Ледяное сердце

- Как ты мог, Эрик? – спрашивал женский голос, в котором Ник опознал Еву, оставшуюся одну в участке. – Он же твой брат, а ты его едва не убил!.. Мне неприятно, что ты называешь меня «милая Ева», когда творишь такое… Когда-нибудь, - девушка помолчала и продолжила шепотом, - вы с ним останетесь одни, и ты поймешь, что теперь вы – самые близкие люди на всем белом свете, ведь у вас больше никого не будет из родных… Возможно, ты прав, и моя проблема заключается в том, что я слишком добра, но ты, Эрик, недооцениваешь всех остальных. И, так или иначе, поплатишься за это. Евин голос затих, и Бёркхард понял, что разговор закончен. Гримм вошел в офис. Девушка стояла прямо перед ним. - Кажется, нам надо поговорить, - заметил Ник. Ева ничего не ответила, только кивнула и села за свой стол, Бёркхард проследовал за ней. - Эрик, значит. Причем тот самый, который брат капитана. Что тебя с ним связывает, Ева? - Я не шпионю для него, если ты об этом, Ник. С Эриком меня не связывает ничего, кроме того, что он брат Шона. Извини, я должна была раньше поговорить с тобой. Но не могла, не убедившись, что могу доверять тебе. - А теперь, выходит, убедилась. - А теперь у меня нет другого выбора. - Да кто же ты такая? - Я не Вессен, - Сен-Клер улыбнулась, глядя на изумленное лицо напарника. – Да, я знаю о том, что ты Гримм. Но это не имеет никакого значения для меня. Я не хочу тебя убить, мне не нужен твой Ключ, я не играю в политику. Я – Еванжелина Сен-Клер, наследная Принцесса Британского Королевского Дома. И единственное, что мне нужно – мой жених Шон Ренард. Ник ошеломленно молчал, а напарница сняла с цепочки, которую носила на шее, серебряный перстень, такой же, как у Ренарда, и надела на безымянный палец правой руки. - Ты… Но как? Как капитан может быть твоим женихом, если он тебя не знает? - Знает. Просто не помнит. - Ты можешь не говорить загадками? Я ничего не понимаю. - Шон меня не помнит, потому что его опоили зельем «Ледяное сердце». Помнишь, в мой первый рабочий день ты сказал, что в последнее время у капитана испортился характер? Это последствия принятия зелья. Оно стирает все положительные качества, эмоции – потому и называется «Ледяное сердце». - Кто это сделал? - Угадай, какая ведьма имеет на вас зуб? Я знаю только об Адалинде, но, может, есть еще кто-то? - Понятно, во всем, как обычно, виноваты Эрик и Адалинда. Но зачем им это? - Эрик хочет переманить брата на свою сторону. Но не учел того, что изменившись, Шон станет представлять большую угрозу, нежели в своем обычном состоянии. - Почему? - Амбиции, Ник. Есть вероятность, что если не удастся остановить процесс, то Шон решит стать кронпринцем, а Эрика, стоящего на пути, просто убьет. - Веселая перспектива. Но почему именно сейчас? - Потому что мы должны пожениться в этом году. Я наследница Британской Семьи, мой муж станет Королем, а Эрику претит мысль о том, что его незаконнорожденный брат получит корону. - Вот уж повезло, - фыркнул Бёркхард. - Что ты имеешь в виду? - Ну, не знаю, где ты умудрилась так накосячить, чтобы в качестве наказания тебя решили выдать замуж за капитана. - Наказания? – Ева удивленно отшатнулась от него. – О чем ты? Выйти замуж за Шона – это для меня… я даже не знаю, как сказать… это честь, награда, мечта всей моей жизни. - Странные, однако, у тебя мечты. Девушка вдруг звонко рассмеялась: - Ну да, разумеется! Я ведь не учла того, что мы с тобой видим Шона с разных сторон. Ник, пойми, для меня он не строгий и придирчивый начальник. Для меня он нежный друг, замечательный учитель, отличный сказочник и лучший в мире пони! - Пони? - Пони, - с улыбкой подтвердила Сен-Клер. – Когда я была маленькой, Шон катал меня на своей спине. Ник честно попытался представить Ренарда на коленях и с Евой на спине, а затем признался: - Знаешь, у меня совсем не вяжется то, о чем говоришь ты с образом капитана. Может, ты расскажешь мне историю вашего знакомства? - С удовольствием. Вот только она длинная, а уже поздно, и мы сегодня не обедали. Давай я за ужином расскажу тебе эту историю, которая, несомненно, однажды превратится в семейную легенду. - Договорились. Ник с Евой вышли из участка и вскоре уже сидели за столиком в маленьком уютном ресторанчике в центре города. - Ну что, начинай! – сказал Беркхард, когда они сделали заказ. - История эта началась задолго до моего рождения и поначалу она может показаться сказкой. Ты ведь знаешь, что Шон незаконнорожденный сын Короля, а его мать Селина – Ведьма. Так вот, ему было тринадцать, когда они с матерью были вынуждены покинуть Швейцарию. Спасая свои жизни, они сбежали в Москву, а через несколько лет переехали в Штаты. Но, очевидно, рядом с ними был шпион Королевы, потому что через некоторое время после переезда Селину отравили. И никакого противоядия от этого не было. Король инкогнито приехал к ней и пообещал, что выполнит любую ее просьбу. Она хотела, чтобы Король позаботился о сыне и официально признал его. Но тот ответил, что позаботиться о своем ребенке – его прямой долг. И тогда Селина загадала свое последнее желание: «Я хочу, чтобы мой сын стал королем!» - и отец Шона поклялся исполнить ее просьбу. Все бы ничего, но наследником престола является Эрик, и лишь после его смерти Шон бы получил право наследовать трон отца. Разумеется, никто Эрика убивать не стал – нашелся еще один выход. Шона следовало женить на наследной Принцессе. Впрочем, желающих стать госпожой Ренард не было, да и Принцесс, наследующих трон очень мало. Прошло несколько лет, пока в один момент Король не узнал, что Королева Британского Дома беременна. Они с моим отцом договорились о нашей женитьбе, и Шон приехал жить к нам. Он всегда был рядом со мной. Мои первые воспоминания – это Шон. - А как ты попала к Эрику? – поинтересовался Ник, когда с ужином было покончено, и они с Евой ждали десерт. - Он обманул меня, - девушка грустно усмехнулась. – Позвонил и сказал, что хочет помириться с братом, и ему требуется моя помощь, чтобы организовать праздник в честь дня рождения брата. Я приехала в Вену и попала в плен. Шон к тому времени уже находился под воздействием зелья, а мой отец улетел отдыхать, и помощи мне ждать было неоткуда. - А твоя мать? - Она… - Ева замялась. – Мы не слишком часто общаемся. - И что было дальше? - А дальше было…

***

В небольшую светлую комнату, отведенную Еве Сен-Клер, громко стуча каблучками, вошла Адалинда Шейд. На миловидном лице бывшей Ведьмы цвела гаденькая ухмылка. - Его Высочество интересуется о твоем решении. - Можешь передать Эрику, что решение я приняла сразу и менять не собираюсь, - Ева отложила в сторону книгу, которую читала до этого, и повернулась к Адалинде. – Я не буду сотрудничать с Эриком, я не буду выполнять его приказы и как только я освобожусь, то сразу же отправлюсь к Шону. - Какая ты храбрая, малышка, - язвительно усмехнулась Адалинда. – Только ведь Шон тебя совсем не помнит. Странно, не правда ли? Ведь если бы он тебя по-настоящему любил, то не забыл бы. - Напротив, - Сен-Клер улыбнулась в ответ и посмотрела в глаза Ведьмы. – Тебе должно быть известно, что зелье «Ледяное сердце» «замораживает» все светлое и доброе, что было в человеке, а в первую очередь – его любовь. Так что, если бы Шон меня не любил, он бы меня помнил. - Откуда ты?.. - Видишь ли, моим учителем был Шон. И кроме французского, латыни и немецкого языков, он давал мне читать свои книги о зельях. - Очевидно, ты была хорошей ученицей, - хмыкнула Адалинда. – Но это еще не все. Ты так уверена, что твой Принц тебя любит, но это не помешало ему спать со мной. Более того, я беременна, и он может быть отцом ребенка. - Этого не может быть, - спокойно ответила Ева. - Ну, почему же. Это очень даже было. - Я не о сексе говорю, а о том, что отцом твоего ребенка является Шон. Адалинда, у нас с ним семнадцать лет разницы. И никто не в силах лишить его интимной жизни, но для того, чтобы избежать ситуаций, подобных твоей, он выпил зелье, которое сделало его бесплодным. И только у меня могут быть дети от него. Так что отцом твоего ребенка Шон точно не может быть. Принцесса помолчала, глядя на изменившееся от злости лицо Адалинды, а затем спросила: - Есть еще что-нибудь, о чем бы ты хотела со мной поговорить? Если нет, то, пожалуйста, покинь мою комнату. Я устала и хочу отдохнуть. - Разумеется. Эрик просил передать, что ужин в семь. Не опаздывайте, Ваше Высочество. - Точность – вежливость королей. Это первое, чему научил меня Шон. Адалинда яростно сверкнула глазами и поспешила уйти, чтобы не наговорить гадостей, за которые ей, несомненно, пришлось бы поплатиться собственной жизнью. Ужин начался ровно в семь вечера. Эрик ужинал за небольшим круглым столом в компании приближенных. - Моя милая Ева, - со сладкой улыбкой начал Принц, когда девушка заняла свое место. – Адалинда передала мне твои слова, и, надо признаться, я огорчен твоим решением. - А я не понимаю, чего ты ждал от меня, Эрик? Того, что в угоду тебе, я оставлю все, как есть? - Возможно, если бы ты дала мне шанс, я смог бы тебя убедить в необходимости и, более того, правильности моих действий? - О чем ты говоришь? Ты опоил Шона зельем, заставил его забыть все хорошее, что было в его жизни, оставив лишь злобу, страх и пустоту! А теперь ты говоришь мне, что это правильно? - Ах, моя милая, ты мыслишь слишком узко. А я просто подарил брату шанс начать новую жизнь. Жизнь без глупых ненужных эмоций и чувств, жизнь, в которой он добьется огромных успехов, если, разумеется, решит вернуться в Семью. А что касается тебя, то позволь напомнить, что Шон знает тебя с младенчества. Да, он любит тебя, но совсем не так, как муж должен любить свою жену. Для него ты по-прежнему маленькая девочка: дочь или сестра, которых у него никогда не было. А благодаря тому, что он потерял память, Шон увидит тебя уже взрослой, самостоятельной, такой умной и красивой – и полюбит не как ребенка, а как женщину. - Полюбит? Как, Эрик? Как он сможет меня полюбить, если у него сердце ледяное! Принц молчал. - Твои речи так сладки, Эрик. Но как много в них яда и лжи, замаскированной под правду. А я не так глупа, как тебе хотелось бы думать. И не поддамся на твои провокации. Когда ты меня отпустишь? - Не раньше, чем действие зелья станет необратимым, - ухмыльнулся Принц. Ева промолчала, Адалинда победно усмехнулась. Дальше ужин проходил в полной тишине, но за десертом Принцесса все же поинтересовалась у ведьмы: - Адалинда, неужели в вашем положении можно употреблять столько алкоголя? Разве вы не задумывались над тем, как это может отразиться на вашем ребенке? Ведьма побледнела и что-то испуганно зашептала, Эрик откинулся на спинку стула и бросил на стол скомканную салфетку. - Адалинда, если ты закончила с десертом, то мы могли бы заняться делами, - сказал Принц. – Есть несколько вопросов, которые мне нужно обсудить с тобой. - Да, Ваше Высочество, я готова. - Я могу идти, Эрик? – спросила Ева. - Конечно, моя дорогая. Я загляну к тебе позже, если ты не возражаешь. - Возражаю. Я устала и хочу лечь пораньше. - Что же, сладких снов, Ваше Высочество. - Благодарю, - ответила Ева и вышла из-за стола. - Ваше Высочество, - раздался тихий шепот, когда Принцесса шла к себе в комнату. - Кто здесь? – Ева удивленно оглянулась по сторонам и заметила, как колыхнулся тяжелый бархатный занавес, прикрывающий одну из ниш. Девушка бесстрашно вошла внутрь. - Не бойтесь, Ваше Высочество, - зашептал тот же голос. – Я не причиню Вам зла, напротив, я хочу Вам помочь. - Кто вы? – спросила Ева, без толку вглядываясь в темноту. - Вам не стоит видеть мое лицо, достаточно того, что я друг Принца Шона, а значит, и Ваш тоже. - Но зачем вы мне помогаете? - Одного Эрика вполне хватает для многих проблем, не хотелось бы, чтобы Ваш жених стал таким же. Так что, Ваше Высочество, Вы согласны принять мою помощь? - Да, согласна! – порывисто сказала Ева. – Я готова на все, если это поможет мне спасти Шона. - Хорошо. Вы мудро поступили, когда отвлекли внимание Принца Эрика на Адалинду – теперь у Вас есть больше времени на побег. У Вас остались документы и деньги? - Да, они в моей сумочке в комнате. - Крайне неосмотрительно со стороны Эрика, но нам это только на руку. Когда придете в комнату, ведите себя естественно, словно не было нашего разговора. Вы сказали, что устали и собираетесь лечь спать, значит, примите ванну и ложитесь, но сделайте вид, что уснуть не можете: ворочайтесь в постели, вздыхайте, затем сделайте вид, что вам скучно и нечем заняться, переоденьтесь и идите в библиотеку. - Послушайте, но зачем такие сложности? - В вашей комнате стоят камеры слежения. - Что? Эрик совсем из ума выжил? - Оставим этот вопрос, главное, знайте, что в ванной комнате камер нет. А теперь внимательно меня слушайте и запоминайте. В библиотеке есть тайный ход, ведущий за пределы замка. Подойдете к шкафам в глубине библиотеки – там труды античных философов, и ищите большой том в кожаной коричневой обложке – свод законов Юстиниана, потяните его и сдвигайте полку вправо. Только не забудьте закрыть «входную дверь», когда войдете. Дальше смело идите по коридору – он приведет вас в сторожку в лесу. Выйдите из домика и увидите тропинку, пройдете по ней к автостраде, повернете вправо, пройдете еще метров триста – и увидите автозаправочную станцию и придорожный мотель. А затем вызывайте такси и бегите из Вены. Увы, больше я ничего Вам посоветовать не могу. - Что вы! Я и за это вам безмерно благодарна. Но могу я узнать, как зовут моего спасителя? - Мое имя Вам назовет Принц Шон, когда Вы освободите его от действия зелья. А теперь, не тратьте время впустую, идите. - Благодарю! – горячо воскликнула Ева и вышла из темной ниши.

***

- Вот так я и сбежала из замка Эрика, - тихо сказала Ева Сен-Клер. – Вернулась в Лондон, в срочном порядке подготовила документы, которые позволили бы мне работать в участке Шона, и прилетела в Портленд. Ну, а дальше, ты и сам все знаешь. - Да, интересная история. И что ты собираешься делать дальше? - Если честно, даже не знаю. - Хорошо. Могу я чем-то помочь? Ну, если надо противоядие от зелья, то я знаю, к кому можно обратиться. - Противоядие от зелья – поцелуй, вызванный искренними чувствами. - Простой поцелуй? – удивленно переспросил Бёркхард. – И ты потеряла столько времени, когда могла просто поцеловать капитана? Ведь ты же его так сильно любишь! - Ох, Ник! – Ева печально улыбнулась. – Не я его поцеловать должна, а он меня. А против воли никто никого не спасет. И заставить любить нельзя. - Да, в этом случае все не так уж и просто. Послушай, но почему бы просто не рассказать капитану о том, что он забыл? Сен-Клер покрутила в руках кофейную ложечку, положила ее на блюдце и ответила: - Это бессмысленная затея: если ему кто-то расскажет, то Шон тут же забудет о разговоре. Но зелье завязано на меня, и если расскажу я, то процесс изменения личности Шона ускорится и станет необратимым. Поэтому мы должны молчать. Знаешь, я, наверное, сглупила, когда устроилась на работу в участок. С одной стороны, конечно, хорошо, что я рядом и могу следить за ним, но с другой – Шон очень четко разделяет работу и личную жизнь, а уж тем более, для него недопустимы романы на рабочем месте. А еще мимо воли все же вспоминаются слова Эрика… - Даже не думай об этом! – воскликнул Ник, и люди за соседними столиками начали оглядываться. – Он не прав! Или лжет! Капитан очень хочет тебя вспомнить. - Откуда тебе знать? - Ева подняла голову, взгляд ее был полон немой тоски и насквозь пропитан безысходностью. - Ренард мне сам сказал. Он понимает, что забыл о ком-то очень важном для него. Ему снятся странные сны и у него видения. И теперь я понимаю, что они о тебе. Но капитан не видит твоего лица. И не может вспомнить. Но он очень этого хочет. - Спасибо, Ник. Это очень полезная информация. - Ева, послушай, мы обязательно что-нибудь придумаем! Ты только не отчаивайся. Не думай, что я просто пытаюсь тебя утешить. Я на собственном опыте убедился, как это тяжело, когда любимый человек тебя не помнит. - Да, я знаю. Шон мне рассказывал о том, что произошло с Джульеттой. - Слушай, так может, стоит попробовать то зелье, которое готовила Розали, чтобы вернуть воспоминания Джульетте? - Это тоже не поможет, Ник. «Ледяное сердце» блокирует действие любого зелья или заклинания, направленного на возвращение памяти. - Да уж, повезло капитану.

***

- Так вот в чем дело! – воскликнула Джульетта, когда за завтраком Ник рассказал ей историю Евы. Мужчина усмехнулся: - Видишь, какая непростая у нас напарница. Глядя на капитана и его брата, никогда бы не подумал, что члены Королевских Семей могут быть… совершенно обычными, но Ева – приятное исключение. - Знаешь, мне ее очень жаль. - Мне тоже, но я понятия не имею, как мы можем помочь. Это зелье не оставляет никаких лазеек, которыми мы могли бы воспользоваться, чтобы облегчить процесс возвращения памяти. Остается единственный выход – поцелуй. - Ты знаешь, а Эрик, возможно, все-таки был прав. - Ты шутишь? Капитан, конечно, не ангел, но, по-моему, сотворить такое с ним – это уже перебор. - Я не об этом говорю, - Джульетта принялась собирать со стола грязные тарелки. – А о том, что вполне возможно, что Ренард воспринимал Еву, как малышку. Но сейчас он не помнит их совместного прошлого, а это дает больше пространства для «маневров». - И о каких маневрах ты говоришь? – поинтересовался Ник, помогая девушке. - О тех, которые позволят капитану заново полюбить Еву. И в этом мы им поможем. - Как? Закроем в одной комнате? - Нет, Ник, надо действовать тоньше. И поскольку Ренард против служебных романов, то они должны начать общаться в нерабочее время! - Отличная идея. И как МЫ поможем с этим? - У нас завтра годовщина, будет праздничный ужин, и они на него приглашены. - Какая годовщина, дорогая? Встречаться мы начали в ноябре, съехались в апреле, а сейчас октябрь! - Да, но капитан об этом не знает. И не забудь пригласить Монро с Розали и Хэнка, а то будет подозрительно выглядеть, если больше никто не придет. И еще было бы хорошо, если бы капитан потом отвез Еву домой – они ведь, кажется, живут в соседних домах. - Джульетта! – пораженно воскликнул Бёркхард. – Ты всегда была такой хитрой, или это я на тебя плохо влияю? - Знаешь, милый, так приятно помочь кому-то. - В таком случае, я поехал на работу, чтобы творить добрые дела! До вечера! - До вечера, Ник.