my

Вечная гармония двух братьев — как и сами братья Хайтани — стала на слуху в первый же день университета, когда было знакомство между курсами. Людей поражала их химия, забота друг о друге — точнее забота Риндо о старшем брате — и близость. Если старший Хайтани посещал занятия, то они обязательно были вместе. Они попали в одну группу — потому что старший несколько раз брал академический из-за чего отстал на пару лет по курсу — и Ран от этого постоянно халтурил, просто-напросто прогуливая занятия, ведь он знал, что брат его выручит. Такое поведение Риндо ему было вовсе непонятно — с другими младший вёл себя холодно и отстраненно, никогда никому не помогал и отказывался работать в команде с другими ребятами из их группы, но стоило Рану что-то его попросить — младший был готов на что угодно. После их уговора, Риндо и представить себе не мог, как будут выглядеть их отношения. Нужно ли им ограничивать себя в университете? А с друзьями? Насколько далеко можно зайти? Младшего Хайтани мнение других людей о нём не заботило абсолютно, но беспокойство о Ране всегда было на первом месте. Для Риндо всё равно как смотрит на него толпа, что они о нём думают или говорят у него за спиной, для него было важно только то, как на него смотрит и думает Ран. С наступлением следующего дня, ровно в двенадцать ночи — Риндо специально отсчитывал минуты, нервно теребя край своей футболки дрожащими пальцами — впервые между братьями повисла странная неловкость и глупое молчание, а затем, Ран и вовсе рассмеялся, совершенно сбивая его с толку. — Риндо, поздравляю, теперь ты официально с самым лучшим мужчиной в этом мире, — неловко посмеялся Ран, ударяя самого же себя по лбу со своей же шутки. — А я и не спорю, — смотря куда угодно, но только не на своего брата, ответил младший. — И как это будет? Мы же не обсудили рамки дозволенного, Ран, — пересилил себя и посмотрел в глаза старшему, явно пытаясь найти хоть какие-то ответы и очень удивляется, когда Ран усмехается, придвигаясь немного ближе, чем было до. — Какие рамки, Риндо? — для него это вновь кажется всё шуткой. — Разве у людей, которые начинают встречаться есть какие-то рамки? — смеётся Ран, но младшему было совсем не до смеха. — Но ведь мы не просто люди, которые начинают встречаться, мы… — запнулся и отвёл взгляд, смущаясь и пряча свой алый румянец за голубыми прядками блондинистых волос. — Отбрось это, Риндо, — бесшумно и аккуратно, словно кот, придвинулся Ран, явно испугав младшего, который этого не заметил, пока боролся со смущением. — Только… — старший Хайтани легко тронул подбородок Рина. — Давай сохраним наш уговор в секрете? Какое-то странное тепло вдруг мёдом разлилось где-то в груди, отчего — Рину непонятно, но факт того, что об их отношениях будут знать только они — грело его. Риндо был романтиком и такие «тайные отношения» задавали особый настрой и плавили его будто мороженое. Так или иначе, в мире всегда были только они вдвоём — Рин и Ран, ведь, как может быть иначе? — Да, это будет нашим секретом, Ран, — млеет, от чего инстинктивно тянется к брату, словно магнит. Их разделяли какие-то жалкие семь сантиметров и Риндо невероятно сильно хотел их стереть и коснуться его щеки губами. — Уже вошёл в роль, братик? — узмыльнулся старший Хайтани, поддаваясь вперед, но недостаточно, чтобы их губы соединились в поцелуе. Младшего Хайтани кроет, но сдаться первым он не мог — оттого инстинктивно то и дело облизывал губы и громко сглатывал, понимая, как сильно он переживал на самом деле. — Ну, а на сегодня всё, — чмокнул в лоб младшего и резко отстранился. — Давай лучше пойдём спать, Риндо? — резкая смена настроения старшего Хайтани обескуражила его, но ведь, успеется ещё всё, да? Касаясь кончиками пальцев своих нецелованных губ, блондин решил просто подождать. Приняв по очереди душ и расстелив кровать — которую братья делят на двоих — ребята улеглись, чего-то друг от друга ожидая. Лёгкое напряжение повисло в воздухе и оно, на самом-то деле, было единственной причиной по которой не получалось даже закрыть глаза. — Спокойной ночи, Ран, — неловко произнёс Риндо. Отчего-то это пожелание звучало из его уст совсем иначе. Смотря на старшего брата в темноте — его профиль освещался лишь тусклым светом от уличного фонаря за окном — у Рина трепетало всё внутри. Неужели этот день настал? — Доброй ночи, Риндо, — с улыбкой ответил Ран, касаясь кончиками пальцев его руки и, спустя мгновение, взяв его руку в свою, мечтательно закрыл глаза и моментально провалился в сон. Риндо полночи любовался красотой своего брата, мечтая о всяком. Всю ночь не мог поверить в происходящее. И половину утра утопал в любви к Рану, пока не заснул под его тихое сопение под боком.