Barnes Family Motors, Inc.

Год 14 - Открой и посмотри, на что он способен (Стив 39, Баки 38, Пегги 34, Тони 31, Барни 23, Лора 23, Клинт 19, Нат 19, Брюс 16, Джейн 16, Купер 3, Лайла 3 месяца) Нат слышит стук в дверь и обнаруживает за ней пожилого альфу в дорогом костюме. Она поднимает на него бровь. - Я ищу Энтони Эдварда Барнса, мисс. Он дома? Она поворачивает голову на полпути к дому, держа мужчину в поле зрения, и кричит "Ма!" во всю мощь своих легких. Альфа вздрагивает. Нат слишком мило улыбается ему и говорит: "Он спустится через минуту", а затем снова закрывает за ним дверь. Через несколько минут Тони спускается из лаборатории и открывает входную дверь, чтобы проверить, на месте ли альфа, о котором говорила Нат. Так и есть. - Добрый день, Энтони Эдвард Барнс, я полагаю? - спрашивает мужчина. Тони кивает: - Да, это я. Чем могу помочь? - Меня зовут Раймонд Стерджес, адвокат, я представляю юридическую фирму Sturges, Rowe, & Meyer". - Хорошо, - говорит Тони, поскольку мужчина останавливается, словно ожидая какого-то ответа от Тони. Конечно, Тони узнает название юридической фирмы, в которой всегда работал Говард, но он не собирается облегчать задачу альфе. - Боюсь, мне придется предъявить удостоверение личности, чтобы проверить, кто вы такой, прежде чем разглашать причину моего визита, - извиняющимся тоном говорит мистер Стерджес. - О, неужели? Послушайте, если вы здесь, чтобы вручить судебный иск, повестку в суд или что-то еще, просто покончите с этим, в противном случае убирайтесь с порога, - говорит Тони, давая мужчине время, чтобы предъявить бумаги или документы. Когда тот не делает никаких немедленных шагов, Тони начинает закрывать дверь перед его носом. - Подождите, мистер Барнс, пожалуйста, это касается вашего отца! - говорит мистер Стерджес, когда дверь уже закрывается. Тони делает паузу, догадываясь об этом, но в то же время ужасаясь тому, какой оборот принял разговор. Он снова медленно открывает дверь, пристально глядя на адвоката. - Какого черта Говарду могло понадобиться от меня после стольких лет? - спрашивает он. - Ничего, - быстро отвечает ему мистер Стерджес, - совсем ничего. - Полагаю, что с таким лицом генетику трудно отрицать, - говорит он, махнув рукой в сторону Тони, - так что пока я буду считать, что "опознал" вас. Я здесь потому, что Говард Старк мертв. Тони моргает на него. - Хорошо, а какое отношение это имеет ко мне? Мистер Стерджес моргает в ответ, не ожидая такого ответа. - Может быть, если бы я мог зайти внутрь, мы могли бы обсудить этот вопрос? Тони вздыхает, оглядывает адвоката с ног до головы, прежде чем сказать: "Да, хорошо". Он широко распахивает дверь, чтобы впустить его, затем ведет его в столовую. Нат играет с Купером в гостиной, обучая его кувыркам, и с подозрением смотрит, как они проходят мимо. - Чаю? - предлагает Тони, решив быть радушным. - Пожалуйста, - соглашается мистер Стерджес, который, кажется, уже не так выбит из колеи, когда соблюдаются светские приличия. Правда, его немного смущает, когда Тони сам готовит чай, но он ничего не говорит об этом. - Хорошо, так что именно вы здесь делаете, мистер Стерджес? Говард специально взял Обадайю Стэйна в качестве своего делового партнера, чтобы после его смерти все досталось ему, - говорит Тони после того, как они оба делают первые вежливые глотки из своих чашек. У Тони и Баки нет фарфора, поэтому Тони пьет из кружки с надписью "Лучшая в мире мама", а кружка мистера Стерджеса показывает, после какого уровня кофе с ним допустимо разговаривать. - Обадайя Стэйн был осужден по полудюжине пунктов обвинения в торговле оружием почти десять лет назад. В настоящее время он отбывает срок от пятидесяти до пожизненного. Его контракт с Говардом сразу же стал недействительным, как только он был осужден за измену, - говорит мистер Стерджес, словно не может поверить, что Тони этого не знал. - Почему моя мать не разбирается с этим? - спрашивает Тони, хотя он уже догадывается, почему. - О... Боюсь, твоя мать умерла вскоре после инцидента со Стэйном... Говард сам едва избежал тюрьмы во время следствия, а после смерти он ликвидировал счета, выделенные на ее содержание, чтобы оплатить штрафы. Через неделю она умерла от передозировки. Прошу прощения, я не знал, что вам не сообщили... - Мистер Стерджес выглядит так, будто ему действительно жаль. - Это не ваша вина, - говорит Тони, качая головой. С похорон Джарвиса он жил, полагая, что его матери больше нет. Из того, что рассказал мистер Стерджес, следует, что она прожила всего пару лет. - У меня есть несколько документов для вас и вашего альфы, чтобы вы просмотрели их. Фирма уже провела расследование и пришла к выводу, что вы - единственный оставшийся наследник состояния Старков, - говорит он, открывая портфель и доставая толстую пачку бумаг. - Вам и вашему альфе нужно будет приехать в офис фирмы, чтобы подписать акт передачи имущества, так как он должен быть засвидетельствован и заверен нотариусом. - Итак, эти бумаги здесь? - Это краткое изложение завещания, какие средства были ликвидированы для погашения каких долгов и т.д., и описание всей собственности, реальной или иной, оставшейся в наследстве. 70% акций "Старк Индастриз Инк." также переходит к вам и вашему альфе, а также титул генерального директора, так что все его активы и годовые прогнозы указаны в нем. Я полагаю, что совет директоров откладывает ежегодное собрание акционеров до тех пор, пока у них не будет возможности встретиться с вашим альфой, - сообщает ему мистер Стерджес. Тони фыркает при мысли о том, что Баки сидит за лакированным столом в костюме и галстуке и имеет какое-то мнение о состоянии современного производства оружия. - У нас есть крайний срок? - спрашивает он, просто чтобы убедиться. - Если вы не предъявите претензии в течение года после смерти Говарда, то оно перейдет к государству, - говорит ему мистер Стерджес, - Но поскольку прошло всего девять месяцев, у вас еще достаточно времени. Тони кивает, затем показывает мистеру Стерджесу на дверь, так как обсуждать сейчас больше нечего. - Мы, вероятно, приедем завтра, нет смысла ждать, - говорит ему Тони. - Действительно, тогда увидимся, мистер Барнс, - говорит мистер Стерджес, наклонив голову. Тони уже собирается закрыть за собой дверь, когда любопытство наконец берет верх. - Как он умер? - спрашивает Тони, когда мистер Стерджес уже стоит на нижней ступеньке. - Сердечный приступ, - говорит он, прижимая руку к груди. Тони только кивает, затем заканчивает закрывать дверь.

<//>

Вечером, когда Баки возвращается домой, Нат ждет его в прихожей. - Умер кто-то по имени Говард. Мама не выходил из столовой с тех пор, как какой-то старый альфа в костюме пришел сообщить ему об этом, - говорит она, пахнущая легким беспокойством. Баки не задумывался об этом до того момента, но Тони никогда не говорил о своем прошлом или семье с детьми, кроме обещаний, что они никогда не пострадают от него, как он пострадал от своего отца. - Он выглядит грустным? - несколько недоверчиво спрашивает Баки. Нат, конечно же, сразу улавливает это, наклоняя голову в сторону. - Я не уверена... - Все в порядке, я поговорю с ним, - заверяет Баки, обнимая ее. Он готов поставить все золото Форт-Нокса на то, что их с Тони разговор будет прослушиваться, но с таким количеством детей, как у них, они привыкли никогда не оставаться наедине. - Куколка? - окликает Баки, увидев Тони, сидящего за обеденным столом с кипой бумаг, разложенных перед ним. Он не выглядит заплаканным, но и не выглядит особенно счастливым. Тони поворачивается и смотрит на него, словно удивляясь, что Баки здесь. - Эй, уже так поздно? - Тони вздыхает, потирая лицо: - Нам, наверное, стоит заказать что-нибудь на ужин, я не знал, как поздно... - Нат сказал мне, что "кто-то" по имени Говард умер... У тебя все в порядке, милый? - спрашивает Баки, подходя к креслу Тони. - Что? О, да, умер. Недавно, видимо. Я имею в виду, хорошо, что я избавился от этой части, мир определенно станет лучше без него, - отвечает Тони, возится с бумагами. - Но? - подсказывает Баки, присаживаясь рядом с Тони. - Никаких "но", - говорит Тони, качая головой, - я имею в виду, я не ожидал, что он скажет мне, когда умерла моя мама. Это обычное дело. Я не понимаю, почему он не женился, не попытался найти альфа-наследника... Единственное, что я могу придумать, это то, что, возможно, он думал или надеялся, что закон будет изменен до его смерти... чтобы омеги не могли наследовать...Если только он не был настолько пьян и не в себе, что вообще не знал об изменениях... - Тони как бы отстраняется, смотрит на списки и таблицы, пожимая плечами. - Подожди, ты хочешь сказать, что ты действительно собираешься унаследовать имущество Говарда? - говорит Баки, в его тоне звучит недоверие. - Ну, да. Так сказал адвокат. У него не было других живых альфа родственников. Черт, я не думаю, что у него вообще были другие живые родственники, в семье алкоголиков, - Тони машет рукой в воздухе. Баки наблюдает за ним, как лицо Тони опускается, наконец-то проявляя эмоции, которые он сдерживал почти всю жизнь, рассказывая о своем детстве. - Просто... я не хочу больше никогда жить в том особняке, - говорит Тони, и на глазах у него появляются слезы.Он тут же вытирает их, принимая объятия Баки, который тоже притягивает его к себе. - Шшш, конечно, нет, Тони. Тебе и не нужно. Черт, если бы ты хотел продать это место и просто умыть руки, я был бы не против. В любом случае, это было безвкусное чудовище. Это деньги твоей семьи и все такое, ты можешь делать с ними все, что захочешь, - утешает его Баки. - Не говори так, пока не узнаешь, сколько стоит поместье, - шутит Тони, чтобы разрядить обстановку, отстраняясь. Он еще несколько раз вытирает глаза, но худшее уже позади. Говард больше не может причинить ему боль, и в глубине сознания Тони уже начинает зарождаться идея, как сделать так, чтобы наследие Старка умерло вместе с ним. - Я серьезно, Тони, мне все равно, сколько это денег, они твои, и мы сделаем с ними все, что ты захочешь. Я подпишу все, что нужно, скажу все, что нужно, чтобы убедиться, что ты сможешь делать с ним все, что захочешь, - решительно заявляет Баки. Тони верит ему. - Спасибо тебе за это. Завтра нам нужно будет сходить в офис адвоката и подписать кое-какие документы. Это, вероятно, только начало процесса, но я понятия не имею, сколько времени пройдет, пока мы действительно получим контроль над всем. Ты уверен, что тебя не волнует, сколько это будет стоить? - снова спрашивает Тони, но его тон теперь имеет более дразнящий оттенок. - Тони, - говорит Баки, беря в руки его лицо, - мне все равно. Даже если бы это был миллион долларов, - он ухмыляется, хотя не может держать лицо прямо. В конце концов, Баки однажды видел особняк, и одни только золотые позолоченные ворота, вероятно, стоили миллион. Тони смеется вместе с ним, а затем бросает на Баки лукавый взгляд, перелистывая страницы на столе, пока не доходит до самой последней в стопке. Он проводит пальцем по строке, где все активы сведены воедино, зная, что у стен здесь есть уши. - Ни хрена себе, - вырывается у Баки, отчасти потому, что он даже не пытался сдержать свою реакцию, зная, что Тони ищет именно такую. Пятьсот двенадцать миллионов, четыреста тысяч и двадцать восемь долларов. - Ну, слава богу, они не забыли про двадцать восемь баксов, - говорит Баки, качая головой. Тони разражается смехом. Пока Баки смеется вместе с ним, он успевает оценить, как невероятно, ослепительно повезло ему с Баки.

<//>

Тони прав, и документы, которые они подписывают на следующий день, - это только начальный этап оформления прав на имущество Говарда. Пройдет еще много месяцев, прежде чем счета и имущество будут переданы им. Когда документы на особняк наконец переданы, адвокаты настоятельно просят их провести осмотр, подразумевая, что они должны убедиться, что ничего ценного, что Тони помнит с детства, "не пропало", поскольку слуги уже больше года свободно распоряжаются этим местом. - Мы не обязаны, куколка, - Баки поглаживает его по плечу, - Ты никогда больше не должен ступать на эту территорию, если не хочешь. - Все в порядке, - заверил его Тони, сделав глубокий вдох, - Я справлюсь с визитом или двумя, это совсем не то же самое, что переехать обратно. Когда они приезжают, территория все так же безупречно ухожена, и адвокаты Говарда уже там, ждут их. Когда они входят внутрь, на входных дверях нет ни одного тусклого пятнышка. Тони размышляет о том, что слугам, вероятно, уже давно нечем заняться, кроме уборки, хотя то, что они "свободно распоряжаются" этим местом, не имеет никакого отношения к причинам его приезда. Ему кажется странным, каким-то разрозненным видеть, что в фойе их ждут не Джарвис и Анна, а другие люди. Именно это, как ничто другое, заставляет Тони начать испытывать эмоции, напоминание о том, как сильно все изменилось. Он выдает им годовую зарплату в качестве выходного пособия, а затем отпускает их прямо здесь и сейчас, обещая отличную рекомендацию, если они захотят ее получить. Причины, по которым он соглашается на эту прогулку, совсем другие, чем у юристов. - Я не какой-то новый покупатель, которому нужна экскурсия, - говорит он, беря Баки за руку и ведя его вверх по лестнице, - Я помню дорогу. Он показывает ему свою старую спальню, которая осталась практически нетронутой с тех времен, когда он ее занимал. Наверное, потому что у Говарда было больше комнат, чем он мог когда-либо использовать. - Вот здесь он ударил меня в первый раз, - говорит Тони, уставившись на место перед шкафом, в то время как адвокаты выглядят обеспокоенными. - По крайней мере, в первый раз, который я помню... - Тони открывает несколько ящиков, но ни одна из этих одежд ему больше не подходит, не то чтобы он хотел ее. Он начинает брать с полок несколько старых учебников, но потом кладет их обратно. В конце концов, он прекрасно обходился без них так долго. Чем дольше он смотрит, тем больше понимает, что все, что он хранит в этой комнате, будет лишь напоминать ему о плохих временах. - Давайте двигаться дальше, - наконец говорит он, снова беря Баки за руку. Баки сжимает ее и спокойно идет дальше. - Вон там он бросил в меня бутылку "Макалланс", но промахнулся, и она разбилась о стену. Как же он был зол после этого, - говорит Тони, качая головой в коридоре. Он указывает на хранилище Говарда в кабинете и на то, как Тони научился не подходить к нему, когда зажженная сигара впилась ему в руку. Баки на мгновение прижимает его к себе, а затем наклоняется, чтобы поцеловать круглый шрам возле локтя, который у Тони остался после того случая. В обеденном зале Тони стоит на том месте, где его впервые вырвало от криков Говарда. - Я имею в виду, я уронил что-то во время очень важной, очень престижной вечеринки, так что, естественно, это был конец света, черт возьми. Сейчас я даже не помню, что это было, но я до сих пор помню точный оттенок красного цвета его лица и запах желчи на твердом дереве... - Адвокаты решили, что будет "вежливо" отступить в дверной проем любой комнаты, в которую войдет Тони, поэтому они не комментируют. - Здесь он впервые назвал меня маленькой сучкой. Не то чтобы я тогда догадывался, что это значит... но я быстро научился... Тони приберег мастер-класс своего отца напоследок. - Знаете ли вы, какое самое продаваемое оружие всех времен для "Старк Индастриз"? - спрашивает Тони, обходя пыльное рабочее помещение. У слуг не было кода, чтобы попасть сюда, но для Тони это не было проблемой. - Понятия не имею, - отвечает Баки. - P10, - говорит один из адвокатов. Они преодолели свою "вежливость" перед лицом любопытства по поводу места, где Говард создавал свои изобретения. - Спасибо, да, P10, - говорит Тони, выглядя грустным. Однако он дарит адвокату улыбку за участие. - Я нарисовал планы для Т10, когда мне было десять лет. Я подумал: Говард любил оружие, это было все, о чем он когда-либо говорил, все, что его волновало, не считая денег. И я просто подумал, что если я смогу показать ему, что могу делать для него хорошее оружие, то он, не знаю, полюбит меня или что-то в этом роде. Мне было десять лет, и я заблуждался, - Тони делает паузу, чтобы вытереть глаза. Однако он продолжает, обходя верстак и проводя пальцами по его краю. - Итак, я провел небольшое исследование по пистолетам, посмотрел на те конструкции, которые мы уже использовали, и усовершенствовал их. Затем я взял чертежи моего Т10, что означало "Тони 10", потому что в том возрасте я был просто воплощением оригинальности, и оставил их ему здесь, в мастерской, пока его не было в городе. - Тони делает паузу, оглядывая помещение глазами, которые явно не видят настоящего. - Знаете, все могло бы быть не так плохо, если бы Говард нашел их...Но он не нашел. Это сделал Обадайя. И он подумал, что их нарисовал мой отец. Поэтому он отвез планы в СИ и показал их тамошним инженерам, которые немедленно приступили к производству, потому что это было самое многообещающее обновление линии, которое они видели за последние десятилетия. И прежде чем мой отец вернулся из своей двухнедельной командировки, они уже изготовили тысячу этих вещей и получили восторженные отзывы от контроля качества. Адвокаты бросают друг на друга взгляды, как будто не совсем верят в то, что говорит Тони, потому что десятилетний ребенок, правда? Но Тони не обращает на них внимания. Он рассказывает эту историю Баки, а не им. - Когда Говард узнал о случившемся, весть о новом блестящем дизайне уже распространилась, и он не мог просто снять его с производства из-за отвращения. Поэтому он позволил всем думать, что это его разработка, назвал его P10, потому что переделать существующие колодки из T в P было проще всего, а потом избил меня до полусмерти, когда вернулся домой. В тот раз он сломал мне обе руки, в качестве урока, чтобы я больше никогда не пытался превзойти его, - говорит Тони, глядя вдаль слишком пустыми глазами. Баки в ужасе подходит к нему и осторожно кладет свои руки на руки Тони, пытаясь отвлечь его от прошлого. Как только Баки прикасается к нему, Тони тут же возвращается в настоящее, моргает и говорит: - Я хочу продать это, - прежде чем его муж успевает произнести хоть одно утешительное слово. - Я хочу продать все. Каждый предмет мебели, все произведения искусства, каждую гайку, болт и отвертку, - говорит он, размахивая рукой, чтобы охватить мастерскую. - Я хочу продать все это и пожертвовать деньги благотворительным организациям омег, - страстно говорит он. - Тогда считай, что все сделано, - кивает Баки, которому нравится эта идея и нравится все, что связано с невероятно сильным и смелым человеком, который является его мужем. Тони кивает, закрывая глаза, когда падает еще несколько беззвучных слез. Руки Баки, обнимающие его лицо, поддерживают его. Он позволяет Баки вытереть слезы и воспоминания. Когда он снова открывает глаза, он видит только будущее.

<//>

- Ну, мистер Стерджес сказал, что у нас есть два варианта, - говорит Баки Стиву, когда они вдвоем наверстывают упущенное после суматошной недели, - Мы можем либо по частям раздать вещи в аукционные дома, художественные галереи и т.д. и получить как можно больше денег, но это займет больше времени, либо мы можем сделать распродажу по партиям, чтобы продать все как можно быстрее. - Что решил Тони? - Он не торопится, он хочет иметь возможность сделать как можно больше добра для других омег, так что представители Сотбис приедут завтра, чтобы забрать несколько вещей.

<//>

На продажу всего ценного в особняке уходит почти шесть месяцев. Единственное, о чем хоть как-то жалеют дети, - это коллекция драгоценностей матери Тони. Тони все же продает ее, но покупает каждой из девочек, включая Лору, по набору жемчуга Микимото, чтобы они начали собирать свои собственные коллекции. Тони продает все, даже то, что прибито гвоздями. Даже тиковые панели во втором кабинете Говарда он срывает и продает. Все, кроме спиртного Говарда. Когда все остальное исчезло, эти бутылки остались. Позвонив и отменив страховку на особняк, Тони откладывает бутылку Grey Goose, потому что водка, а затем начинает собирать остальные бутылки и разносить их по разным комнатам особняка. Он относит MaCallan в спальню родителей, зная, что этот запах его мама ненавидела больше всего - виски. Он открывает бутылку и опрокидывает ее, выплескивая содержимое на ковер и позволяя ему впитаться в ковер, а затем выходит в коридор. Запах грозит вызвать у него тошноту прямо там и сейчас, но Тони идет дальше. В особняке на самом деле больше комнат, чем бутылок, поэтому он концентрируется на центральных, выливая одну за другой бутылки крепкого алкоголя, пока его глаза слезятся от паров. Remy Martin Black Pearl он оставляет напоследок, проследив, чтобы бутылка соединилась с остальными и устремилась через фойе на ступеньки. Когда бутылка пуста, он бросает ее и оставляет лежать на мраморе. Тони поднимает водку, которую он отложил в сторону, привлекая любопытные взгляды своей семьи, которая вместе со Стивом и Пегги собралась на подъездной дорожке к особняку. Парень Клинта Фил тоже там, практически член семьи, а Барни и Лора даже привезли своего новорожденного младенца Лайлу. Тони относит бутылку водки вниз к Баки, который ждет его с тряпкой. В конце концов, Стиву приходится помочь им превратить ее в приличный коктейль Молотова, но дело сделано. Тони мог бы подумать, что его руки будут дрожать, когда он поджигает бутылку, но они на удивление тверды. Он подбрасывает зажженную бутылку, а затем изо всех сил швыряет ее в сторону входных дверей. Никогда еще звук бьющегося стекла не приносил Тони такого облегчения. Пламя сначала вырывается наружу в виде лужи, затем распространяется все дальше и дальше, по мере того как загораются двери, а затем и все здание. Тони видит, как загорается и пол в коридоре, и что-то, что всю жизнь было крепко заперто и сжималось в его груди, вдруг вырывается на свободу. Тони не знает, что Клинт фиксирует этот момент и его развитие своей камерой, но Клинт также не знает, что позже он получит Пулитцеровскую премию за эти фотографии. Только когда весь особняк охвачен огнем, и нет никакой надежды на спасение, Тони звонит в пожарную службу. - А как же компания? - спрашивает Баки, на заднем плане пляшут языки пламени. - Производство оружия никогда не было моим делом, - говорит Тони, принимая объятия своего мужа. Он продолжает наблюдать за пламенем из объятий своего альфы, в то время как вдалеке едва слышно выли сирены. - Я бы хотел все закрыть и покончить с этим, но я знаю, что это будет катастрофой для всех сотрудников...Я не могу просто вывести 5 000 человек на улицу. - И что ты собираешься делать? - Я собираюсь провести ребрендинг, переименовать компанию и дать им что-то другое для строительства, - решительно говорит Тони. Он смотрит на свою "тайно" летающую машину, затем улыбается Баки. - А потом, когда я стану именем нарицательным, - говорит Тони, - когда на планете не останется ни одного человека, который не слышал бы обо мне и моей гениальности, когда имя "Тони Барнс" станет синонимом передовых технологических инноваций и достижений... тогда начнется революция прав Омеги. КОНЕЦ.