Ледяное сердце

Ехать в больницу Ренард наотрез отказался. Добрался в комнату отдыха с помощью медиков и прилег на кушетку, пока те проверяли его состояние. Да так и уснул, укрытый колючим синим пледом. Где-то глухо капала вода, но звук падения этих капель казался ему неясным зовом: «Шон… Шон… Шон…». Ренард оглянулся – все тот же бесконечный коридор, знакомая фигура в белом и он сам, пойманный в ледяную ловушку. - Кто ты? – крикнул Принц. - Я не могу сказать. Ты должен сам вспомнить меня. - Но я не могу! Помоги мне! - Я вестница, Шон. Я твое сверкающее счастье. Лед поднимался все выше, замораживал бедра, сотнями иголочек покалывал пальцы. - У нас мало времени, дорогой, - печально прошептала на ухо незнакомка. Ренард почувствовал мягкое прикосновение губ к своей щеке и очнулся. На стуле рядом с кушеткой сидел Ник Бёркхард. - Ник, ты меня не целовал сейчас? – с подозрением поинтересовался капитан. - Чего? – Ник удивленно округлил глаза. - Ничего, забудь. Всего лишь странный сон. - Да, это я уже понял, - кивнул детектив. – Вы все время повторяли: «Скажи мое имя!». Я трижды напомнил, что вас зовут Шон. Что с вами происходит, капитан? - Я не знаю, Ник. Помнишь, я говорил тебе, что у меня такое чувство, будто я о чем-то забыл? - Помню. - Так вот, кажется, я забыл о ком-то. - Что вы имеете в виду? - Мне снятся странные сны: я стою посреди коридора, ведущего в никуда, и вижу расплывчатую женскую фигуру. Она зовет меня и просит, чтобы я назвал ее имя. А еще я не могу пошевелиться, потому что мои ноги покрыты льдом. В прошлом сне до колена, в этот раз – уже до пояса. Ренард откинулся на подушки и немного помолчал, затем продолжил: - И вдобавок ко всему, у меня начались то ли галлюцинации, то ли видения. - Это, когда вы спите с открытыми глазами? – спросил Ник. – Как сегодня? - Да. Создается впечатление, что я вижу сценки из параллельной жизни: я гуляю в компании какой-то девочки, танцую с ней на балу, приношу ей горячий шоколад… Не сдержавшись, Бёркхард фыркнул, перебивая капитана: - Что вы делаете? - У тебя что, проблемы со слухом? - Извините, капитан. А сколько ей лет? - Семь, десять, пятнадцать – в каждом видении по-разному, как будто, я знаю ее на протяжении долгого времени. И знаешь, что самое странное, Ник? Я не помню, как она выглядит. Я смотрел на нее, а сейчас ничего не могу сказать о ее внешности: цвет глаз, черты лица, волосы – такое впечатление, что именно она стирается из моей памяти. - А вы не пробовали?.. - Обратиться к Розали? А как же. Я не настолько беспечен, чтобы шутить с такими вещами. Мисс Калверт сделала анализ моей крови – все в порядке, никаких примесей, остатков от распада зелий. Ничего. И предупреждаю сразу: у Хэксенбист и Заубербист видений не бывает, и ничего галлюциногенного я не употребляю. - Ясно, - хмыкнул Ник. – Капитан, я к вам вообще-то по делу пришел. Ваш кабинет я закрыл. Вот ключ. А пчелу и коробку упаковал как вещдоки. Вы сами отправите их экспертам, или мне заняться этим? - Никаких экспертов, Ник. Я не собираюсь давать ход этому делу. - Но почему? Это же явно было покушение на вас. - Именно поэтому, Ник. - То есть, вы знаете, кто это сделал. - Да. И ты тоже знаешь. - Эрик? - Эрик. Или Адалинда. - Вы уверены? - Ник, как долго мы работаем вместе? – Ренард приподнялся с подушек, на которых лежал. – Не первый год, верно? И ведь ты не знал о моей аллергии на пчел. Да и никто в участке не знал. Я никогда этого не афишировал. - Пчелиный яд убивает Хэксенбист мгновенно, - сказал Ник, вспомнив прочитанную когда-то давно информацию. – А вы всего наполовину… - Да, именно поэтому и остался жив. - Живы вы остались исключительно благодаря тому, что Ева не растерялась. - Я бы хотел ее поблагодарить. Где она? - Сейчас позову. - Ник! То, что было в посылке, не имеет никакого отношения к моему состоянию. Пчела влетела в открытое окно. - Оно закрыто, - Ник, не оборачиваясь, застыл у двери. - Его закрыл ты перед тем, как запереть мой кабинет. - Как скажете. Ева Сен-Клер сидела за своим столом и пила кофе. Она уже не плакала, но ее пальцы, сжатые на картонном стаканчике, нервно подрагивали. Ник жестом подозвал ее. - Зайди. Капитан хочет тебя видеть. Девушка тихо вошла в комнату отдыха и приблизилась к кушетке, взглянула на Принца и печально улыбнулась. Затем поправила плед и все так же неслышно вышла из комнаты. - Он спит. Не будем его будить, пусть отдохнет. - Ева, я хотел спросить, - начал Бёркхард, когда они с напарницей вернулись на свои рабочие места. – Откуда ты знаешь об аллергии капитана? - Я не знаю о его болезни, – Ева пожала плечами. – Но мой худший детский страх – смерть от анафилактического шока. - Почему? – оторопело спросил Бёркхард. - Потому что, когда я была маленькой, на моих глазах от этого едва не умер один близкий мне человек. Я испугалась и закричала. На крик прибежали отец и наш семейный доктор – и моего друга спасли. Но с тех пор я не могла не думать о том, что могло случиться, если бы они не успели. Папа, глядя на мои мучения, сказал, что бояться не стыдно, стыдно никак не бороться со своими страхами. А потом принес мне книги по медицине, где я нашла информацию об аллергии и анафилактическом шоке. А когда стала старше - научилась делать уколы, чтобы в случае необходимости смогла оказать помощь. - Да уж, капитану повезло, что ты оказалась рядом. - Спасибо, Ник, - Ева смущенно улыбнулась. – Но я думаю, что любой, кто оказался бы на моем месте, поступил так же. - Возможно. - Ник, Ева! – окликнул напарников детектив Гриффин. – Звонила наша «наружка» - Виктория Метьюз подала условный знак. Наш похититель, если только это он, сейчас следит за домом. - Отлично! – сказал Ник, забирая свою куртку. – Едем туда! Он должен привести нас к похищенным детям. Пока детективы ехали к дому Метьюзов, позвонили их коллеги, которые вели наружное наблюдение за подозреваемым, и сообщили, что тот уезжает: - Мы ведем его по Юго-Запад Бродвей. Объект движется в сторону Юго-Запад Клей-Стрит. - На какой он машине? – спросил Ник. - Синий Форд, - ответил офицер и назвал государственный номер автомобиля. - Мы едем за ним. Вслед за подозреваемым детективы свернули на Юго-Запад Сансет Хайвей, затем – на второстепенную дорогу. - Что будем делать? – спросила Ева. - Мы с Хэнком возьмем на себя похитителя, - ответил Бёркхард. – А ты займешься детьми. Они не должны пострадать. - Да, конечно. Свернув на грунтовку в отдалении от шумной автострады, Хэнк сбавил скорость, чтобы их не заметили, и Форд подозреваемого почти скрылся из виду. Через несколько миль Ник махнул, чтобы напарник притормозил. - Здесь шлагбаум, - объяснил Гримм, выходя из машины, чтоб убрать заграждение. – Думаю, он свернул сюда. Дорога за шлагбаумом привела полицейских к небольшому ветхому домику. Синий Форд стоял перед парадным входом. Детективы поднялись на крыльцо и постучали в дверь. На стук долго никто не отзывался, но вскоре послышались шаги, скрипнула дверь, и на пороге появился мужчина с рисунка Кристи Бейл. - Заплутали, что ли? – нелюбезно спросил он. - Не совсем. Мы из полиции. Я детектив Бёркхард, это детективы Гриффин и Сен-Клер. - Разрешите войти, мистер?.. - Джонсон. Барри Джонсон меня зовут. Ну, проходите, раз пришли. Он отступил в сторону, пропуская полицейских в дом. Как только все расположились в гостиной, Ник с Хэнком принялись задавать хозяину вопросы, а Ева достала из своей сумочки какие-то бумаги и быстро их просмотрела. Капитан Ренард после продолжительного дневного сна почувствовал себя гораздо лучше и вернулся в кабинет. Сержант Ву тут же принес ему горячего чаю, а потом, сыпля извинениями, притащил кипу отчетов, рапортов и прочих документов. Поморщившись, Ренард принялся за работу. - Капитан? – через несколько минут Ву снова заглянул в кабинет. – Есть информация по делу о похищенных мальчиках. - Я слушаю. - Бёркхард, Гриффин и Сен-Клер вышли на подозреваемого и сейчас преследуют его. От подмоги они отказались. - Хорошо, Ву. Держи меня в курсе. - Конечно, капитан. Только лишь за сержантом закрылась дверь, Ренард почувствовал, что обручальное кольцо сдавило палец, будто тисками. Жар разливался по всей ладони, поднимаясь все выше и набирая силу. С огромным усилием, капитан снял кольцо – и жжение тут же прекратилось. - Что за черт? – тихо пробормотал мужчина, разглядывая злополучный предмет, но тот выглядел, как обычно. Немного подумав, Ренард положил кольцо в карман брюк и вернулся к работе. Но сосредоточиться на документах капитану не дало очередное видение.

***

Он шел через бальный зал, и толпа расступалась перед ним, как разбиваются волны о скалистый утес. Всепоглощающая ярость затопила Принца и рвалась наружу. Он чувствовал, как по лицу пробегают волны изменений, к счастью, пока малозаметных. Ренард отодвинул кроваво-красный бархатный полог и вышел на балкон. - Шон! – радостно воскликнула все та же девушка. - Откуда у тебя этот бокал, дорогая? – давняя привычка контролировать себя не позволила ярости прорваться в голос. - Патрик принес его мне. Шон, что-то случилось? Рыжий Патрик попытался было улизнуть с балкона, но капитан перехватил его и придержал за воротник рубашки. - Пожалуйста, милая, дай мне свой бокал, - попросил Ренард и, когда получил желаемое, протянул его парню. – Пей! – приказал Принц, и было в его голосе что-то такое, что наводило на мысль о пожарах, реках крови, расчлененке и прочих малоприятных вещах. - Шон, я не понимаю, - девушка удивленно моргнула. - Подожди немного, - он нежно приобнял ее за талию и поцеловал в золотистую макушку. Патрик тем временем допил то, что было в бокале, немного постоял, глядя круглыми от ужаса глазами на Принца, а затем осел на пол и захрапел. - Что это с ним? - То, что должно было произойти с тобой, - Ренард выглянул в зал и жестом подозвал кого-то. - Птичка моя, ты слишком беспечна. Мгновенно появились два человека из дворцовой охраны, подхватили рыжего и ушли. - Твой маленький паж сегодня на балу подслушал один важный разговор, - сказал Шон, хотя слова застревали в горле. – И, к счастью, сразу же нашел меня. В твоем бокале было снотворное. Ты сама видела – оно действует не сразу, и через бальный зал ты бы прошла своими ногами. А потом... - Принц притянул к себе ошеломленную девушку и крепко прижал ее к себе. – Утром тебя бы нашли обнаженной в одной постели с этим… Патриком. Наша с тобой помолвка была бы разорвана, и ты бы вышла замуж за этого рыжего, а, может, ему предложили бы щедрые отступные. Не знаю, что еще могло бы произойти, если бы не твой маленький, верный, горячий сердцем паж. - Господи, Шон, прости! Я не знала… Мне так жаль! - Ты ни в чем не виновата, милая моя, ни в чем. Просто ты слишком добра к этому порочному миру, - Ренард умолк и отвернулся, чувствуя, что больше не в силах сдерживаться – и он схлынул. - Шон, - тихо позвала девушка. - Не надо! Не смотри! - Шон, пожалуйста, посмотри на меня, - Принц повернулся к девушке, и она мягко прикоснулась к его обезображенной превращением щеке: - Тебе больно? - Нет. Немного неприятно. - Это хорошо, я бы не хотела, чтобы тебе было больно. Не думай, что ты меня напугаешь, или что мне неприятно на тебя смотреть. Ты самый необыкновенный и удивительный человек из всех, кого я знаю. И мне не хочется, чтобы ты стыдился своей сущности – ведь это бесценный дар, доставшийся тебе от матери. Девушка притянула его к себе и мягко поцеловала в уголок измененной губы. - Я люблю тебя, Шон. - И я тебя люблю, дорогая. Моя милая, моя…

***

- Капитан! – голос сержанта Ву вырвал Ренарда из омута видения. – Они взяли его! - Кто взял? Кого? – Принц мысленно застонал – ведь ему почти удалось произнести имя той, кого он не мог вспомнить. - Похитителя этого взяли! Везут сейчас в участок. И дети все живы и здоровы. - Да, хорошо. Спасибо, Ву. - Пожалуйста, - сержант пожал плечами, удивленный отсутствием реакции со стороны начальника. Капитан устало потер переносицу, несколько раз глубоко вдохнул и вышел из кабинета. Потрепанные Гриффин и Бёркхард вели подозреваемого в допросную. Минут через пять после них в офисе появилась Ева Сен-Клер вместе с тремя похищенными детьми. На скуле у детектива красовалась приличная ссадина. Передав мальчиков на попечение сержанту Ву, Ева подошла к Ренарду. - Капитан, мне нужна ваша помощь. - Аптечка у меня в кабинете. - Какая аптечка? - не поняла девушка. - У вас ссадина, - напомнил Ренард, мягко касаясь разбитой скулы: - Вот здесь. - Ах, это. Пустяки, до свадьбы заживет, надеюсь. Я к вам совсем по другому вопросу. Капитан, нам очень повезло – дети живы и здоровы, они даже не поняли, что их похитили. Этот мужчина, Барри Джонсон, убедил мальчиков в том, что они находятся в детском лагере. Я немного порасспрашивала их, пока мы ехали сюда – ребята не испытывают ни малейшего психологического дискомфорта, они воспринимают все это, как увлекательное приключение, а поездку в полицейский участок – как экскурсию. - И чего вы хотите от меня? - Детская память очень коротка – мы должны допросить их, как можно скорее, но это возможно лишь в присутствии родителей. - Разумеется – они ведь несовершеннолетние. - Да, именно. Но в этом как раз и заключается проблема. Я боюсь, что их испугает поведение родителей. Мальчики ведь думают, что это мама с папой отправили их в лагерь, а мама с папой, когда увидят своего сына, вернувшегося из лап маньяка, закатят здесь такую истерику, что ребенок испугается, и мы не получим толковых показаний. - Я понял, что вы имеете в виду. Но что вам нужно конкретно от меня? - Чтобы вы поговорили с родителями мальчиков. Объясните, что с их детьми все в порядке и теперь главное не испугать ребят. Они должны держать себя в руках. - Хорошо, я постараюсь их убедить. - У вас все обязательно получится, - Ева улыбнулась и тут же поморщилась от боли. – Вы можете уговорить любого. - Вы слишком лестного мнения о моей красноречивости. - Напротив, я прекрасно знаю, о чем говорю. Хорошо, я пойду, вызову медиков, а вы готовьтесь – скоро приедут родители мальчиков. - Удачи вам, Ева. - Спасибо. Вам тоже, капитан. Прибывших родителей сразу провели в кабинет капитана. Ева, встретив докторов, провела их в комнату отдыха, где Ву развлекал мальчишек. В присутствии родителей, успокоенных Ренардом, провели быстрый медосмотр и допрос, а затем, составив протокол, повели Билли, Колина и Брайана на опознание. Все трое указали на одного и того же человека – Барри Джонсона. - Капитан, можно? – поинтересовался Ник, заглядывая в кабинет Ренарда. – Я бы хотел рассказать вам полную версию событий, пока не вернулась Ева. - Да, Ник, слушаю. - В общем, этот Барри оказался Охотником. Настоящим, из тех, кто чтит все традиции, этот их Ро-Хатс. Он встречался с девушкой, человеком из непосвященных, она забеременела и лишь тогда узнала, кем на самом деле является Джонсон. Рэйчел Адамс – так ее звали. Она хотела сделать аборт, но Барри не позволил, а потом он уехал по службе в Алжир. К тому времени, делать аборт было поздно, и девушке пришлось рожать. Но воспитывать Вессена она не хотела, и потому оставила сына в роддоме, а сама сбежала. - Если ребенок был оставлен в роддоме, значит это Билли Фостер? – поинтересовался Ренард. - Да, я видел его. Полностью он, конечно, не схлынул, но при опознании разволновался – и я увидел изменение. - Хорошо, что было дальше? - А дальше Барри вернулся из Алжира и начал искать свою девушку. Рэйчел к тому времени умерла, никто из ее знакомых и соседей ничего не знал о судьбе ребенка, и Джонсон принялся искать сына. В Портленде он устроился на работу в больнице, получил всю необходимую ему информацию о подброшенных детях, но, поскольку не был уверен в том, кто именно является его ребенком, разработал план похищения. К его чести, стоит отметить то, что над похищенными мальчиками он не издевался, а придумал историю, будто родители отправили их в бойскаутский детский лагерь. Благодаря разнообразным тренировкам и соревнованиям, Барри собирался выяснить, кто именно из подкидышей являлся его сыном. Ну, а дальше вы и сами знаете. Стоило лишь Нику замолчать, как в дверь постучали, и на пороге появилась Ева Сен-Клер: - Капитан, я провела родителей с детьми. Что-то еще? - Отчет, детектив Сен-Клер. - Да, точно. Хорошо, я подготовлю документы. - Ладно, поздно уже, пора по домам, - сказал, потягиваясь, Хэнк. - Вы езжайте, ребята, а мне еще отчет дописать надо, - улыбнулась в ответ Ева. - Удачи тебе! – хмыкнул Ник. - До завтра! Гриффин с Бёркхардом собрали свои вещи и вышли из офиса. - Черт, - протянул Гримм, когда они с напарником спускались к парковке. – Я телефон забыл. Хэнк, ты езжай, не жди меня. Увидимся завтра. - Давай, удачного вечера. - Ага, тебе тоже. Ник повернулся, направился в сторону офиса и замер на лестничной площадке, услышав чужой разговор: - Как ты мог, Эрик? – спрашивал женский голос, в котором Ник опознал Еву, оставшуюся одну в участке. – Он же твой брат, а ты его едва не убил!.. Мне неприятно, что ты называешь меня «милая Ева», когда творишь такое… Когда-нибудь, - девушка помолчала и продолжила шепотом, - вы с ним останетесь одни, и ты поймешь, что теперь вы – самые близкие люди на всем белом свете, ведь у вас больше никого не будет из родных… Возможно, ты прав, и моя проблема заключается в том, что я слишком добра, но ты, Эрик, недооцениваешь всех остальных. И, так или иначе, поплатишься за это. Евин голос затих, и Бёркхард понял, что разговор закончен. Гримм вошел в офис. Девушка стояла прямо перед ним. - Кажется, нам надо поговорить, - заметил Ник.