Поцелуи с привкусом нежного рамена

      Ран разъярённо дышал, наблюдая за подтёками на бледном лице. С костяшек капала свежая кровь. Редкие пятна рассыпались на рубашку поверх старых разводов. Сгустки расплылись под ногами на пыльном полу.

***

— В смысле не знаешь? — Ран поморгал. Беспорядочное громыхание под грудью разгонялось с неимоверной скоростью. Занывающая пульсация в висках сулила наихудшие сценарии, верить в которые он до последнего отказывался. — Ну… я отвлёкся, и он куда-то увалындался. От отрешенного взгляда передёрнуло. Захлестнуло фантомное удушье. — Соображаешь хоть немного? — Глухой вопрос сорвался с обветрившихся губ. Крылья ноздрей раздвинулись. Пальцы врезались в ладонь. — Скоро ночной обход полиции. Думаешь, он сможет что-то предпринять?!

***

Обильные струйки скатывались по шрамированному, резко очерченному рту. Ран хрустнул запястьем и неистово замахнулся на него. — Ран? Рывком поднял голову на тихий, осипший клик. На входе, придерживаясь за бетонный косяк, шатался Риндо. Фокус глаз с расширенными зрачками пытался суматошно всмотреться в алую щёку Рана, но терялся в пространстве. — Риндо! — Ран облегченно смягчил затуманенный взгляд, ринулся вперёд, и поспешно сменил его центр опоры на своё плечо. — Ты как? — Жить буду. Помещения открылось взору, и Риндо заметил бормочущие, изувеченное тело в полусидящем положении. — А… что с Санзу? — Да это так, в качестве профилактики, — Ран встряхнул кистью, — Не бери в голову. Я вызвал Такеоми, пусть полюбуется, ну и вправит может. Жаль, с мозгами так не выйдет. — Реально считаешь, что этот старик попрется? — Риндо расправил слипшуюся от моросящего дождя чёлку, боясь обнажить компресс. — Блять, не суть важно. Пошли, тебе надо промыть желудок и отоспаться.

      Риндо сонно втыкал в потолок, переваривая случившееся потрясения. Организм хоть и протрезвел, отвратительная сухость продолжала изнурять, как и противоречащие чувства. Ворвался Ран со стаканом воды и требованием, наконец, принять душ. Как выяснилось, от волос Риндо несло ядреным медикаментом, который за время шастанья по переулкам и ночь, так и не выветрился. Вдобавок рисовались нити лопнувших капилляров, и синяки под глазами. Их Ран тоже не упустил возможность прокомментировать. Готовность истошно взвыть прервала информация, что, как и предполагалось, Такеоми отказался разбираться с «последствиями тупости ребячеств». И на место происшествия отправили Какучё. Риндо стало его жаль: закончил с работой и попал под горячую руку. — В подробности не вдавался, так что не переживай за конфиденциальность ваших личных тёрок, — после собрания Какучё ели заметно повёл бровью, на что Риндо благодарственно кивнул. — А сами они что? — Санзу всё утро ходит, сопит, а Ран успел со мной поделиться впечатлениями.

***

— У этой сволочи так давление ебашит. Я ему нос сломал, а по ощущениям будто всего зарезал нахуй.

***

— Понятно. Риндо тоже не хотел вдаваться в подробности. У него самого рдело желание врезать Санзу. Ещё с момента казни, когда вместо быстрой управы, он под восхваляющие речи спаивал предателям жидкость из разведенных остатков психотропных веществ. Лицезрея сие картину, Риндо принял факт, что к концу дня у него начнёт дёргаться глаз.

***

— Захлопнись и продырявь им бошки, — Риндо облокотился на автокар и скрестил руки на груди, — Майки давно разрешение дал. Кого за яйца тянешь? — Риндо — скучный зануда. Правильно говорю? — Санзу глумливо приставил дуло к виску одного из связанных парней. — Был бы тут кто-то ещё, но здесь только мы вдвоём! — Ну вот и наслаждайся частным представлением, пупсик! От льстивой улыбки Риндо перекосило.

***

В завершении абсурда Риндо разрывался на кого ополчиться. На Санзу, решившего отметить и перепутавшего бутыли? На себя, за то, что от усталости, без раздумий первым выпил налитое в рюмку пойло? Да без утайки готов был разнести всех поголовно. Кроме одного человека. С оков, разразившихся в день роковой битвы, смахнулась пыль, и Риндо уже не мог не отыскать тернистый путь к спасителю не только ужасного дня, но и своей персоны от ареста.       Вечером, блуждая по городу, он ели как вышел на более менее похожую улицу, и то потому, что уходя, решил оглядеться. Риндо нахмурился от осознания, какой же ерундой занимается, но не остановился. Хуже уж точно не станет. В заведении горел свет. Перед входом стояли картонные коробки и длинные балки напольного покрытия. Яркая вывеска «Двойное зло» освещалась уличными фонарями.

***

— Припоминаю, в молодости уработал главарей одной группировки одним ударом. Название ещё тупорылое такое у них было, не вспомню, наверное, — Моччи залпом выхлебал виски из бокала, — А, «Двойное зло»! Обсосы они, а не зло! — Эй, ты не забывай, от одного из этих обсоссов ты отлетел однажды, — Санзу неподалёку шуршал какими-то салафанами и лыбился. — Чего?! Когда такое было?! — Моччи ударил кулаком по столу так, что сидящий в противоположном углу комнаты Коко вздрогнул, и отвлёкся от монитора. — Ха-ха, а Харучиё дело говорит, — Ран сидел весь красный, толи от духоты, толи от перепитого алкоголя — Чья бы варежка пиздела, слушай, — ещё ехидней продолжал Санзу.

***

      Пока Риндо наматывал круги по окрестности, успело поступить сообщение от Рана. К счастью, без лишних вопросов оповестил о подсчёте финансов. Риндо напечатал гневное: «Вы охуели?», но узнать почему обсуждают что-то снова без него не успел. Разнёсся удар стальной дверью. — Шарманку не заводи свою только, — парень перебирал выброшенные остатки строй материалов; второй держал над ним фонарик и так же мрачно искал что-то в открытых коробках. Риндо выключил телефон и навострился. — Скорее всего, в тех мешках, которые мы уже унесли, — первый повернулся в профиль и Риндо заметил на его лице широкую улыбку, — Новый купить не проще? — А у нас есть лишний бюджет? Дальнейший диалог Риндо не разобрал, но увидел, что один стал отдаляться. Как бы не повернулось, всё равно бы смог поговорить наедине с тем, ради кого пришёл, так что на этом поприще совершенно не переживал. Подождал, пока первый скроется в раменной, зевнул и прошёл за вторым. — Что у вас произошло? Парень резко обернулся. Риндо оглядел его. Вчерашнее состояние помешало оценить изменения за столь продолжительное время, — необходимо восполнить пробел. — Ты… чего здесь? — Тот вопросительно свёл брови к переносице, отступив на шаг. Вспомнить, как он представился, не получалось. — Мы как-то плохо начали, и продолжили тоже не очень, — Риндо зажевал нижнюю губу с внутренней стороны, — Давай заново? Хочу нормально поговорить. — Мне не о чем с тобой говорить. — Хотя бы лоб посмотри, — Риндо зачесал ладонью чёлку назад, — Ты же залатал. В больницу мне всё равно нельзя. Парень напряжённо поджал губы, но подошёл ближе и скомандовал: — Наклонись. — Насколько низко предпочитаешь? — Нахально сощурившись, он повиновался. — На уровне глаз сойдёт, — после сухого ответа деликатно провёл пальцем по компрессу, — Неплохо, но желательно заменить. — Замени, — нагло парировал Риндо.

***

— Точно доберёшься? Такси не нужно? — Доберусь, — рассматривая помещение, усыпанное следами ремонта, Риндо удивился, что за него продолжают волноваться, — А это… напомни своё имя. — Допустим, Злюка.

***

— Извини, не ношу с собой аптечку. — Тогда просто с тобой пройдусь, — Риндо воодушевился. Имя перестало предательски вертеться на языке. Злюка хмуро развернулся и пошёл вдоль дороги. Риндо поддержал воцарившееся молчание, которое довольно быстро рухнуло. — Как себя чувствуешь? Нормально дошёл? Риндо опешил. Губы недоверчиво поджались. — Странно, что ты спрашиваешь. — Странно то, что ты снова здесь, а я душевно интересуюсь. Они вышли на оживленный участок. Злюка обдал его холодным взглядом и исчез в стенах строительного магазина. Риндо не успел ответить, но мысленно согласился. — Ты отказался со мной говорить, а я могу быть ух, каким настырным, — первое, с чего Риндо начал следующую встречу. В предыдущий раз пришлось отлучиться. Начал настойчиво написывать Ран. Вопросы по личным, бытовым делам, расценивалось гораздо серьёзнее, нежели официальная муть, и означали грядущий разнос квартиры. — Представляю, как никто другой, — удрученно вздохнул Злюка на крыльце, пока снизу вверх на него исподлобья хищно взирал Риндо, положив локти на перила. — И я не отказался, а попросто не вижу смысла, — он замялся, но быстро подобрал слова, — Всё это время я, правда, жил без задней мысли, потому искренне не понимаю, что ты хочешь, помимо замены компресса. Риндо сам не понимал, чего хотел. Мусолить прошлое ему никогда не нравилось. Особенно настолько неоднозначное. — Ладно, опустим, но на слове поймал, — он старался улыбнуться добродушно, но вышло злорадно, — Моя рана на тебе, в общем. — Хорошо. Подождёшь немного? Злюка глоток свежего воздуха в паутине криминальных слоёв; отвлечение от суеты и возможность узнать о жизни тех, кому не нужно бесконечно скрываться. Конечно, Риндо подождёт. Каждый день терпеливо ждал. Рана затягивалась, а жажда «воздуха» разрасталась. Хотелось увеличить частоту присутствия и масштабы, но тормозили периодические, неосязаемые колючки. — Как Свастоны поживают? — Единственное, что пришло на ум для разрядки неловкой паузы. Опасный манёвр уйти прямо из-под носа Рана прошёл великолепно, и Риндо пребывал в хорошем настроении. Надеялся только, чтоб тот снова не выдернул его из-за всякой глупости. Разруливать дела из разряда: «Найди то — не знаю что», не занимало и последней строки в списке желаний. — Даже название помнишь, — Злюка задумчиво клеил пластырь. — Забудешь тут. Помню, с братом были свидетелями какой-то вашей битвы. — С Вальхаллой? — Да вроде, но это не важно. — Тогда к чему вспомнил? — Просто к слову, — Риндо не знал, как ещё разговорить Злюку. Говорить о своей деятельности казалось не целесообразно, хотя пожаловаться на всех там пекло очень сильно. — Ну так, как они поживают? — Поживают хорошо. Каждый нашёл себя. — Злюка закончил и отошёл. — Молодцы. А мне порой кажется, что я до сих пор себя не нашёл, — нахлынул грустный тон. Злюка взволнованно наклонил голову к плечу. — А чем ты занимаешься? — Да так, работаю на кое-кого, — Риндо облизал губы, — Иногда грязные поручения выполняю. Обычная рутина, в общем-то, — попытка потушить, только подбросила паленья, и он смутился, — Но тебя я не трону… обещаю. Не беспокойся. От собственных слов аж прошибло. Не к этому он планировал подвести. — Неожиданно, но спасибо, — неуверенно пробормотал Злюка. — «Неожиданно»? — Тревога забилась сильнее. Риндо снизил громкость, — Ты думал… я снова тебя покалечу? Злюка замолчал. А на Риндо накатило горькое осмысление. Всё хорошее настроение рухнуло на дно. Неужели из-за этого он и вёл себя отстранённо? — Просто к старым врагам не приходят спустя года мирно жизнь пообсуждать, — вдруг подал голос Злюка, — Вот я и не знал, чего ожидать. Риндо не преследовал мстительных целей, даже в намерениях никогда не было, но с высказыванием согласился. Приходы окрасились совсем другим оттенком, когда он представил, как выглядел со стороны. В таком ключе он не рассуждал. Заботился лишь о своём эго, которое вновь отстроило плотный барьер. — Я мудак, ясно? Ужасный человек, и часто действую опрометчиво. Именно благодаря тебе я когда-то не стал отрицать этого, но забылся. Поэтому и потянуло сюда, чтобы ты снова пошатнул мою самовлюбленную натуру! Злюка ошарашенно распахнул глаза. Риндо тяжело вздохнул и продолжил: — Ты прав, я жестокий, у меня есть судимости, но тебе я зла не желаю, — хотел добавить, но очнулся от холода на скулах. Не озвученная мысль в миг канула в небытие. — Перестань, — Злюка, в упор сократив расстояние, осуждающе оскалился, — Я понял, не нужно себя унижать. — У тебя такие холодные руки, — Риндо не удержался. При прикосновениях ко лбу они ощущались по другому. Абсолютно. Злюка сразу же убрал их и сконфуженно отвёл взгляд. — Зато они помогли тебя в чувство привести. — Не парься, я в хорошем смысле имел в виду, — пояснил Риндо. К казусу со всплеском эмоций больше не возвращались. Риндо чувствовал моральное облегчение, что они немного, но всё же обсудили взаимоотношения. Искоренить то, что сложилось в прошлом, не вышло бы. Мотивы поступков подростков, стоящих по разные стороны баррикад, затерялись во времени. Выяснять нужно было не их, а то, как повзрослевший разум оценивал нынешнюю ситуацию. Расхождение в видении, — вот, что являлось проблемой. И своим безрассудством Риндо смог её побороть. Злюка перестал дичиться. Риндо заметил тогда, когда на следующий день тот скромно спросил: — Придёшь завтра? — Естественно, — ничего другого он и не ответил бы. А если и ответил, то солгал бы. Ведь он назойливо навестил, даже когда Злюка категорично поставил в штыки всё время суток, извинившись, что обработку раны придётся перенести. Поспешно навестил, когда Ран уволок на ночное заполнение отчётов. Пылающему огоньку удовольствия было плевать на ссадину, он желал только воздуха, от которого можно непроглядно сгуститься.       Настала очередь Злюки уходить раньше брата. Изобиловало разнообразие мест, и сократилось ожидание. Только пожирало огорчение, что они так и встречаются мимолетно, только для того, чтобы обработать разбитый лоб Риндо. — Прости за задержку, — Злюка показался из-за угла и выставил перед собой белый тюбик. — Я купил новый смягчающий гель. Риндо, понуро сидевший на выступающем фундаменте, оживился. Теперь уединения не будет сопровождать противный запах препарата, который он печально запомнил ещё с первого дня, но в слух не озвучил. Свет переливающейся неоновой вывески бархатно падал на лицо Злюки. Риндо завис в очаровании, пока тень переулка не затмила красоту. — Бывало и дольше ждал. — Много не заметно я бы не вынес, — Злюка достал из глубокого кармана бутылёк антисептика и пластырь. — Ничего страшного, почти прошло, — Риндо поднял чёлку, показывая небольшую коросту рядом с линией роста волос. — Я рад, — бросил Злюка, но всё равно решил распределить субстанцию. Изголодавший от невинности, и ничтожно коротких касания, Риндо бесстыдно рассматривал черты. Лицо Злюки оказалось слишком близко, чтобы этого не делать. В его глазах не искрилась мнительность. Привычное выражение не играло роли. Истинные эмоции проявлялись в других жестах, и Риндо учился их распознавать. Для этого требовалось изучить каждую частичку тела. Насытиться ею. Злюка отвлёкся и взгляды случайно задержались. Вспомнилось, как тот один раз огрел холодными руками по лицу. С тех пор так откровенно не трогал. А Риндо откровенно хотел, чтобы его снова так же привели в чувство. Гудящий за поворотом квартал пробил сердце дикой молнией. Заметалась шустрая мысль, обдумать правильность которой он решил потом. Впрочем, обдумывать и не собирался. — Могу я звать тебя по настоящему имени? Быстро утопил пальцы в мягких волосах на затылке, притянул Злюку ближе, и рьяно сомкнул их губы, побуждая разум опьянеть окончательно. Злюка не противился, и Риндо стиснул непристойные объятия под его футболкой, углубляя поцелуй. Языки соприкоснулись. Разгоряченная влага смешалась с чужой слюной. Мандраж от холодной руки на шее разогнал ритм сердца. Запустился поток неконтролируемого возбуждения. Та самая оставшаяся между ними неоднозначность придавала особую прелесть, и её оставалось только безмятежно принять. Что Риндо, в его понимании, и сделал. Отстранившись, он мокрой дорожкой спустился к шее, и грубо втянул кожу ртом. Сдавленное мычание Злюки усладой разлилось в ушах. Желая усилить, скользил ртом и прикусывал ещё непорочные области. — Риндо, — шёпотом начал Злюка, перебирая пальцами пряди его волос, — Я не против. Зови меня Соей. Риндо отлип от шеи и облизнулся. Долгий, неразрывный зрительный контакт остановил счёт быстротечной стрелки на наручных часах. Лёгкий аромат пшеничной лапши приятно дополнял атмосферу. Её же привкус отзывался на языке. С охотой продлить, Риндо вновь прильнул к губам Сои, предвкушая последующие дивные вечера, заполненные не аптечкой, а такими же сладостными поцелуями с привкусом нежного рамена. Отстранились они одновременно. Соя опустился рядом на тот же выступ. Его дыхание продолжало буйно колыхаться эхом в сознании Риндо. Пылающие щёки и блаженство внизу живота не думали остывать, но локация препятствовала соблазну продолжить. — Мне кажется, ты переборщил, — Соя легонько провёл подушечками по своей покрасневшей шее, — На открытии придется быть в свитере. А Улыбашка их не любит. — Я никогда не перебарщиваю, я так и задумываю, — Риндо лениво раздвинул ноги и откинулся к стене. — Ты во время битвы Свастонов с Поднебесьем этой же мысли придерживался? — Кто знает. В любом случаи я ни о чём не жалею, — Риндо самодовольно ухмыльнулся, на самом деле не вкладывая ни следа корысти, — Мне понравился хруст твоих костей. Пронёсся поток холодного ночного ветра, принеся с собой опавший лист со сквера. Немного помолчав, Соя процедил: — Спасибо. Буду знать, — робко придвинулся и положил голову на плечо Риндо, доверительно уткнув пушистые волосы в шею. Тепло.