Альфа с татуировкой волка: никто не останется прежним

Чимин все еще сидел на попе и смотрел в карие глаза. Все тот же Юнги, тоже лицо, глаза, улыбка, только цвет волос изменился и появился шрам возле правого глаза. Он удивлен и не скрывает этого, но он рад, рад, что его старый друг, его первая любовь все еще жив. Но он в смятении, не понимает ничего. В голове лишь один вопрос: «Как?». Наверное, альфа читает мысли, ведь улыбка пропадает с лица, и он протягивает руку омеге. Чимин секунду думает, но все же обхватывает своими двумя и поднимается, но продолжает смотреть. — На мне что-то написано? — смеется Юнги. — У меня глюки? — Чимин запутался, ведь только недавно он узнал, что Юнги мертв, а теперь он стоит перед ним. — Тогда и у меня, малыш, — Юнги раскрывает руки и Чимин бросается в эти объятия. Он скучал, его Юнги, его друг, его брат. Ах, если бы и Юнги не переходил эту границу, все было бы по-другому. Юнги крепко прижимает к себе омегу и вдыхает аромат его волос, но его нос морщится. Слишком много запаха Чонгука, он буквально пропитался им. — Ты жив, — Чимин покидает объятия и смотрит на альфу. — С трудом, но выжил. Поговорим? — Юнги боится отказа, и смотрит на реакцию младшего. — В парке? — Нет, там слишком холодно. Есть одно место, там людям все равно кто ты. — Только ненадолго. — Чонгук тебя контролирует? — иронично спросил альфа. — Он беспокоится обо мне, ты ведь суету наводишь везде, где только можно. — Это точно, — они подходят к черному мерседесу. — Я намерен получить то, что так потерял. — но Чимин промолчал и просто садится на сиденья. Ехали они молча, лишь иногда переглядывались. Но Юнги своей радости не скрывал, он был рад и даже очень. Омега в его машине, рядом с ним, вот так бы было всегда. Они остановились возле домика у леса, но было заметно множество машин. Выйдя из машины, обстановка накалилась, и Чимин непроизвольно взял за руку Юнги. — Тебя здесь не обидят, — Юнги потрепал по волосам младшего. — Я боюсь, — Чимин перевел взгляд на альфу. — Пойдем, — он крепче сжал руку. Войдя в здание, он кивнул охраннику, тот же сразу склонил голову перед своим королем. С виду это простая забегаловка, но то, что было под землей имело совсем другой подтекст — Стриптиз-бар. Когда они спустились вниз, Чимину сразу ударил в нос огромный запах алкоголя, наркотиков, дыма и секса, от чего он сильнее сжал руку альфы. Они поднялись на второй этаж, где музыка играла не так громко и можно было поговорить. Юнги заказал два кофе и пирожное, пить ему совсем не хотелось. — Юнги? — Все хорошо, меня здесь боятся, — улыбнулся он. — Юни, в кого ты превратился? — Прости, мой милый мальчик, но таков я был с рождения. Это трудно, когда тебя воспитывают, как убийцу и будущего короля. А самое главное готовят к войне. Твоего брата и Чонгука также растили. — О чем ты хотел поговорить? — Прости меня за то, что я себя тогда отвратительно вел, за аварию, похищения. Будь я немного умнее, то не рубил бы с плеча и ты был бы мой… — с горечью осознает альфа. — Твои извинения принимаются. Но, что ты задумал? Зачем все это, война, кому она нужна? — Чонгук тебя не отпустит, а я тебя добьюсь. — альфа посмотрел в голубые глаза, которые были наполнены болью. — Ты уже не тот маленький мальчик, ты изменился. — Жизнь меня изменила и не в лучшую сторону… — омега опустил глаза, официант поставил два кофе и пирожное, а затем удавился. Юнги взял чашку в руки, но заметил, что омега не притронулся. — Что не так? — напрягся он. — Я не ем и не пью ничего в незнакомых местах. — Да брось, Чими, так и свихнуться можно. — Но омега был не приклонен, тогда альфа сам отпил с чашки омеги, показывая, что все безопасно, а потом отдал ее омеги. И лишь после этого Чимин отпил. — Почему ты таким стал? — Спроси Енджуна, — омега скривился от одного упоминания имени. — Ты о чем? — альфа не понимал. — Он уколол мне жидкий блокатор в тот день… — омега прикрыл глаза, — я пролежал в коме две недели, я всех слышал, но не мог открыть глаза… ничего не мог… — у Чимина слезы покатились, Юнги лишь сжал кулак. — Он убил Феликса… Минхо тосковал по брату, Тэхен меня возненавидел, Намджун и Чонгук были в Китае… я был один, все исчезли… лишь Хосок приходил в промежутках между барами… Хочешь сказать твоя война того стоит? Из-за королей умирают люди. — Мне жаль, Чимини, у Енджуна было одно задания, и он с ним не справился, — это сберечь твою жизнь любой ценной. — Юнги не мог смотреть в глаза омеги после этого, его соратник, его же предал. — Как ты выжил? — омега не хотел беседовать о грустном, пусть лучше альфа говорит. — Мой брат и Енджун меня спасли, я полтора месяца на кровати провалялся и вот совсем недавно я хожу и бегаю. — У тебя есть брат? — удивился омега, впервые слыша. — Твой папа говорил, что я его сын. У него проблемы с головой. — Брат по линии отца, он не претендент на трон, а вот если бы у папы был сын, то тот мог со мной соревноваться. — Юнги допил кофе, — Он пробыл в темнице слишком долго один на один, так что да он был сумасшедшим. — Был? — Да, его Намджун сжёг, ты не знал? — Я с ним последнее время не общаюсь… — Почему? — Отец болен… и я не захотел его исцелять… — Чимин посмотрел на Юнги, что неотрывно смотрел на омегу. — Я плохой человек? — Поверь, не у меня надо спрашивать, я своего папу в темницу заточил, — альфа улыбнулся. — Пусть мы и королевского рода, но мы тоже люди и поверь, все люди не без греха. Они умолкли. Чимину, наверное, нужно было это общения. Поговорить, выяснить все. Ему нужен был Юнги, ах, если бы только он не усложнял все своей любовью. Они сидели молча минут двадцать, официант приносил разнице напитки, но все они были не интересны омеге. Он был наконец-то спокойным и просто наблюдал за танцорами на сцене, которые получали огромные деньги, за людьми, которые просто наслаждались жизнью. Юнги тоже многого не надо было, он всего лишь смотрел на омегу, который иногда улыбался и был таким домашним. На него хотелось лишь смотреть и обнимать, целовать до потери пульса, о большем он и не мечтал. Он помнил, как омега обнимал его, когда снились кошмары, и как искал защиты именно в нем. Чимин поворачивает голову и встречается взглядом с альфой. — Что? — улыбается он. — Да так, — альфа продолжает смотреть, — хочется кое-что сделать. — Так сделай, если это не очередная глупость, — Чимин отводит взгляд, и Юнги решает делать. Он встает с места и быстро приближается с места, Чимин не успел и среагировать, как его потянули на себя, а затем крепко прижали, чтобы тот не упал, и поцеловали. Юнги закрыл глаза и крепко левой рукой обнимал за талию, а правой провел по щеке омеги. Он сминал чужие пухлые губы своими и пытался пробраться языком глубже, и Чимин под напором страстей ответил. Их губы слились воедино, но было одно, «но»: омега не закрыл глаза и в конечном итоге просто оттолкнул альфу. — Перестань, — он не разрывал зрительный контакт, — и не смей так больше делать, — почти молил омега, ему не хотелось в очередной раз разбивать сердце альфе. — Почему? — продолжал смотреть хищным взглядом альфа. — Боишься своих чувств? — Я не просто омега, — Чимин был зол, ему не нравилась реакция альфы и он уже пожалел, что ответил на поцелуй. — А меченый омега — Чон Чонгука! Юнги от этих слов застыл, ему было больно и в глазах помутнело, и мир ушел из под ног, как будто земля из под ног ушла. Он готов был ко всему, но не к метке такого любимого омеги. — Докажи, слышишь! — с болью кричал альфа, омега лишь молча отодвинул свитер, где виднелась совсем свежая метка. — Когда? — Пару дней назад. — омега подошел к альфе, — Юнги, я люблю его. Прошу прекрати эту глупую войну. — Я не успел? — альфа был потерян. — У тебя не было шанса… — Был… пока я сам не бросил тебя к нему в объятия… я сам во всем виноват… — Юнги, ты мне нравился, но мне было шестнадцать, и ты был моим героем, прошло два года и мое сердце полюбило другого, прими это. — он поцеловал альфу в щеку, опаляя его, это был уже не поцелуй для Юнги, а пощечина. — Я не попрошу прощения, ведь не о чем не жалею. Мне пора. — омега берет свое пальто и спускается по лестнице, альфа же не выдерживает и по его щеке катится одинокая слеза. Чимину страшно и неловко покидать этот клуб, ведь альфы смотрят хищно, а учитывая, что короля рядом нет, то могут пойти за ним. Он быстро оказывается на улице и не верит своим глазам. Перед зданием стоит черная машина, а на ее капоте расположился Чон Чонгук. — Я тебя искал. — И нашел, — не скрывает улыбки и облегчения омега. — С кем ты был? — Ты знаешь ответ на свой вопрос, но я отвечу, — с Юнги. — И? — альфа напрягся. — Мы поговорили, — альфа кивнул, — и поцеловались. — Чонгук сжал кулак, — но я ничего не почувствовал. — альфа прижал к себе омегу. — Может тебя обрюхатить, чтобы к тебе не лезли? — альфа чмокнул в нос омегу. — И не думай, Чон Чонгук, — надул губки младший. Альфа открыл двери машины и омега послушно сел, но на улицу вышел Юнги. — Чонгук… — Юнги… — Войны не миновать, и это не только из-за Чимина. — Я знаю, — глаза Чонгука чернеют, показывая Юнги, что он готов защищать не только свою омегу, но и свой народ.