Barnes Family Motors, Inc.

- Я буду честен с тобой, Тони, - говорит Баки, когда они отъезжают, - я не ожидал, что у меня сейчас будет пара, так что я не подготовлен должным образом, чтобы иметь омегу в доме. Я подумал, что мы могли бы остановиться и поесть где-нибудь по дороге домой, так как у меня в холодильнике не так много еды. - Хорошо. - Есть ли какое-то конкретное место, куда бы ты хотел пойти? - спросил Баки, краем глаза глядя на Тони. - Куда угодно, - отвечает Тони, не поднимая головы. Он все еще выглядит так, будто находится в шоке, но, возможно, пытается сохранить надежду. Баки не упрекает его за нерешительность. - Как насчет Applebee's?. - У них есть дресс-код? - спрашивает Тони, теребя шов на джинсах. - Нет, это не такой ресторан. - В интересах полного раскрытия информации, у меня иногда бывают проблемы с самоконтролем, - говорит Тони, - я довольно раздражителен, поэтому иногда меня просто тошнит без причины, - нервно говорит он. Баки делает спокойный вдох, зная, что если его запах сейчас станет гневным, это только расстроит Тони, потому что он не поймет, что Баки злится не на него. - Это чушь собачья, - говорит Баки, выезжая на шоссе, - прости, Тони, но это так. Это не "раздражение", это классический симптом длительного стресса. - Я не в стрессовом состоянии, - тут же говорит Тони, но потом горбится, словно думает, что ему не следовало говорить, а тем более противоречить Баки. - Ладно, я должен убедиться, что ты кое-что понял, Тони, - говорит Баки, сохраняя спокойный голос, - я знаю, что у тебя пока нет причин мне верить, но я не собираюсь причинять тебе боль. Я не собираюсь бить тебя или хватать так сильно, что останутся синяки, ничего подобного. Ты в тяжелом состоянии, Тони, это видно каждому. Ты слишком худой, твоя кожа похожа на наждачную бумагу, а волосы настолько тонкие, что практически превратились в труху. В твоем состоянии они должны отбирать омег у альф, хотя это случается не так часто, как должно быть... - Тогда зачем ты меня забрал, если я в такой ужасной форме? - спросил Тони, его запах стал печальным, кислым и испуганным. - Потому что я не мог просто оставить тебя с этим засранцем, - говорит Баки, не отрывая глаз от дороги, хотя ему хотелось бы видеть лицо Тони более стабильно, а не только боковым зрением. - Но почему? Почему тебя это волнует? - спрашивает Тони. - Потому что...Потому что мой отец повесил табличку в офисе мастерской, когда только открыл ее. Там написано: "Единственное, что необходимо для триумфа зла, это чтобы хорошие люди ничего не делали", и я смотрю на это практически каждый день своей жизни и стараюсь делать то, что могу. Я всего лишь механик из Бруклина, я не могу изменить мир, Тони. Но когда я увидел, как он тащит тебя вниз по лестнице, я понял, что могу тебя спасти. Вот почему, - говорит ему Баки, немного эмоционально переживая несправедливость всего этого. Когда Баки заканчивает, Тони уже весь в слезах, но от него больше не пахнет страхом. - Ты ведь понимаешь, что попал в неприятную ситуацию, верно, Тони? Честно? - мягко спрашивает его Баки, наконец-то съезжая с автострады, когда появляется их съезд. Он не уверен, что будет делать, если Говард так сильно испортил Тони как психическое, так и физическое состояние, если он действительно, законно не понимает, что тот в опасности... Тони потирает рукой красный, раздраженный участок сухой кожи на тыльной стороне запястья. - Я знаю. - Хорошо. Это, по крайней мере, начало, - вздыхает Баки. - Что ты собираешься делать? - спрашивает Тони, все еще сомневаясь. - Я собираюсь пригласить тебя на приятный ужин, вот что. А завтра мы поедем за вещами, необходимыми для правильного ухода за омегой. А сейчас мы просто будем делать это по порядку, хорошо? Мы купим тебе куриные кусочки или что-то вроде того, если у тебя проблемы с усвоением пищи. Что-нибудь легкое и мягкое, - заверил его Баки. - Можно мне ранчо? - тихо спросил Тони, прикусив губу. - Конечно, можно. - А как насчет молочного коктейля? - Конечно, без проблем. - А как насчет ребрышек? Баки улыбается, видя, как Тони испытывает его. Он легко подходит и берет руку Тони, слегка сжимая ее. - Все, что захочешь, Тони. - О, хорошо, - говорит Тони, все еще не веря. Баки продолжает держать его за руку, пока они не добираются до ресторана. Ужин проходит хорошо, Тони успешно справляется с едой. Он вообще мало ест, но это нормально, Баки полностью готов начать с маленьких шагов. Официантка бросает на Баки косой взгляд, но она не знает, что это не он довел Тони до такого состояния. Когда они выходят из ресторана, он обнимает Тони, прежде чем они садятся в машину. - Ты отлично справился с ужином, - говорит он и целует Тони в макушку. Все омеги нуждаются в похвале и ласке, а также в большой порции физического контакта, чтобы оставаться здоровыми. Бедный Тони выглядит так, будто не знает, что с этим делать, когда Баки его хвалит. Но он привыкнет к этому, Баки позаботится об этом. От ресторана до дома Баки совсем недалеко. Они слушают радио, пока Баки ведет машину, а Тони смотрит в окно. Когда Баки наконец паркуется перед магазином, он машет рукой на здание и говорит: - Ну, мы на месте. Тони кивает, выходя из машины самостоятельно, без помощи Баки. - Его не мешало бы подкрасить, но конструкция прочная, - извиняется Баки, признавая, что за последние пару лет он немного опустил руки. - Ты живешь в мастерской? - спрашивает Тони. - Нет, над ней. Это был дом моих родителей, и когда они умерли, ну, он перешел ко мне, как к их единственному биологическому ребенку... - объясняет Баки, доставая чемодан Тони из багажника и ведя его к входу в семейный дом в стороне. - Единственный ребенок и альфа, - тихо добавляет Тони, но после этого морщится, словно ожидая, что Баки обидится. - Да...Хотя сейчас в Палате представителей лежит резолюция об изменении законов о наследовании, чтобы омеги могли наследовать, - говорит Баки. Тони бросает на него взгляд, словно удивляясь, что Баки знает об этом. - Так и есть. Он никогда не пройдет, но он уже запущен, - отвечает Тони. - Никогда не знаешь наверняка... - говорит Баки, пытаясь сохранить позитивный настрой, пока они поднимаются по лестнице в верхние комнаты. Тони просто пожимает плечами, поднимаясь вместе с ним. Наверху находится квартира с тремя спальнями, хотя и небольшая, хотя Баки никогда не надеялся использовать все пространство в одиночку. - Вот гостиная, вот кухня, а в том коридоре - ванная. В этой комнате я вырос, другая была маминой швейной комнатой...Я поселился в доме через несколько лет после ухода, и ни одна из этих комнат мне не пригодилась, так что теперь они просто пустуют. Так что если тебе нужна комната для чего-нибудь, ты мог бы использовать одну из них, - говорит Баки, не совсем понимая, чем интересуется Тони и какие у него увлечения. Тони кивает, на его лице скептическое выражение. - А другую ты прибережешь для детской комнаты? - Давай ты пока поправишь свое здоровье, а потом посмотрим, - говорит Баки небрежно, не желая оскорбить Тони, - Если дети - это то, чего ты хочешь, мы можем рассмотреть этот вопрос... - Но не сразу, по крайней мере, - говорит Тони, как бы ища подтверждения. - Честно говоря, я думаю, что вынашивание ребенка сейчас было бы опасно для тебя, Тони. - Вероятно, да, я с тобой согласен, - говорит Тони, переводя дыхание. Баки притягивает его к себе и обнимает на минуту. - Я же сказал тебе, я не причиню тебе вреда, - повторяет он, - И это включает в себя беременность, когда у тебя недостаточно сил для этого. Тони кивает в его объятиях, не делая никаких движений, чтобы отстраниться. - Я предполагаю, что мы все еще будем заниматься " законной вязкой", хотя... Баки немного краснеет. - Ну, я, наверное, должен перечитать контракт, который я подписал, слово в слово, чтобы убедиться, но, э-э, да, обычно это требуется. Они расходятся, чтобы вернуться в гостиную, где Баки забирает свою копию контракта. - Ты не против, если я приму душ, пока ты этим занимаешься? Я не знал, что все это произойдет сегодня... - спрашивает Тони, нервно проводя пальцами по волосам. - Конечно. Там есть ванная в главной комнате, которую я все равно собирался показать тебе, так что... - Баки немного замялся и повел его в спальню на другом конце дома. - Вот здесь мы будем спать, - говорит он, показывая Тони двуспальную кровать, - Ванная прямо там. О, я тоже уберу часть шкафа для тебя, мои вещи сейчас просто разбросаны по нему... - добавляет Баки. Тони рассматривает каждую деталь, которую только может рассмотреть, замечая несколько валяющихся на полу носков и старую миску с хлопьями, стоящую на комоде, но, кроме этого, все довольно чисто, как и в остальном доме. В мусорном ведре нет кучи использованных презервативов или разбросанных секс-игрушек, так что это тоже хороший знак. И нет пустых бутылок из-под алкоголя - это, пожалуй, самое большое, чему Тони рад. Не то чтобы это было надежной гарантией, но это, по крайней мере, дает ему надежду. Можно не сомневаться, он заметил, что Баки тоже не заказал алкоголь к их ужину. - Думаю, на сегодня тебе придется воспользоваться моим шампунем и прочими средствами, завтра мы купим тебе твои собственные, - обещает Баки, доставая для Тони свежую мочалку и полотенце. - Мне понадобится мой чемодан... - указывает Тони, делая шаг, чтобы обойти Баки и пойти за ним. - Я принесу его тебе, - говорит Баки, ободряюще улыбаясь. Затем он оставляет Тони одного, чтобы сходить за вещами. Тони знает, что его возвращение не займет много времени, поэтому он подавляет в себе желание побольше пошарить вокруг. Этот человек теперь контролирует каждый миг жизни Тони. Он хотел бы узнать о нем как можно больше и как можно быстрее, просто из чувства самосохранения. - Вот, я поставлю его на кровать, чтобы ты мог просмотреть вещи. Похоже, у тебя даже не было возможности выбрать, что ты хочешь взять с собой, - говорит Баки, ставя его на пол. Это большой, дорогой багаж, остается надеяться, горничная смогла уместить в нем хорошую часть вещей Тони. - Спасибо. Да, я только возьму одежду, - говорит Тони. - Я буду в гостиной, буду читать юридические документы, если понадоблюсь, - говорит Баки, - Не стесняйся, если нужно, осмотрись, - добавляет он, - Мой папа всегда рассказывал историю о том, как моя мама перерыла все коробки, шкафы и ящики в доме после их брака, наверное, это что-то вроде инстинкта...В любом случае, я не возражаю. Что мое, то твое, - говорит Баки, ободряюще улыбаясь. Тони немного плачет, потому что это проявление доверия, которого он совсем не ожидал. - Тогда я подойду, когда закончу, - соглашается он. Баки обнимает его, прежде чем уйти. И закрывает за собой дверь спальни. Тони некоторое время удивленно смотрит на закрытую дверь, затем встряхивается и поворачивается, чтобы открыть чемодан. Первое, что он видит, открыв его, - диплом об окончании МИТ, лежащий прямо сверху. Тони ничего не может с собой поделать, он начинает плакать, когда видит, что он надежно спрятан в толстовке МТИ. Боже, каким же идиотом он был, когда верил, что отец когда-нибудь увидит в нем нечто большее, чем просто омегу. Наверное, он разрешил ему ходить в школу только потому, что это означало, что его не будет рядом в поместье. Тони на мгновение прижимает к груди документ в рамке, безмолвно благодаря Анну за ее заботу. Он также достает шесть упаковок коктейлей с добавками, которые Джарвис пытался заставить его пить, когда его желудок становился настолько больным, что не мог справиться с твердой пищей. А в мыске носка, где Тони копался с одеждой, он находит фольгированную упаковку таблеток с надписью, сделанной наспех острым карандашом. Принимать по 1 таблетке каждое утро в течение двух дней после происшествия. На бумажке с обратной стороны написано "Левоноргестрел". Глаза Тони расширяются, и он быстро запихивает их обратно в носок, потому что то, что сделала Анна, незаконно, по крайней мере, в штате Нью-Йорк. Если верить Баки, план "Б" ему не понадобится, но пока еще слишком рано доверять странному альфе. В чемодане спрятаны еще три носка с такими же пакетами - достаточно, чтобы Тони хватило на целый год течек, если понадобится. Он оставляет все в чемодане, доставая только одежду, в которую ему нужно переодеться, и надеясь, что у него будет возможность незаметно убрать вещи позже, когда Баки освободит для него место. В доме и без того довольно скромно, так что Тони не может представить, что ему есть куда передвигаться... Поскольку его практически пригласили, Тони немного осматривается, но не находит ничего тревожного. В прикроватном ящике лежит упаковка открытых презервативов и наполовину пустой флакон со смазкой. Другая сторона выглядит как ящик для всякого хлама, который, как полагает Тони, теперь будет его...Баки ничего не прячет в ящике для носков, если не считать пары шелковых боксеров, на которых красной помадой напечатаны поцелуи. Возможно, это был подарок-прикол. В ванной комнате такой же минимализм, как и во всем доме: голубой коврик перед ванной, чтобы не поскользнуться, и одно полотенце для рук, которое пережило лучшие времена. В аптечке лежит старый рецепт на "Прозак", срок действия которого истек шесть лет назад без единой таблетки. Тони знает, потому что ему любопытно и он их считает. Наконец, он решает, что ему лучше действительно пойти в душ. Пока он моется, он думает о том, что хотя Баки определенно старше его, ему не может быть больше 20 лет, так что его родители, должно быть, умерли ужасно молодыми. И похоже, что они оба умерли одновременно, судя по тому, как Баки говорил об этом. Так что, должно быть, это был несчастный случай или у них была очень сильная связь...Почти все рецептурные лекарства "истекли" через год после их приема, поэтому Тони предположил бы, что все, что это было, произошло семь лет назад или больше. Однако размышления о таких вещах отвлекают его лишь на время. Его инстинкты воюют друг с другом, природное желание омеги - угодить новому альфе, а выученное желание трусить и прятаться от нового альфы. Тони учился в колледже, он узнал много такого, что Говард никогда бы не одобрил, особенно об истинной природе омеги. Тони всегда ненавидел быть омегой, потому что его тело никогда не соответствовало его разуму. Он хотел учиться, открывать и изобретать, но он лежал в постели, испытывая тошноту в течение нескольких дней, обычно после того, как Говард бил его, как он теперь понял. Он хотел надевать сварочные перчатки и строить вещи, но если он не обращал внимания на то, как они натирают и без того раздраженную кожу, у него шла кровь, а на тыльной стороне рук потом неделю были открытые язвы. Потом он поступил в колледж и обнаружил, что дело не в том, что он слаб, потому что он омега, а в том, что из-за жестокого обращения, которому он подвергался, он не мог нормально жить. По ходу семестра ему даже становилось все лучше и лучше, но стоило ему уехать домой на каникулы, как его снова начинало тошнить. Он всегда считал, что тошнота - это от стресса, но теперь, с точки зрения Баки, некоторые вещи, о которых они никогда бы не сказали прямо на занятиях, обрели смысл... Все пошло по наклонной с того момента, как год назад он закончил школу, но Тони ничего не мог с этим поделать. Он принадлежал Говарду, и Говард мог обращаться с ним как ему заблагорассудится...Однако, несмотря на это, он не думал о том, что находится в активном стрессовом состоянии, пока Баки не указал на это...Стрессовое состояние - это совсем другой уровень плохой формы, не так ли? Как разница между грустью и депрессией... Для омеги было почти невозможно вытащить себя из кризиса самостоятельно. Тони перекрыл воду, понимая, что не может вечно торчать под струями. Не может быть, чтобы в контракте, который использовал его отец, не было пункта о "законной вязке", так что им с Баки придется заняться сексом, чтобы его передача в качестве пары была обязательной. Он быстро вытирается, затем улучает момент, чтобы осмотреть новый набор синяков, которые Говард поставил ему на верхней части руки, прежде чем подписать его. Они все еще насыщенного красного цвета, а к утру наверняка станут фиолетовыми и синими. У него нет с собой никакой косметики, поэтому он ничего не может сделать, чтобы скрыть их. Однако Баки знает, в какой ситуации он оказался, так что, возможно, его это не слишком расстроит...Футболка, которую Тони выбрал для пижамы, не закрывает их до конца, но он полагает, что не будет носить ее долго. - Эй, ты дочитал до конца юридическую часть? - говорит Тони, выходя из спальни, стараясь сохранить легкий тон. - Я закончил... Господи, это то, что он сделал сегодня? - говорит Баки, сразу же обращая внимание на кольцо синяков. Тони кивает, не зная, что сказать. - Тони...Если тебе нужно немного времени... - говорит Баки, успокаивающе потирая другую руку, подразумевая, что нужно подлечиться или что-то в этом роде, прежде чем они займутся сексом. Тони чувствует небольшой всплеск страха, но не перед перспективой секса, а перед возможностью того, что Говард может потребовать его обратно, и что отношения не будут завершены должным образом. Конечно, жизнь Баки выглядит гораздо более средней, чем та, которую Тони представлял для себя, но дело в том, что Говард всегда собирался избавиться от него в конце концов. И надвигающаяся реальность заключалась в том, что это будет какой-нибудь богатый засранец, который будет обращаться с Тони так же, как Говард. Сколько раз за эти годы Тони желал и надеялся, что ему попадется добрый альфа, но в итоге отбросил эту мечту как несбыточную? - Баки, - говорит Тони, слегка подавшись вперед, так что он фактически попадает в объятия альфы, - за последние два часа ты был добрее ко мне, чем Говард за последние двадцать лет, плюс-минус, что я принадлежал ему. Я рискну с тобой, - кивает он, протягивает руку и нерешительно обхватывает Баки за талию. - О... Хорошо, - говорит Баки, кладя руку на поясницу Тони, - Я не подведу тебя, Тони. - Хорошо, - отвечает Тони, больше потому, что думает, что Баки хочет это услышать, чем потому, что он действительно в это верит. Но как же он хочет... - Давай намажем тебя лосьоном, а потом перейдем к остальному, хорошо? - Конечно. И с этим Тони позволил отвести себя обратно в спальню.