По ту сторону веба

      Гудение системы охлаждения и едва различимый писк управляющего контура, размеренный тик метронома, приглушённый глитч-хоп играет из лежащих на столе перед мониторами наушников. За исключением размеренного сияния неоновых гирлянд и электрического света от экранов в главной комнате, в апартаментах темнота. Разные шумы сливаются в единую композицию, симфонию, состоящую из разных линий ритмов. Тут и там разбросаны распечатанные и смятые коробки и пакеты, инструменты и электронный хлам: провода, переключатели, микросхемы, переходники, обломки пластиковых стёкол. В прихожей щиток первичной настройки умного дома вывернут чуть ли не наизнанку, крышка лежит где-то на полу, в мешанину проводов внедрена небольшая коробочка с эмблемой ворона, смешивающая некоторые из них ещё раз, вплавляющая яд в поток данных.       По коридору, ведущему в апартаменты, неслышно движется отряд убийц, корпоративный спецназ, экипированный, вооружённый и обученный по высшему разряду. Когда-то такой уровень подготовки был доступен и разрешён лишь государственным структурам, но по мере подъёма неолиберализма в 20 веке всё больше государственных функций приватизировалось, в том числе и военная. Картели, корпорации, террористы — все теперь могли инвестировать миллионы и месяцы в тренировку, закупку и обкатку. Теперь государства претерпевали агоническое угасание, всеми силами цепляясь за жизнь в суровом и пугающем мире торжества капитала: финансового, социального, символического.       Целью вероломного нападения был один из хакеров, оказавшихся достаточно наглым, чтобы вломиться в систему безопасности одного из региональных подразделений Aristos Inc., но Чини уже ускользнула, пусть пока это и остаётся неизвестным для атакующей стороны. Впрочем, справедливости ради, вывернуться из схлопывающегося капкана она успела в последний момент; схватка, в которой главные факторы это время и скорость адаптации. Среди комплектующих можно будет найти несколько деталей от турели, оставленных для того, чтобы подразнить корпоратов. Предполагалось, что у группы будет больше времени, но планы пришлось пересмотреть.       За движением убийц наблюдали с азартом и интересом из глубин Сети, где есть лишь тусклое сияние и холод. Виртуальное тело Во́рона повисло в пустоте, наблюдая за развернувшейся визуальной проекцией данных, получаемых с датчиков умного дома. Движение, шум и тепло давали отличную картинку, обновляемую в режиме реального времени. Силуэты бойцов размеренно приблизились к нужной двери. Управляющая компания была достаточно предусмотрительна, чтобы даже коридоры оснастить всем комплектом датчиков, но компьютерная безопасность оставалось невысокого уровня. Яд, проникший на главный домовой сервер, открыл врата перед Во́роном и дал полную картинку происходящего во всём комплексе.       «Паук» прилип к двери, настроился и выплюнул свои лапки, закрепив взрывчатку над каждым из сцеплений двери с проёмом. Тепловая вспышка и нора оказывается вскрыта. Силуэты проникают внутрь, готовые к любому сопротивлению. Не обнаружив никого, они производят быстрый досмотр. Обменявшись по итогам несколькими жестами, покидают апартаменты, осознавая, что могут быть на ладони предполагаемого оппонента, а потому видимыми и слышимыми. Во́рон выключает запись и отправляет её в обработку, непроизвольно усмехаясь. Всё идёт как задумано.       Под ногами Чини клочок земли, пропитанный маслянисто-бурой субстанцией, один из немногих в дельте реки, не укатанный под асфальт или не погребённый под громадой очередного здания, не усыпанный трущобами. Фильтр-маска защищала её от отвратительного аромата этого места, а потому она могла постоять здесь ещё немного. Лунные блики скачут по плещущимся волнам, которые будто придавлены радужными разливами, растянутыми по всей длине водоёма, охватывая почти всю доступную поверхность. Противоборствующие потоки и химикаты сталкиваются, но без какого-либо смысла или итога.       Почти полгода прошло с момента гибели бывшего третьего, оказавшегося недостаточно осторожным. Оно было и к лучшему, поскольку новое дело, мысль о котором Чини и Рик вынашивали в последнее время требовало гораздо более умелого человека. Желающих рискнуть шкурой — предостаточно, насолить корпорациям — едва ли не больше. Насколько большинство из них подходило под требования давних друзей? Слабо. Но они нашли того, кого искали — Ворона, слава о котором росла с каждым днём.       Два мелких дела троица провернула без особых проблем. На практике проверив талант Ворона, они решили посвятить его в свои планы, выказав новую степень доверия. К некоторому удивлению обоих, Ворон оказался девушкой, совсем юный голос, никак не вязавшийся ни со стилем общения, ни с возможностями. Охотнее бы они поверили в бывшего сотрудника службы безопасности или сошедшего с ума нейрооккультиста, плотно сидящего на малазийских стимуляторах и синтетическом опиуме, такие личности имели возможность развернуть своё поле серверов, получить в своё распоряжение корпоративную систему защиты. Потому жест доверия обернулся жесточайшим недоверием и подозрением, не высказанном напрямик, но ярко переживаемым и Риком, и Чини. У первого за спиной были годы службы в ведомствах, а потому паранойя стала неотъемлемой чертой его личности. Вторая же всё это время ждала, когда им не повезёт наткнуться на засланного агента. Неужели случилось? Самое громкое дело в их карьере оказалось под угрозой срыва.       «Ардус» вывел Чини к старому дому, недавно очищенному от всякого рода отбросов: шлюх, наркоманов на синтетике, нейрооккультистов и мелкомастных преступников. Сброд даже по меркам трущоб. Век, два или три назад дом был построен со всем прилежанием и вниманием к долговечности, с тех пор многократно в его планировку и внешний облик вторгались ремонты, модернизации и стратегические планы города. Потрёпанный и разросшийся профиль, заколоченные и заваленные окна, защищающие внутренности от попадания губительного солнечного света и кислотных дождей, штормового ветра и огнестрельного обстрела. Воспоминания зашелестели осенними листьями, листами дневника, раскрытого после долгого забытья, пожелтевшие и загрубевшие страницы, хрустящие под пальцами. Расползшаяся на лоскуты змея раскрыла пасть выломанной дверью, более подходящей для банка, приглашающей войти под сень дома. Место напоминало Чини её собственный дом, где мать зарабатывала телом, а отец — одно из лиц, кружащихся в хороводе. Слово, а не личность.       Коридор уходил далеко вперёд, изломанный поворотами, развилками, опутанный пучками проводов, обвалившаяся штукатурка обнажала то деревянные решётки, то кирпичную кладку, то железобетонные конструкции, кое-как сшитые корпуса. В паркет въелись пятна крови и химикатов, из уходящих вглубь земли трещин поднимались ртутные пары, аромат керосина прорывался то из одного места, то из другого. С каждым шагом девушке открывалось всё больше деталей, но почти все говорили лишь о последних поколениях постояльцев и владельцев, да о самой хронологии мучений строения. Ведь когда-то и здесь жили достойные люди? Разворачивались драмы не чета современной грызне, стимулируемой опьянением кровью и дешёвыми синтетическими наркотиками из Азии?             Ворон ненавязчиво, но постоянно опекала свою старшую напарницу, к вящему непониманию её самой. Тем не менее, Чини быстро приняла правила игры и позволяла девушке оказывать всяческое внимание. В конце концов, это всё ещё не давало Ворону информации о её реальном воплощении. Как оказалось, это было иллюзией, ибо в один день доставленная дроном посылка явно доказала, что юная хакерша прекрасно знала Чини в лицо, равно как и её местоположение. «Не стоит так переживать, — лишь отмахнулся Рик, занятый подготовительной работой, — может она и безумна, но не агент, желающий нашей смерти». Чини была уверена, что давний напарник как-то смог раскопать информации о настоящей личности Ворона, но тот лишь молчал, когда она спрашивала его об этом напрямую.       Одна из комнат на втором этаже была приличнее остальных. Сняв фильтр-маску, Чини упала на диван, поражавший чистотой на фоне прежде увиденного, и вдохнула, наконец, полной грудью. Затхлый воздух, нотки дешёвых духов и алкоголя. Лёгкий аромат гниения и жжёного пластика. И всё же, ничего критически опасного. Только сейчас девушка поняла, насколько устала, не столько физически, сколько морально. Медленно проваливаясь в тревожную дрёму, она свернулась калачиком на изрядно потрёпанной материи, от которой слабо пахло куревом, дымом и спермой.       Щелчок и кислородная трубка пережимается, маска отлипает от лица. Ворон тянет за нижнюю часть шлема, отъезжающую вниз, а затем рассоединяющуюся на половинки. Вдавливает открывшуюся для нажатия панель, за чем следуют синхронные щелчки в районе висков: расцепка трёх частей шлема. Боковые платформы отодвигаются, остаётся только подтолкнуть верхнюю часть сборного шлема, чтобы и она отъехала от головы. Выбравшись из заточения, Ворон крутит головой, разминая слегка затёкшие мышцы. То же проделывает и остальным: несколько наклонов, потягиваний, приседаний.       Пачка сока, заранее выставленная из холодильника, осушается наполовину. Больше никаких позывов организм не издаёт, как бы девушка не прислушивалась к нему.       Она могла оставаться безучастной, но ввязалась в дела мира. Ей бы стоило пожинать плоды сложившегося миропорядка, но, всего того, бросилась что-то менять. Стоило лишь немного поворочаться, притираясь к мягкому ложу, и всё бы стало приятным и близким. Вместо этого, Эмилия заглянула в мир теней, где между правдой и приманкой, разумностью и смертью пролегает почти неразличимая, постоянно меняющаяся линия-граница. Всё что угодно может стать катализатором трагического исхода.       И всё-таки, она была рада тому, во что ввязалась. Та девушка, Чини… пробуждала в Эмилии странные чувства, прежде никогда не разыгрывавшиеся настолько бурно. Желать или обладать? Ради такого стоит продолжать действовать, какими бы ни оказались последствия. К тому же, пока она не лезет в семейные дела, не оказывает негативного влияния на активы клана, в том числе и её собственные активы, никто ей и слова не скажет против.