Поцелуи с привкусом нежного рамена

      В лёгкие хлынул запах нашатырного спирта. Колющая боль расползлась до затылка. Конечности ломило. Толща пелены в ушах не пропускала говор. Проекция растерянного Санзу и дальнейшие смазанные фрагменты восстали в воспоминаниях. Холодящие касания осторожными движениями приходились по голове и лицу, оставляя влажный след. — Э… — Риндо попытался подать голос, но мышцы со связками отказывались двигаться. — …пришли в себя? — Первый звук из вне проломил барабанные перепонки. Замутнение рассеялось и Риндо сжал челюсть до рези в зубах. Живот скрутило. «…пришёл в себя, все уже валялись…» Трепетно нежные руки отстранились. Двоившейся силуэт расплылся. Замелькало яркое пятно волос. Чёрная форма сменила фартук. Густой поток слёз. Острый безжалостный взгляд, пронизывающий изнутри. «В последний раз я плакал…» «Риндо! Быстро отошёл от него!» Сердце пропустило интенсивный удар, и Риндо резко смахнул с себя чужую руку. — Т-ш, вам нельзя двигаться, — знакомая фигура сердито обхватила шевельнувшиеся запястье, от чего Риндо отбросило в жар. — Это ты, — он выстроил короткую смысловую фразу и хрипло озвучил её, — Помнишь меня? — Риндо рискнул приподняться на локтях. Грудь тяжело вздымалась. — Вы сами отказались от скорой, потому будьте добры, успокойтесь. Контуры приобрели чёткость. Никаких слёз. И взгляд далеко не безжалостный. Парень сосредоточенно обрабатывал рану, без желания отрываться. — «Происшествие в Канто», — Риндо слегка повернул голову, ловя блик искусственного света. Он ликовал, что лежал не на улице, хотя смел предположить: после последующего высказывание, скорее всего, так и будет. — Я Риндо Хайтани, — выдохнул он, и к щекам прильнула кровь, — Мы бились, а потом ты начал реветь. Шуршание упаковкой пластырей поодаль перестало коробить. Голубые глаза насторожились; внимательно всматривались в лицо Риндо, что у того свело скулы. Точно такой же взгляд будоражил и сейчас. Риндо казалось, что сердечный приступ схватит быстрее, чем Рану раскроется истинная причина пребывания здесь. Побрал бы Сою чёрт с его умением обременять обстановку. — Хорошо работать руками у меня всё-таки получается в другом русле, — Нахоя не мог успокоиться и еле как выговаривал предложения, сложившись пополам от распирающего смеха. — Если меня спросят, какое самое смертоносное орудие пыток, я отвечу, что это вот эта хуета. В грубых штрихах действия Рана Риндо мог предугадать, но не второго Кавата, металлическую биту к которому уже не применишь. — Походу долг двух наших друзей продолжает быть действительным, — Соя устремил выжигающий взгляд в напольную плитку. — Фто? — Риндо с содроганием пялился на своё отражение. Выступившая сыпь неравномерно расползлась вокруг рта яркими вкраплениями. Красный отёк губ. Набухшие рецепторы. Категорически не хотелось, чтобы Ран застал в таком виде. Ещё больше не хотелось, чтобы видел Сою. Ран вспомнит и прогнозы прощупаются неутешительные. — Ты просил сообщить, чем закончится эта «хуйня». Связь с их положением не уловилась, зато осмыслилась потеря внятной дикции. Счёт в возможном словесном отпоре ушёл в минус. — Можешь уйти через задний ход, — Соя накрыл подрагивающую руку Риндо своей, — Я поговорю с ними. Отмазку про то, что случилось, придумать легче, чем объяснить то же самое, стоя рядом с Соей. И Риндо молча последовал ловить лучик светлой перспективы. В коридоре разговоры слышались отчетливее. Соя поднял большой палец вверх, и уверенно направился к их эпицентру. Вскинув брови, Риндо посмотрел в след, и также бесшумно прошёл к блестящей в темноте двери в конце коридора. — Добрый вечер, — поклонился Соя и с опаской воззрился на лицо за барной стойкой. Знакомые черты старшего Хайтани различил не сразу, хоть и знал, что это он. Напряженность повисла в воздухе, но Сою одолевало смутное ощущение, что так думала только его сторона. — Теперь я точно уверен, что видел именно его, — Ран равнодушно отстучал пальцами ритм по поверхности. Из кухни выглянул Нахоя; в руках бренчали два стакана. — Скажи, что этот чмырь пиздит, и я его ушатаю, — он достал из-под кассы стеклянную бутылку с английской этикеткой. — Хаккай же наказал беречь для особого случая. — А чем сегодня не особый случай? — Ран пронзил приторной улыбкой, — Твой дружок тоже не отказался бы. Ручка опустилась в низ, но характерного отворяющего щелчка не последовало. Риндо провел языком по опухшей полости. Здравый разум остановил наметившийся импульсивный рефлекс прострелить замок. Не то время и место, где можно прибегать к таким способам. Осенила мысль посмотреть ключ в кармане фартука Сои. С суетой подсобка осталась открыта, и Риндо юркнул внутрь. Обшаривая пространство глубокого кармана, сердце участило обороты. Ключа нет. Он нервно скользнул в сторону. Ткань зацепилась за длинную деревянную балку, стоящую рядом. Грянуло перекатывание металла. Риндо вынул руку и пристроил балку обратно к стене. В эту секунду с верха шкафа рухнула коробка. Хлипкая пластиковая крышка отлетела к порогу. Лязг раскатившихся по паркету болтов разнёсся в коридоре гулким эхом. Стремительно приближающиеся шаги отметились конечной точкой. Риндо обескураженно отпрянул, когда в проёме прояснился Соя. В глазах обоих уже не читалось никакой светлой перспективы. — Вы сегодня сговорились все, что-ли? — Следом протолкнулся Нахоя, — Мне за разгром начинать хуярить? — Прости, — не было ясно, к кому обратился Соя, но Нахоя остыл. Риндо не успел отвернуться, как за спинами близнецов степенно появился Ран и напыщенно положил локоть на бледнющего, как смерть, Сою. — Ёбаный рот… — от его голоса тело разрядил ток, — Острого опять нажрался? Предыдущего приступа мало было? — М-м? У нас острых порций на данный момент нет, — Нахоя ткнул указательным палецем в бочину Рана, заметя его локоть на плече Сои, — Злюка съел последнюю перед моим уходом. Ран хмуро подставил руку в бок и запнулся о цепкие детали в облике Риндо: растрёпанные волосы, выправленный из-под жилета галстук, небрежно торчащие уголки низа рубашки. — А у тебя не только руки из жопы, но и желудок, вероятно, где-то в том же месте, — хохотнул Ран. Риндо сжал кулаки. Прострелить от негодования чесалось уже не замок. — Шарился полудохшей псиной, а потом с таким энтузиазмом оживился. Не, жрать ты всегда любил, похер, но от скуки я пошёл за тобой. Подумал, название еще интересное такое у раменной, — Ран почесал подбородок и махнул головой в сторону Нахои, — А после встречи с ним пазл сошёлся. — А как вы встретились? — Соя посмотрел на Рана и тут же отвернулся. — Этот клоун сам на меня откуда-то свалился. — За шоколадку в магазине посрались. Я выиграл, кстати, — пошурудив во внутреннем кармане, Нахоя вручил упаковку Сое, — На, ты любишь. — Меня рожа твоя заебала просто. Ладно, — Ран хрустнул шеей, — Там у одного нашего приятеля снова шило взыграло, и неймется ему, так что должны будем вас покинуть, — он двинулся с места, но его остановили. — Если брат твой, сделает что-то со Злюкой, я угандошу вас обоих, — тихо прошипел Нахоя. Ран молча отцепился от руки, прочно сжимавшей рукав и продолжил идти. — Спасибо за гостеприимство, — Ран прошёл к выходу; пнул лежащие на полу колокольчики и обернулся глянуть, где тащится Риндо, — Голодающий по-любому вернётся за добавкой, насчёт себя не обещаю. «Походу долг двух наших друзей продолжает быть действительным». Риндо понял, что пытался донести Соя. — Пиздец, вовремя сообщил, конечно, — беззвучно шевельнул губами и насупившись, запустил руки в карманы брюк. Ран скрылся во мраке за стеклянной дверью, а Риндо остановился. Оглянувшись на Сою, вытянул уголки губ, насколько позволил неукротимый зуд. Получив немой кивок, последовал на улицу. — На кой сдался те этот хрен? — Нахоя прошёл к стойке и взял налитый до половины стакан, — Кто вообще эти парни? С ними разве мы когда-то пересекались? — Думал, тебя больше будет интересовать, кто уберётся в подсобке.

***

      Леденящий воздух ударил с размаху. В душе заскреблось чувство ненависти. Очередная лажа, которую ему будут припоминать до конца дней. «…У нас острых порций на данный момент нет. Злюка съел последнюю перед моим уходом». Риндо снова беззвучно выругался. Ему не хотелось говорить вслух, это усугубило бы и без того кошмарную ситуацию. К утру отёк мало-мальски спадёт, вот уж тогда Ран узнает о себе много нового. — Романтика тебя никогда не любила, — подковыривался Ран, — Не, серьёзно, стряпню ты по высшему классу оценил. Аж дар речи потерял от столь изысканной кухни. — Ёбу дали? Что творите-то?! Ран замер и помассировал висок средним пальцем: из потёмок показался Санзу. Риндо озлобленно вздохнул. Наполняла полная уверенность, что если Ран сказанёт что-то ещё, точно будет яро сбит с ног без возможности когда-либо встать. — Час пытаюсь с вами связаться! — Санзу шарился в карманах и завис на Риндо, — Это не я, — тут же отрезал он, судорожно переглянувшись с Раном. — Ни ты, ни ты, — поверил Ран, — Это Риндо «дьявольский рамен» облобызал, — вылетел сдавленный смешок, поджигая фитиль испепеляющего взгляда Риндо.