Четыре загадки

Алек ворвался в кабинет Асмодея и чуть не снёс с ног начальника полиции. — Мистер Лайтвуд, — процедил Асмодей, — чем обязан? — Где он? — А что, хотите сплясать на его костях? Удар кулаком рассёк нижнюю губу, и начальник полиции кинулся на разъярённого Алека. — Мистер Лайтвуд, прекратите немедленно! — Кто-нибудь звонил? Требовал выкуп? — прорычал Алек, пытаясь выкарабкаться из крепкой хватки. — Откуда вы знаете про похищение? — спросил начальник полиции, и Алек дёрнулся. — В кармане пиджака, — прошептал Алек, и поморщился, когда короткие пальцы начальника полиции скользнули вниз. — Не этот. Но было уже поздно. Начальник полиции достал маленькую бархатную коробочку. Асмодей ругнулся и подошёл поближе. Брезгливая усмешка обезобразила его лицо, когда он дотронулся до чёрной ткани. — Убери руки, — скомандовал Алек, — оно для твоего сына, не для тебя. — В каком смысле для моего сына? Магнус мне ничего не рассказывал. — Он тебе вообще ничего не рассказывал, потому что отец из тебя дерьмовый. Ты даже защитить его не смог, хотя за похищением точно стоит Валентин. — Откуда вы знаете о похищении? — повторил вопрос начальник полиции и отпустил Алека. — Вот, — сказал Алек, протягивая смартфон, — он отправил мне сообщение, что с ним беда. Я думал, что это его отец опять чудит. С него станется. Но здесь полиция, значит, это Валентин. — Мистер Бейн? Вы подтверждаете? — Что именно? Что мой непутёвый сын ни профессию нормально не мог выбрать, ни партнёра? Или что Валентин настолько глуп, что думал напугать меня этим похищением? Вы должны найти этого уёбка и засадить его за решётку, лишив всех прав на патенты. — Этот сумасшедший украл Магнуса, а ты думаешь только о патентах? — Алек бросился на Асмодея, но получил звонкую пощёчину и остановился как вкопанный. — Да, я думаю о бизнесе, раз уж мой сын отказался от компании и стал писакой для детей. Начальник полиции тронул Алека за рукав и указал на дверь. — Если похитители позвонят, — спокойно сказал он Асмодею, — помните о правилах, которые я вам рассказал. А я пока побеседую с этим молодым человеком. Алек вышел из кабинета и рухнул на диван, не обращая внимания на сочувствующие взгляды офицеров, которые стали свидетелями ссоры. — Мистер Лайтвуд, — осторожно начал начальник полиции. — Я правильно понимаю, что вас с Магнусом связывали отношения романтического характера? — Да, — прошептал Алек. — А вы можете подтвердить это? Алек жестом попросил свой смартфон и открыл галерею. Начальник полиции листнул вниз, выдохнул и кивнул. Почти все фото были так или иначе связаны с Магнусом, счастливым Магнусом, судя по его широкой улыбке. — Сколько вы вместе? — Два года. Мы познакомились на благотворительном вечере. — Расскажите о Магнусе, мистер Лайтвуд. Что нам стоит знать? Боюсь, что его отец не может быть надёжным источником информации. — Он добрый, самый добрый человек, которого я знаю. Очень доверчивый. Любит детей, поэтому пишет для них сказки. — Ясно. — Начальник полиции пометил что-то у себя в блокноте. — Я правильно понимаю, что кто угодно мог заманить его в ловушку? — Да, — на грани слышимости подтвердил Алек, и начальник полиции с жалостью посмотрел на него. — Он всегда помогает людям, терпеть не может насилие, даже драться не умеет. — Как-то он не очень похож на сына Асмодея. — Совсем не похож. Он старался отстраниться от отца, не иметь с ним ничего общего. Отказался от наследства, думал даже сменить фамилию. Я как раз хотел предложить ему вариант, как это можно сделать. Начальник полиции вложил в ладонь Алека маленькую коробочку и сжал губы. Нужно было продолжать допрос: — Что он думал о Валентине? — Он оплатил обучение Джонатана и Клэри, стал их патроном, но никогда не стремился к общению с Моргенштерном старшим, хотя какое-то время тот практически преследовал Магнуса. Хотя после обстоятельного разговора нам показалось, что он всё понял и отстал. — О чём вы говорили? — Магнус расставил границы. Сказал, что сожалеет, что его отец так поступил с ними, но он не имеет никакого отношения ни к БейнКорп, ни к самому Асмодею. Он позаботится о детях, поможет финансово, но на этом всё. Валентин не стал спорить, сдержанно поблагодарил и ушёл. Мы не слышали о нём до этого момента. — Мистер Лайтвуд, вы живёте вместе? — Да, почти год. Я снял нам дом. Магнус любит писать в тишине и не очень любит город. — Он довольно известный. — Ну поэтому и не любит. Люди постоянно пытаются сфотографироваться, взять автограф. Это сложно для него. — Алек заметил недоумевающий взгляд и поспешил пояснить. — Он просто больше человек в себе, часто витает в облаках, но это потому что сочиняет очередную историю. А когда к тебе постоянно подходят люди, сложно сосредоточиться. До того как стать известным, он любил гулять по улицам и в парках. — Я понимаю, — протянул начальник полиции. — Есть ещё что-то, что нам следует знать? — Да, — твёрдо ответил Алек. — Вы знаете, кто я? — Что вы имеете в виду? — Я руководитель отдела исследований мета функций сознания. — И ваша компания — прямой конкурент Бейнов, — добавил начальник полиции. — С этой стороны ваш союз с Бейном-младшим выглядит несколько подозрительным. Но я вам верю. Алек вцепился в колени и на выдохе выпалил: — У меня есть доступ к его сознанию, разрешение и доверенность. И у него тоже. Начальник полиции застыл на несколько секунд, а потом достал коммуникатор и быстро набрал номер. — Мира, возьмёшь в команду Алека Лайтвуда. Да, ты не ослышалась. Я ведь правильно понял? — на всякий случай уточнил он у Алека и, увидев кивок, покачал головой. — Подготовь всё необходимое оборудование. Алек посмотрел на начальника полиции, а затем крепко пожал ему руку. — Рано, — отмахнулся начальник полиции, — у меня тоже есть кое-какая информация. У Джонатана, сына Валентина, небывало высокий уровень пси-вирионов. Мы боимся, что Валентин похитил Магнуса, чтобы взломать его сознание с помощью сына, и таким образом заполучить важные данные. Но если раньше я считал, что он хочет отомстить Асмодею и предать огласке результаты исследований или новые разработки, то теперь я не совсем в этом уверен. Скажите, мистер Лайтвуд, Валентин пытался попасть в вашу компанию? — Нет, он понимал, что мы его не возьмём. В нашей компании мы избегаем иметь дело с такими как Валентин. Безумные учёные хороши только для комиксов. — А есть предположения, что Валентин хочет узнать о вас у Магнуса? — Есть. — Алек сглотнул и укусил себя за щёку, чтобы привести в чувство. — Три месяца назад мы опубликовали результаты исследований нового оборудования, которое позволило облегчить коннект между ньюэйдж-Вселенной и сознанием. Это означает, что в будущем практически любой человек сможет создать свой мир и показать его остальным. А ещё это означает, что без должного этического кодекса, мы получим неуправляемую систему, в которой будет возможно всё, включая самые ужасные вещи. Мы против этого, а вот Валентин выступает за полное снятие ограничений, поэтому ему не место в нашей компании. Его проект, насколько я могу судить, гораздо слабее нашего. Люди будут чувствовать нереальность происходящего. — Но такой человек, как Джонатан, может сгладить все неровности? — Да, но, во-первых, таких людей, как Джонатан, очень и очень мало, а во-вторых, он подросток. Использовать его сознание не просто неэтично, это губительно для него. — А если Валентин узнает, как вы смогли добиться такого результата, он сможет повторить? — Да. — Тот разговор, о котором вы упомянули, вы на нём присутствовали? Валентин мог понять, что вы вместе? Алек прокрутил на запястье парный браслет, вспомнил цепкий взгляд Валентина и ревнивый Джонатана и кивнул. — Да, — ответил он, понимая, что своими руками толкнул Магнуса в руки безумного учёного. — Мистер Лайтвуд, посмотрите на меня, — начальник полиции придал голосу как можно больше уверенности. — Мы найдём Магнуса. Не сомневайтесь. Алек кивнул, не переставая теребить тонкий браслет. Телефонная трель прокатилась по стенам, и Алек подпрыгнул. Он хотел встать, но рука начальника полиции остановила его. — Мэви, последи за мистером Лайтвудом, — скомандовал начальник полиции. — Не мешайте нам делать своё дело. Мэви — высокий, атлетично сложенный мужчина — аккуратно оттянул Алека от двери и непреодолимой скалой встал в проёме. Алек сжал руки и попытался прислушаться. Разговор был короткий. Начальник полиции твёрдым шагом вышел из кабинета и посмотрел Алеку в глаза. — Звонил Валентин, — сообщил он Алеку и шумно выдохнул. — Он признался. Магнус у него. Он подключил его к своему новому изобретению, но ничего не вышло. Магнус закрылся. Тогда он использовал сына. Сейчас оба связаны и понять, что происходит, невозможно. Валентин боится за Джонатана. Он пообещал, что впустит Асмодея, и если ему удастся вернуть Джонатана, то он позволит Магнусу уйти. Я взял на себя смелость рассказать ему, что сейчас именно вы — самый близкий человек Магнусу. И только вас его сознание может пропустить. Мистер Лайтвуд, вы готовы? — Да, — быстро ответил Алек. — Я знаю и осознаю все риски, подпишу все бумаги. Нужно ехать, каждая минута на счету. — Тогда пойдёмте со мной. Будем надеяться, что вы успеете. Алек надеялся. Надеялся, пока спускался в лифте и садился в машину, надеялся, пока за тонированным стеклом мелькали здания, надеялся, слушая подробный инструктаж. Но стоило впустить в лёгкие спёртый воздух подвала и увидеть бледное лицо Магнуса, как надежда свинцовым шаром опустилась в желудок. — Магнус, — прошептал Алек и кинулся к нему, но тяжёлая рука Валентина опустилась на плечо. — Спаси Джонатана, — глухо сказал он, — и можешь забрать его. — Зачем? — Алек развернулся и схватил Валентина за грудки. — Он ничего тебе не сделал, только помогал. Почему Магнус? — Считай, что ему просто не повезло оказаться твоим парнем. Слова ударили и обожгли своей жестокой правдой, но злость перекрыла боль и выплеснулась в угрозы: — Ты сядешь, и сядешь надолго, — пообещал Алек, отходя на шаг. — Я готов, — откликнулся Валентин. — Ко всему. С тех самых пор, как Асмодей уволил меня и присвоил себе все мои разработки, я ждал чего-то подобного. Ложись. Насколько я могу понять, Джонатан действовал очень осторожно, но Магнус всё равно заметил и стал сопротивляться. Что произошло дальше, я не знаю. Никто из них никак не реагирует на внешние раздражители. В сознание Джонатана я проникнуть не могу, потому что его попросту нет. Как будто кто-то стёр его личность, и ничего не осталось. Или не стёр, а затащил к себе. А сознание Магнуса для меня заперто. Я думал, может, сын дал доступ к сознанию отцу, но оказалось, что он доверился только тебе. Спаси моего сына, Лайтвуд. Пусть он вернётся ко мне. Алек цеплял на себя датчики и проигрывал в голове тысячи возможных вариантов, вспоминал всё, что он мог знать о людях с высоким уровнем пси-вирионов. — Есть что-то ещё, что мне стоит знать? — спросил он, замечая, как Валентин осторожно поглаживает Джонатана по волосам. — Магнус ему нравился, — услышал Алек. — Он влюбился в него, когда Магнус оплатил его учёбу и помог мне с финансами. Он читал все его книги. Это подростковая влюблённость, не более. Я не мешал, надеялся, что он перерастёт. И когда он увидел вас вместе, то начал ревновать. Алек посмотрел на щуплого, угловатого подростка, который сейчас напоминал восковую фигуру. — Ты урод. Мразь, которая в погоне за признанием, угробила своего сына. Самые эмоциональные моменты лежат на поверхности. Тебе ли это не знать? Так скажи мне, что, как ты думаешь, увидел влюблённый подросток, когда оказался в сознании Магнуса? Валентин отвернулся, а Алек лёг рядом с Магнусом и взял его холодную ладошку в руку. — Ты должен меня дождаться, Магс, должен, — прошептал он и закрыл глаза. Валентин ввёл ему препарат, знакомое тепло побежало по венам, расслабляя и отключая от реальности. Темнота, в которую погрузился Алек, рассеялась и сменилась тёплым солнечным светом. Алек открыл глаза, поднялся, ощутив под пальцами мягкий мох и огляделся. Не узнать это место было невозможно. Он попал в новую сказку Магнуса.