сидеть за учёбой допоздна, — я перевёл тему разговора, обратив внимание на то, ради чего Билл меня сюда притащил. — Ой прекрати, я уже чувствую, как задыхаюсь от нехватки кислорода из-за того, что множество предметов душат меня, — друг закатил глаза, снова наглядно демонстрируя свою неприязнь. Я уверен, он с большим удовольствием провел бы ещё время с сестрой или, к примеру, занялся бы баскетболом. И всё же, юмор Билла заставил меня издать смешок. Драматизировать он умел. А иногда это становилось его любимым занятием. Но когда мы в конце концов поднялись в его комнату и друг соизволил сосредоточиться на учёбе, я понял, что он по крайней мере действительно старался быть серьёзным даже по отношению к учёбе. В конце концов, у него была цель и, если он хотел участвовать в играх, то ему нужно было постараться. По итогу выяснилось, что проблемы у друга, со значительной частью школьных занятий. И хотя всё не было настолько критично, как могло бы быть, ему нужно было выполнить как минимум четыре доклада и подготовить, помимо этого, несколько презентаций и один проект. Всё это было не так сложно, если постараться и делать постепенно и своевременно. Друг же, оставив всё на последний момент, лишь создал себе проблемы. Однако я понимал, что всё равно придётся потратить на это почти две недели, в лучшем случае, чтобы успеть закрыть долги до нескольких финальных игр в конце месяца. — Я бы, пожалуй, сказал что крайне признателен. Но это не передаст всю степень моей любви и благодарности за то, что ты всегда прикрываешь меня, — Билл широко ухмылялся, когда я озвучил, что помогу ему сделать как минимум половину. Я не жаловал лень, и в другой ситуации заставил бы друга самостоятельно корпеть над всеми заданиями. Однако сейчас у нас не было как минимум месяца, который бы потребовался другу, чтобы справиться со всем самостоятельно. Вскоре друг взялся за первый доклад. Я же, достав школьный лэптоп, приступил к плану проекта. Это был не особенно сложный проект по одному из дополнительных занятий, которые выбрал друг — введение в психологию. Любовь и привязанность, их влияние на жизнь. Я не сразу смог найти нить мысли, чтобы хоть что-то написать на эту тему. Но, почитав несколько источников, вскоре я сделал небольшой набросок проекта. Дальше мне пришлось отыскать несколько исследований касательно этой темы, и потребовался ещё почти час, чтобы составить несколько сравнительных таблиц и сделать выводы по результатам сравнения. Когда я почти закончил половину своей работы, было уже почти восемь вечера. Друг же всё ещё сражался со своей задачей, и приступил уже ко второму докладу. Я зарылся рукой в тёмные волосы, стараясь слегка отвлечь себя. Длительное время за компьютером сказалось неприятно — я уже ощущал как глаза слегка покалывало от неприятного ощущения. По-хорошему мне требовались очки, которые обычно я надевал только дома, когда делал какие-то задания по учёбе. — Только не говори, что ты устал, ты ведь почти робот, — Билл тоже отвлёкся от своего задания, нелепо спародировав движения робота и, все ещё смеясь, откинулся на спинку стула. — Просто мне кажется, ещё немного, и мои глаза выкатятся из орбит, это невыносимо, — я оценил шутку друга, хотя всё равно ответил весьма серьёзно. В конце концов, мне нужна была передышка. В ином случае мои глаза окончательно иссохнут. Друг понимающе усмехнулся, сам отставив школьный лэптоп на стол. Друг притащил второй стул из комнаты своей сестры, когда мы сели за задания. И сейчас он откинулся на спинку стула, пытаясь расслабиться после нескольких часов занятия учёбой. — Я думаю, нам пора сделать перерыв. Слишком много учёбы на сегодня, — Билл усмехнулся, глядя на плакат ¹Майкла Джордана, что висел у него прямиком над письменным столом. Я на его заявление пожал плечами, не зная что ответить. В конце концов, он был прав. Целый день учёбы в школе и тут, за выполнением заданий, выматывал. — Я всё ещё надеюсь, что мне удастся попасть в какую-то из баскетбольных команд профессиональной лиги, хоть и уверен, что мои шансы почти равны нулю. И всё же я готов ради этого поехать прямиком в Чикаго, если потребуется. Ты знал, что родители Тесс хотят, чтобы она поступала в Чикаго? А всё из-за того, что там открывается филиал их фирмы. А она, естественно, должна помогать им со всем этим, — друг криво усмехнулся, рассуждая и глядя на плакат своего кумира. В его голосе слышалось и раздражение и тоска, и надежда на то, что его стремление всё же исполнится. На плакате, что он добыл, даже был автограф, который ему удалось урвать ещё в детстве, на игре, куда пришёл и его кумир. — В тебе неожиданно много самокритики для одного из лучших игроков среди Бостонских старших школ, — я усмехнулся, констатируя очевидный факт. Но я видел, что это не так сильно прибавило ему уверенности, как мне бы хотелось. Друг цокнул языком, показывая, что всё же оценил мою попытку поддержки. — И всë-таки, ситуация от этого не особенно меняется, — он усмехнулся, качнув головой, — а ты думал, куда дальше? Вопрос, такой простой, заданный словно само собой, заставил застыть, глядя в одну точку. Я не задумывался об этом, ничего не планировал. Я знал, что родители хотели бы, чтобы я учился где-то в Гарварде или других вузах, ²Лиги плюща. Но я не хотел этого, ведь никогда не стремился ни к бизнесу, ни к тому, чтобы заниматься чем-то подобным. Спорт? Я осознавал, что это то, что мне действительно нравилось. Но с такой же ясностью я осознавал, что не горел им так, как Билл, даже если получалось у меня довольно неплохо. Я даже не мог сказать, ради чего в действительности существовал. Отвратительное ощущение собственной ничтожности лишь заставило горечь разлиться по мне. С самого детства, с момента когда я получил брелок, я горел баскетболом. Он был моей отдушиной, возможностью высвободить накопившиеся эмоции. И лишь сейчас я в самом деле осознал, что это не было тем, чем бы я хотел заниматься всю оставшуюся жизнь. Хоть и не понимал, куда мог податься в ином случае. — Пока я думаю, каким образом помочь тебе закончить этот год, — в конце концов я ответил. Но мой ответ звучал жалкой отговоркой, и мы оба это знали.

***

Энни Я с сомнением смотрела на то, что мне удалось за это время нарисовать. В студии играла негромкая музыка, а вокруг было довольно тихо. Можно было услышать лишь звуки работы с холстами и тихий голос Вивьен Кроул, учительницы рисования. Она время от времени подходила ко всем своим ученикам, глядя на их результаты и давая небольшие указания, которые могли бы помочь улучшить результат. Тесса сидела рядом со мной. И хоть её успехи в рисовании были значительно хуже, чем она хотела бы, я была рада её присутствию. В конце концов, именно подруга утянула меня сюда. И я была благодарна ей за то, что она лучше меня самой поняла, что мне оказалось так нужно. До этого момента я не решалась записаться в художественную студию, а подруга притащила меня сюда и согласилась ходить сюда вместе со мной. — У тебя получается прекрасный рисунок, Энни. Хотя я бы тебе посоветовала не бояться смешивать цвета. Большую часть цветов невозможно отобразить, используя лишь несколько красок, это всегда сочетание множества оттенков, — она мягко улыбнулась мне, коснувшись плеч, и заглядывая в рисунок, что я начала рисовать. — Тесса, у тебя отличный рисунок. Я бы не поверила, что ты ранее не рисовала, если ты не сказала об этом несколькими занятиями ранее, — мисс Коул взглянула на рисунок подруги, мгновенно широко улыбнувшись. Когда учительница рисования отошла от нас, мы с Тесс переглянулись, сдерживая весёлый смешок. Но шуметь в студии не было хорошим решением, так что вскоре мы снова сосредоточились на своём занятии. Я погрузилась в мир красок и линий, почти забыв о времени. Обратила внимание на прошедшие часы я лишь когда увидела, что было почти семь, а в студии оставалось лишь пять человек. Не удивительно, ведь через двадцать минут студия закрывалась. Тесса одновременно со мной заметила то, сколько прошло времени. И вскоре мы, попрощавшись с мисс Коул, поспешили на улицу. — Я бы никогда не подумала, что рисование мне понравится, когда затеяла всё это. Но это действительно очень расслабляет, — подруга широко улыбнулась, покружившись вокруг и словив на ладони несколько снежинок, которые тут же таяли. Вечером пошёл снег, но пока не сильный. Хотя я почти была уверена, что в течение часа он мог превратиться в настоящий снегопад. — Я рада, что ты затянула меня туда. Сама бы я не решилась, хоть мне и всегда нравилось рисование, — я улыбнулась, искренне благодаря подругу за её помощь. — Тебе нравился Хоаг в первую очередь, а уже после рисование, — Тесс усмехнулась, выглядя явно так, словно дразнилась. Ей не хватало вытянутого языка и смеха, для полной картины её образа. Я чувствовала, что покраснела, так что прикусила губу, прежде чем ответить. — Я просто часто наблюдала за тем, как он играл в баскетбол. Почти с того момента, когда ему подарили его первый баскетбольный мяч, — пересказывая подруге такую незначительную и вместе с тем, всё же важную деталь, я возвращалась в воспоминания. — Именно тогда я начала рисовать, сначала делая зарисовки мяча и подобные мелочи. Подруга лишь покачала головой, продолжая усмехаться, пока мы шли к оставленной на стоянке машине. — С трудом верится, что вы и правда так чертовски давно знакомы. Честно говоря, я иногда ревную тебя к Рэю. Почти уверена, он бы монополизировал тебя и твоё время, если бы я не утащила тебя на рисование, — Тесса сняла сигнализацию, открыв двери авто. Я же даже не знала, что ответить на её замечание. Мне почему-то стало тепло от подобных слов. Ведь буквально несколько месяцев назад, в начале года, я даже не предполагала, что всё окажется так. Хотя я всё ещё помнила, почему изначально старалась избегать Рэя. В конце концов, я рада, что сумела узнать правду. Болезненную, неприятную, возвращающую меня к тому, что случилось в средней школе, и вместе с тем такую нужную, словно глоток воздуха. — Слушай, ты как считаешь, Биллу понравится то, что сделала? — девушка закусила губу в неуверенности, мельком кивнув в сторону студии. — Уверена, Тесс, абсолютно. Советую заснять это на видео, ведь скорее всего это будет шикарное зрелище, — я хохотнула, представив то, какого будет удивление Билла из-за подарка Тесс. И всё же, это действительно стоило увидеть. Мы дошли до парковки и вскоре Тесс выехала со стоянки, направившись в сторону моего дома. Она согласилась подвозить меня, и я была благодарна ей за это. Ведь в конце концов, тут мне лишь предстояло получить права. Девушка остановила автомобиль возле моего дома, а вскоре, когда я поблагодарила её, сразу же уехала. Я прошла в дом, заметив что родители были на кухне, совместно готовя ужин. Отец помогал маме, и они оба выглядели до безобразия счастливо. Однако я лишь радовалась за них и за то, что они всё же решились завести ещё одного ребёнка. Приветствовав родителей, я быстро направилась в свою комнату. Душ казался хорошим завершением школьного дня, так что вскоре я закрылась в ванной, встав под тёплую воду. Как оказалось, на водолазку все же попало несколько капель краски, так что пришлось закинуть школьную вещь в корзину для грязной одежды. Когда я вернулась в комнату, свет от экрана смартфона привлёк моё внимание. Было несколько сообщений, одно из которых было от Тесс, которая сначала оповестила меня, что тоже добралась домой. В последних нескольких сообщениях она задала несколько вопросов, заставивших меня едва ли не подавиться водой, которую я набрала. Тем более что тот, о ком она спрашивала, также написал мне. Рэй интересовался, не утомила ли меня Тесс своей болтовней. Я закатила глаза, в первую очередь печатая ему ответ. В конце концов, пришлось назвать подругу не настолько уж и болтливой, хотя конечно же я сама отлично знала, что это неправда. Дальше, открыв чат с Тесс я вчитывалась в сообщение и вопросы, пытаясь понять как ответить на них. Жар невольно приливал к щекам, когда мои попытки терпели крах. Тесс казалось, что я была влюблена в Рэя намного раньше. А я даже не знала, что отвечать. Думала ли я раньше о Рэе, не как о друге? Сейчас было сложно вспомнить. Или мои мысли благополучно скрывали ответ от меня самой. Хотя сейчас, задумываясь об этом, я вспоминала случаи, когда мы учили уроки вдвоём. Это стало почти привычкой в средней школе, хотя парень всегда вёл себя ещё более отстранённо в такие моменты. Я же почти всегда ощущала себя уютно в компании Рэя. Хотя даже сейчас я могла вспомнить несколько моментов, которые заставляли моё сердце биться чаще.