par. 1.4.
22 февраля 2022 г., 02:56
Примечания:
давайте продвинем работу? лайки, отзывы)
Лилия сидела за своим рабочим столом и старалась не прихлопнуть подушкой Олесю, которая, послушав историю про поход в ресторан, громко просвистела и хохотнула. Алексеевна всё же отвлеклась, рассматривая свои ногти, которых она привела в порядок за несколько часов до похода в ресторан.
— Нет, ну, то, что ты от волнения можешь заикаться — я знала… Но Боже, разве это не судьба? Получить в своём чизкейке дорогое кольцо! Везунчик!
— Я бы не сказала… Нет, ну ты представь: сидишь себе, допиваешь первый бокал грузинского белого вина, получаешь свой чизкейк с малиной и вуаля! Кольцо, из-за которого ты чуть не откидываешься на дальний берег.
— Да-а-а, а ещё после того, как тебя спас прекрасный рыцарь Никита Сударь, ещё вылепила: «Боже, я за тебя замуж готова выйти! Спасибо!»
— Ага, благо, что он понял всю сюрь этой ситуации, — пробормотала Лилия, потирая горло. Саднило до сих пор. — И эта ситуация — самая неловкая в моей жизни! Я отвратительно себя чувствую!
— Но зато ты ни в кого не плюнула.
— Вот это глобальный плюс. Всего прошло три дня, а мне до сих пор стыдно… — протянув руку за электронной сигаретой, благополучно отобранной у Хаменко, шатенка села немного по-другому на своём кресле, так как ей позволяло. Сев по-турецки, Лилия втянула в себя черничный табак. Вкусный. — За сколько купила?
— Эту? Она на четыре тысячи затяжек и стоит под косарь, — ответила Олеся, полностью ложившись на простыни. Хаменко решила сменить образ: вместо прилежной одежды, она начала носить более молодёжную, открытую. «Развратную!» — так подумала Лилия и ей даже понравилось. — Кстати, как тебе мои кудри?
— Химия? Отлично, мне нравится. За сколько сделала?
— Ой, да я тебе прайс скину лучше. Уже не помню, честное слово! — отмахнулась Олеся, заставив Лилию повернуться и покрутить пальцем у виска. Неужели так сложно посмотреть в прайсе и сказать? — Кстати, а кто тебе больше из них понравился?
Из них? Она имела в виду из Эмиля, Алии, Димы, Никиты и Даниила? Если Лилия ответит, что Алия — Олеся её не пришибёт?
— Даже не знаю, все нормальные, вроде как. Только меня немного напрягало то, что они всё про мою прошлую работу спрашивали… Ах, да, ещё Эмиль спрашивал, пользуются ли юристы всеми лазейками в законодательстве, — Лилия услышала смех Олеси, которая отлично понимала масштаб «трагедии». — Я была достаточно мягкой с ним, сказав, что у нас не одно законодательство, если будем делить по отраслям. К тому же, я не пользуюсь всякими лазейками от греха подальше. А то прибегут ребята в погонах — хопля! Лежи лицом к полу и раком перед погонами!
— Раком перед погонами?
— Раком перед погонами, — с её сухих уст сошла усмешка. Кареглазая вновь затянулась, а после выдохнула черничный дымок.
— У тебя уже сексуальное недержание. Иначе говоря — поебись ты наконец-то! — брюнетка очень громко заверещала, когда её начала щекотать сама Алексеевна, предавшись ребячеству. — Ну хватит! Хватит! А то пукну от смеха!
— Ладно, пощажу тебя, — легла рядом Лилия и её волосы растрепались. Они подросли на пару сантиметров, кончики начали сечься. — Как ты думаешь, стоит соглашаться ехать в Санкт-Петербург?
— Дурында, ещё спрашиваешь? Поезжай! Ведь тебя потом Димка по бартеру поднимет, — возмутилась подруга. Олеся повернулась к Лилии, сверкая своими зелёными глазками с жёлтой крапинкой. Красивые, завораживающие, манящие своим взглядом. И у брюнетки есть пушистые ресницы, натуральные пушистые ресницы! — Ну, рекламу тебе сделает, — тихо добавила она, смотря на то, как поворачивается к ней Лилия. — А пока ты будешь в Питере, я могу забрать все твои шмотки ко мне домой! А дальше сама решишь вопрос с жильём, по рукам?
— По рукам.
В чём суть предстоящей работы Лилии? Помочь старому знакомому Димы в разводе. Потому что каждый раз появлялись всякие препятствия, из-за чего один из супругов не может уйти от другого. Плюс, отец хотел бы забрать своих двух детей от такой нерадивой матери, у которой в голове ещё тусовки и подруги. Тяжко, но решаемо.
Поэтому ИП-шница купила программу Консультант+, которая содержит все необходимые нормативки, формы и прочее, чтобы начать работу с клиентом. Этим утром Алексеевна уже обшарила кодексы, нашла ответы на нужные вопросы, распечатала всё, что было необходимо. Осталось приехать к клиенту и начать борьбу.
Вдруг заверещал телефон.
Лилия села, разблокировала телефон и увидела неизвестный номер. Ответив на звонок, она приложила телефон к уху.
— Алло?
— Привет, Лиль! Это я — Никита! Ну, тот парень, за которого ты замуж готова выйти!
— А, привет, — Олеся заинтересованно посмотрела на неё, спрашивая, кто это. Арефьева решила поставить на громкую связь и продолжить разговор. — Как дела?
— Отлично, только закончили снимать очередной гост. Было жутко, но интересно! Сейчас едем домой, а Димон отсыпается на заднем сидении. Показать? — Олеся вдруг громко сказала: «Показывай!». — Э-э-э, тут ещё кто-то есть?
— Ты мог бы задать по-другому: здесь кто-нибудь есть? Дайте знак! — весело подала голос Хаменко, выхватывая телефон у своей подруги. — Это я, кто дал тумаков Димке тогда. Зовут Олесей.
Олеся врубила фронтальную камеру, показывая себя и частичку Алексеевны.
— Никита, приятно познакомиться. Ладно, врубаю видеосвязь, — Лилия фыркнула и пододвинулась к Олесе, забывая, что не замазала свои круги под глазами и её волосы напоминают кавардак. — Вот он, красавец, — они были в машине, которую вёл какой-то парень. Девушки на экране увидели спящего Диму, обнимающего куртку под головой, посапывал.
— Боже, как выглядит-то мило! Смотри, Лиль, как дитя малое спит! — Хаменко потихоньку тормошила Лилию, чтобы та хоть какие-то признаки жизни показала. Шатенка, смотря на спящего человека, ничего не выразила. А что тут такого?
К блогеру у Лилии были смешанные чувства. Ну ей никак не верилось в то, что есть на свете такие люди, способные без какой-то выгоды помогать другим. Она сама такая же! Помогает только тем, кто ей выгоден — потому что её так научила мама, прожившая на улице с четырнадцати по двадцать лет.
Иногда у Лилии с логикой настолько туго, из-за чего приходилось прятать своё лицо, жалобно мыча.
Никита вот интересный чувак! Его речь, движения и взгляд легко читаемы, будто он открытая книга. Хотя у юриста не было никакого образования в сфере психологии и вытекающего из неё.
Когда Лилия вышла покурить, то Сударь за ней пошёл. Разговорились на улице, начиная с темы про предпринимательство, заканчивая кино. Проторчали они где-то полчаса, из-за чего другие участники сие мероприятия заволновались. Даже Никите начали названивать, но он игнорировал их. Тогда их разговор прервал Дима, подойдя к ним.
— «А что вы так долго курите-то? Уже пачку скурили?» — спросил с улыбкой блогер, посматривая то на Арефьеву, то на Сударя. — «Лилия, не холодно тебе? А то ветер какой-то прохладный.»
— «Я морж», — отмахнулась девушка, вгоняя парней в непонимание. — «У меня папа военный, а у них там любят плавать в ледяной воде. Вот и он решил приучить к этому, обливая ведром воды. Поэтому редко болею, и мне не холодно.»
— «Будто ты из Сибири…»
— «А я из Сибири…»
— Лилия, а ты что, ночь не спала? — задал вопрос Сударь, возвращая камеру к себе. Лилия увидела лицо своего хорошего знакомого и быстро начала придумывать отговорки. Однако, Олеся уже придумала, судя по усмешке.
— Ой, да она там несколько дней сидела у себя в хате и переживала насчёт встречи в ресторане. Рыдала несколько дней! А я, как верная подруга, её…мхф-ф-ф! — как хорошо, что Сударь не увидел то, как Лилия накрыла собой Олесю и попыталась закрыть рот, прижимая ладонь к губам. Та облизнула и укусила, и столкнула с кровати, хихикая. — А ещё она!.. Ауч, да за что!
— Нечего нести чушь!..
— Нифига не чушь, а чистая правда! — откровенно смеясь, воскликнула Хаменко. Сударь засмеялся, из-за чего девушки стихли. — Ну вот, всем ведь весело!
— А если серьёзно? Чего такой помятый видок? — и тут уже забрала свой телефон Лилия.
— Ночью играла в шутер, — призналась та, смотря на изумлённого парня, слыша мычание гостьи под боком.
— Ты играешь в шутеры? — спросили и Никита, и Олеся.
— А во что ещё? — добавил Никита, держа перед собой телефон.
— Ну, всё, что связано с антиутопией… Я не игроман, — а ещё она бы рассказала про фильмы, которые раньше любила, и про книги, что захватывали когда-то ей дух. Многое, если бы не одно, но! Но: потеря интереса ко всему... — Обычно я играю в подобное, когда хочу кото-то убить.
— Слушай, надо нам как-нибудь вместе погамать во что-нибудь, как думаешь? — погамать… Погамать… Термин такой… Странный? Режет слух!
— Э-э-э, только если ты поможешь с тем, как подключиться к тебе. Я ведь по сети ни с кем не играла, только в одиночку.
— Никит, а можно не так громко болтать? — отозвался Дима, показываясь на камеру. Увидев двух девушек, он сонно перевёл взгляд на Лилю, а после протянул приветствие. — Приве-е-ет, Лилия. Это ты? Чудной видок. А кто за вторая собеседница?
— Хаменко Олеся, неужели ты меня забыл?
— А, точно! Ты же тумаков нам дала! — вспомнил Дима, опуская подбородок на плечо, вызывая писк со стороны Олеси. — Только ничего такого не придумай.
— Это я ущипнула, — встряла Лилия, спасая брюнетку, что активно похлопала себя по бедру. — Олесь, нам ведь ещё нужно пойти в магазин, не забыла? — обратилась хозяйка квартиры к своей гостье, намекая, что пора бы заканчивать с ними общение. Подруга искренне удивилась и даже расстроилась. — Или ты хочешь поболтать, покуда я собираюсь?
— Ты обязательно сними её для нас, — отозвался ещё один парень, из-за чего девушки посмотрели на улыбающихся блогеров.
— «Пошёл бы и дёрнул своего стручка при просмотре порнухи, козёл», — зевнула Арефьева, а после решила от себя добавить. — Приезжай, голубчик. Я тебе всё покажу.
— Ой-ой-ой, мы даже не виделись, а уже предложения такие? — и улыбки с лиц двух блогеров спали, их взгляды перевелись на водителя, что вошёл во вкус.
— Я дама открытая ко всему, завлекаю не только телом и умом, но и пирожками с мясом, — Олеся прыснула со смеха, водитель тоже, а вот оставшиеся блогеры явно не вкурили. А им этого не надо.
***
Погода шальная. В четыре часа дня двадцать восьмого апреля было прохладно. Особенно, когда в Москве обещали долгие тёплые дни без порывистых ветров и дождей. Суховатая погодка получилась. — Подожди, дай перекрещу тебя! — воскликнула Олеся, остановив Арефьеву на перроне. Поезд уже приехал, ступеньки появились, как и проводницы, одетые в форму. — Так, во имя отца и сына, и святого духа — аминь. Господь с тобой, иди смело к приключениям. — Боже, ты ещё со свечой постой рядом и с крестом, — держа в руках дорожную сумку, вздохнула Лилия. Её же провожала Олеся, потому что считала это важным, как отправить подругу в светлый путь. Звучит двойственно. — «Ага, а ещё давай с венком и надгробием: «Любим. Помни. Скорбим по юристу с именем Лох, если он проебётся перед клиентом.»» — Жаль, что не взяла то, что ты сказала, — съязвила подруга, а после расстегнула свою кожанку, выгибаясь чуть-чуть вперёд. Нечего было одеваться так тепло. — Ну и жарень-то! — Ну конечно! Свитер, майка, джинсы, колготы и касуха. Где тут не жарко? — поправив лямку на плече, возмутилась Лилия Алексеевна. А сама одета легко, ведь не боялась заболеть из-за того, что «морж». Гольф, касуха, джинсы и кроссы - всё тонкое и свободное. Удобно и не жарко! А волосы она завязала в хвостик и спрятала под кепку. Арефьева посмотрела на небо, запоминая его облачным. А ведь в Питере будет иначе. Всё иначе: погода, люди, культура в какой-то степени. Небо будет чуть ли не чёрным! — Всё, мне пора. Созвонимся как прибуду в пункт назначения. — Жаль, что тебя Димка не проводит. — Он и не должен, ты что… Всё потому, что хочешь с ним фотку? — И не только фотку, милая, — Алексеевна поняла всё без слов, поэтому мысленно сделала себе пощёчину, вспоминая любовные похождения подруги. Та всегда найдёт за кого зацепиться. Вот недавно Хаменко рассталась с Шишковым, так как застала того за сексом со Светой, той студенткой, в подсобке. Тогда Олеся пришла в гости довольной, будто сделала что-то грандиозно плохое. Её вопрос «Угадай кому я насолила по самое не хочу?» удивил Арефьеву. Олеська же очень круто отомстила бывшему, подложив свинью. Теперь тот на грани увольнения и в ссоре с отцом Светы. — Не веди себя как секс-машина. И прошу, посмотри за моими гекконами. Они очень любят бегать по воде, а ещё в качестве грунта используй кокосовую стружку. Я её оставила в последнем ящике, на кухне. Ну, там, где ты в последний раз спрятала свой кальян. — Не напоминай, пожалуйста. Мне и так стыдно, — зарделась высокая подруга, а после повернула подругу за плечи лицом к составу поезда. — Тебя, кажется, Зимний дворец заждался. — Эрмитаж и прочее подождёт. — Всё, Лиль! Тебе пора! Как только приедешь — напиши мне, пожалуйста! А то я волноваться буду, поняла? — серьёзный указ, но с улыбкой на устах брюнетки. Олеся отбросила кудри назад и, наклонившись, прошептала на ушко удачу. — Что б тебе потом куш сорвали! Хороших дней! Всё-всё, иди уже! — толкнув Лилию, Хаменко отошла назад на несколько шагов. Глазами наблюдала за тем, как темноволосая девушка поднималась в вагон, а после выискивала своё место. Она заранее взяла у окна, плацкарт. Как только Арефьева уселась на сидение не разложенной полки вдоль вагона, она повернула голову в сторону перрона. По ту сторону окна стояла Олеся в её новеньких кроссовках, аккуратном тёплом свитере, чёрных джинсах в облипку и с курточкой на плече. Провожающая хитрюга улыбалась и махала своей подруге, желая хорошего пути. Вот поезд тронулся. Проводница обегала все места, проверяя билеты и предлагая чай. Арефьева попросила ещё добавить сахар. В наушниках играла песня, про мужчину, пытающегося покорить возлюбленную. Лилия, смотря в окно на постоянно не меняющийся пейзаж, мысленно напевала слова песни: «Я бы спел тебе-е-е, да не умею петь! Станцевал бы тебе, да не умею танцевать! Дал бы кофту свою, да сам легко вот одет! Написал бы стихи, да никогда не писал!». Если честно, то Лилия вдруг почувствовала приятное тепло, когда Олеся ей с улыбкой пригрозила отписаться, что она, Алексеевна, уже приехала и цела. Это задевало душу, встрепенулось что-то ещё внутри ней. Было приятно, давно она такого не ощущала. Учитывая, что девушка находилась в состоянии ПТСР не один год. Если честно, то в первое время терапии она вообще жила как амёба. Ни ела, ни выходила на улицу. Только по делам, на учёбу и домой, чтобы поплакаться. Через некоторое время она начала выходить из образа затворника, потому что не хотела, чтобы мама плакала из-за неё. Последняя истерика от Ромки тогда стало последней каплей. Был выбор и она его сделала, в лучшую сторону. Правда, со скрипом сделан был выбор. Лилия прикрыла глаза, крепко держа сумку под боком. Она всё равно слышала слова очередной песни и мысленно представляла Санкт-Петербург. Приедет она где-то через восемь часов, учитывая, что выехала только полчаса назад. Она уснула, прижимая сумку к стенке. Хрен кто покуситься на неё.***
В телефоне сидеть было скучно, а читать книгу вовсе не хотелось. Время показывало девять вечера, в поездке девушка пять часов. Однако, её поезд приедет позже из-за конфликтных пассажиров, на которых вызвали наряд ребят в погонах и фуражках. Большая часть пассажиров решила уйти на «боковую», ведь приедут они на вокзал культурной столицы где-то в два часа ночи. Благо, что Лилия успела забронировать самый дешёвый номер в отеле, находящегося поблизости с метро. В Санкт-Петербурге она была только один раз, да и то на экскурсии. А теперь поехала туда по работе, будучи одной. Ничего, не маленькая же. Чего ссыковать-то? Все вот спят, а ей вовсе не хотелось в силу того, что успела подремать до семи часов. Остальное время она проводила за работой в ноутбуке, который был изначально подзаряжён. Хотя, Алексеевна заранее одолжила у Олеси блок аккумулятора на всякий пожарный. Правда, ИП-шница тогда не могла принять тот факт, что PowerBank-ом помимо маленьких гаджетов можно ещё и ноутбук подзарядить. Лилия редактировала свой документ, в котором всегда писала свои событии. Это помогало как-то снимать тревогу, перегорание и просто чуть-чуть расслабиться. А также убить беспощадное время, тянущееся, словно каучук. Тем более, Лев Львович, её бывший психотерапевт, посоветовал несколько способов своего рода разрядки дистресса. Писанина в дневниках тоже включается в совокупность метода реабилитации. Нажав на табуляцию, Алексеевна начала свою запись с красной строки. Писала строго соблюдая правила делопроизводства, потому что никак не могла избавиться от комплекса «идеала». Даже тогда, когда выражала свои мысли в произвольной форме, словно писала некий отчёт в следствии. Слышен чей-то храп. — «Стоит ли писать про Диму и его предложение бартера?» — её пальцы легко и ловко перебирали клавиши, очень быстро писала текст — это наработка с прошлой работы, где требовалась скорость и внимание. А ещё красивые формы, если хотела бы пойти по головам. Телефон завибрировал, на экране показало несколько сообщений сразу от разных пользователей. Первые по счёту — от Ромки, вторые — от Олеси, третьи — от Никиты Сударя, с которым Лилия периодически переписывалась по его инициативе. А чего ей писать-то? Он ведь занят съёмками под руководством «демона-энерджайзера». Чуть ли не сутками работают с камерами. Хотя, им это в кайф. — Смотри, чё получил! — постоянная история от Ромки в директе. Младший брат с карими глазами показывал на камеру три грамоты, каждая из которых указывала на первое почётное место. Следующая история была в виде фото, на котором запечатлён сам Ромка, их мама, Виктория Ивановна, и тренер по карате. Теперь он был с новым поясом, стал выше на ступеньку их своеобразной иерархии. Лилия вообще не вникала в эту систему поясов и прочее, но точно знала, что дитё малое уверенно шло к своему заветному чёрному. Правда, до этого заветного чёрного нужно много трудиться. А это займёт долгие годы тренировок. Никто же не будет несовершеннолетнему пацанёнку давать чёрный пояс. Тут уже другие критерии, которых нужно достичь, точнее, выработать.arefievalily:
«Всё, все вредные Вовки будут тебя бояться! Молодчина!»
romychsaref: «Пасиба. Те от мамы привет. Что делаешь?»arefievalily:
«Еду в Питер. Ей тоже передай. Завтра фотки скину. Знаю, что ты очень хочешь поехать туда. На летних каникулах съездим, я же обещала тебе.»
romychsaref: «Пасиба! Передам! Хорошей поездки!» Лилия сразу перешла к другому отправителю, им же оказалась Олеся. Та сделала историю у себя на странице и отметила Лилию. Это были её два геккона. Одного она назвала Кириллом, а другого Пашей. Оба красивые, озорные мальчики. Кирилл недавно сменил свою кожу, теперь он вновь яркий пятнистый засранец, который вечно быстро выбегает из террариума в ванную. А вот Паша не спешил с этим, оставаясь белым красавцем. Он был спокойным до брачного периода. Ух, в такие времена двух позвоночных ящериц приходилось прятать друг от друга, ведь они становились агрессивными, начинали драться, причиняя увечья друг другу. Вообще, селить двух самцов в один террариум нельзя. Но если оба мальчика очень даже дружелюбны друг к другу, то почему бы и да? А Лилия ведь напомнила подруге про дезинфекцию их дома? Вроде как… Ведь если плохо ухаживать за такими питомцами, то можно и сальмонеллу поймать. — «Никита меня нашёл? Всё потому, что мой ник типичный? Не удивительно», — нажав на первую историю, закреплённую на постоянку, Арефьева начала ждать, когда связь вновь вернётся. Если в ближайшие две минуты ничего не изменится — посмотрит уже в Санкт-Петербурге. Однако, высшие силы услышали её мысли, и связь вернулась. — «Я нашёл тебя. А теперь, очень хочется узнать, доехала ли ты?» — и с чего это бы ему спрашивать? Хотя, чего ей докапываться до него? Спросил ведь человек, поинтересовался. А она, как сухарь, уже в мыслях ворчит на него.arefievalily:
«Еду до сих пор. Приеду позже положенного из-за конченых пассажиров. Напились как свиньи и орали на всю мать честную.»
nikita_sudar: «Вижу, что ты в бешенстве. Ты хотя б поспала? Ведь ездить в маршрутке утомительно.»arefievalily:
«Я еду в поезде. Так спокойнее.»
nikita_sudar: «Боишься машин? Дима вроде как тебя подвозил домой.»arefievalily:
«Временами стрёмно быть в машине. Ну, знаешь, статистика смертей. Прочее. Да и я больше предпочитаю задние места, а не передние…»
arefievalily:
«Не смейся только!»
nikita_sudar: «А я и не смеюсь)» Тут у Лилии появился некий порыв. Хотелось узнать, почему Дима решил предложить ей эту работу. Никита ведь не дурак, не расскажет же Диме об этом?arefievalily:
«Можно вопрос? Он может казаться не очень приемлемым.»
arefievalily:
«Почему Дима предложил эту работу?»
Тут Никита, прочитав, надолго замолчал. А Лилия закусила изнутри щеку и сделала мысленную пощёчину себе. В принципе, выход из такой неловкой ситуации уже был найден. Отложив свой телефон, девушка вернулась к потухающему экрану ноутбука. Повела мышкой по столу и слегка сощурилась. Резко стало светло. «Двадцать восьмого апреля я села в поезд, ведущий в Питер. Питер, Санкт-Петербург, культурная столица России. Столько музеев, картинных галерей там! И на улице, и в зданиях культура. Когда мне было десять, я вместе со своим четвёртым Д классом отправилась в Эрмитаж. Самой большой музей, который был для меня скучным. Может, это потому, что я была тем ещё ребёнком, которому лишь бы в салки погонять? Возможно. Я возвращаюсь сюда не из-за кинутой монетки в фонтан. Всему причина: странный блогер, у которого явно на меня планы построены. Могу дать сто пудов, что из-за моей профессии. Нет, я не хочу хвастать себя и свои знания, которые никому не нужны. Однако, Олеся могла ему всякого наговорить, когда ругала за испорченные документы. Я ведь всегда всем помогала по вопросам из различных отраслей права. Будь то наследственное, будь, то земельное или налоговое право. Получала я за это, конечно, взаимную помощь, деньги, оплату услуг. Например, как сходить на лазерную эпиляцию — в придачу от Анны Георгиевны или просто Аньки Шуриной. Заместитель главного бухгалтера. Внутри меня помесь тревожных мыслей, как и различных чувств. Люди с ПТСР не пустые оболочки или роботы. Они не ведут себя как биполярники, хотя это следующая стадия за депрессией. При ПТСР мы страдаем эмоциональным выгоранием или плохим настроением, характеризующийся раздражительностью, тревожностью. А ещё есть утрата интереса к простым вещам, которые были любимыми. Этот Дима… Вот сколько я его знаю, он всё время навязывается ко мне. Он меня раздражает, но не вызывает отторжения. Таких я обычно взашеи гоняю, но не его. Я всё до сих пор не понимаю причины его поступков, попыток искупить то, что я уже давно простила. Говори — не говори, он как Олеся! Упёртый! А как мне его воспринимать? Что он от меня хочет? Обычно люди со спокойной душой прощаются с теми, кому причинили какой-либо вред, и уходят в закат, забывая. А тут этот Дима, блогер с масштабным контентом, ещё и работу мне подыскал. Предложил сделать обмен: я — помогу его другу, а он — в продвижении моего ИП. Масленников знает как работать в качестве ИП, умеет продвигать рекламу и наводить шумиху. Он выгодное предложение сделал, а я не смела отказывать.» Телефон вновь завибрировал, тут уже звонок от неизвестного абонента. Неужели клиент звонит? Не рано? Может, случилось что? — Да? — спросила Лилия как можно тише, боясь разбудить вечно беснующегося ребёнка, спящего напротив её боковой полки снизу. Слева расположилась вся его семья: мама, папа, брат, только подросткового возраста. — Лилия? Добрый вечер! — он был каким-то взбудораженным. — Дима? Добрый вечер? — Ты ведь сейчас не серьёзно такое спросила? — он что, её упрекает? Лилия была удивлена, а после немного разозлилась на Сударя, называя в мыслях того предателем. — Почему такие вопросы задаёшь? Это глупо с твоей стороны. — Мне развернуться обратно? — Куда ещё собираемся развернуться? Неужели передумала браться за работу? — Нет, не передумала. Просто ты спросил так, что уже появилось ощущение о необходимости опустить лапки. Не хотела обидеть. — Обидела, ещё как. — Извиняться не буду, потому что это навряд ли облегчит ситуацию, судя по твоему голосу, — с каждой секундой она мысленно закапывала под землю. Ей было стыдно и неприятно от самой себя. Грубить человеку, протянувшему руку помощи — это не хамство, а издевательство. — Так чего такие вопросы задала Никите? Это мне ещё повезло войти в комнату, когда он с тобой вёл переписку, — в его голосе звучали нотки обиды и лёгкого раздражения. — Во-первых, подсматривать переписки — невежливо! А так… Это всё мои глупости, забей, — она уже хотела как-то слить эту тему в дальний берег, но Масленников не отступал. Он настаивал ответить ему на вопрос, а у Арефьевой сил бороться с ним не было. Или просто не хотела. А может, это внутреннее желание выяснить причину её терзаний начало управлять разумом. — Ладно… Во-вторых, я не знаю как на тебя реагировать. — Не понял? — Вот вы мне документы испортили — я потеряла работу. А позже узнала, что это по приколу дочки шишки компании. Следовательно, вы остались невиновными. Потом ты решил загладить вину, купив продуктов, отвезя меня с ними домой, вызвав у меня чувство вины и совести. Чтобы себя и тебя не мучить, я сказала, что вас уже простила, — Лилия старалась более понятно объяснить собеседнику суть. Она искренне надеялась, что тот поймёт. — Вот ты сделал за всех доброе дело — прощён, и гулял бы дальше. Так потом ещё решил помочь с работой… У меня только одно предположение: ты увидел во мне некую выгоду, поэтому решил так… Задобрить? Я не хочу таким образом себя хвастать или же возвышать. Однако, это… Блин, даже тяжело объяснить. Я не понимаю мотива твоей бескорыстной помощи. А в трубке был слышен лёгкий смех Димы. Тот, услышав бред сумасшедшей, развеселился. Вот тебе и переменчивое настроение. — Ты уже теории всякие построила? Ну, вообще-то, я до недавнего момента чувствовал вину перед тобой, хотя это не я разлил на твои документы сок, а Даня. Однако, себя черта нельзя обмануть. Поначалу я считал, что мы легко разойдёмся после того, как я тебе либо компенсацию выплачу, либо работу найду и уйду по своим делам. Но когда случайно встретил тебя в ТЦ с той воровкой, то тут уже сам объяснить не могу. Просто вот захотел и помог с тем, что ты выше сказала. — А работа? — А после этого я ещё подумал, что нужно подружиться, чтобы предложить работу. И скамейка вышла явно к месту. После того дня я сделал вывод, что ты интересная личность, хотя скрываешь под личиной злюки. — Последнее явно лишнее. — Лилия? Я слишком резко сказал? Прости, не хотел так перегибать палку. Иногда я лезу не в своё дело и могу вот так напортачить. Я… — Лилия, чтобы успокоить собеседника, сымитировала лёгкий смех, мол, она просто дурачиться. — Нет, Дим. Всё ок. Так ты предложил эту работу с каких побуждений? — С чистых дружественных намерений. Без корысти, не переживай. — А я не переживаю, — и вслед ей усмешка. — Я всё равно запуталась, но думаю, что это к лучшему. — Давай так: мы оба опустим ранее изложенное нами. Начнём с тобой дружить, что скажешь? Я хочу вот с тобой подружиться, потому что ты интересна мне. А ты как? — Ну, можно, наверное? — Отлично, — и послышался зевок. Дима немного засыпал, это было хорошо слышно. — Теперь я спокоен от того, что мы всё прояснили вроде. Теперь всё странное отбрасываем назад и идём вперёд — в будущее. — Да-да. Ты уже зеваешь, иди спать. — М, пойду скоро. А то меня Никита тапком изобьёт. Вон, сидит рядом и ворчит на меня за то, что забрал телефон из-за тебя. — Это я виновата? — Да. — Ладно... Всё, Дима, нам пора заканчивать разговор. Тебе следует пойти поспать, а то сонный же. А мне нужно поработать. — Ещё не приехала, а уже работаешь? — мужчина решил поиздеваться над ней в весёлой манере. — Играя в шутеры? — Ты когда-нибудь мог в поезде посмотреть по Нету фильм? — молчание в ответ. — Вот и я нет. Всё, дуй-дуй-дуй спать. — Ладно, но только обязательно позвони мне и скажи, что прибыла в отель. Да, ещё скажешь в каком остановилась. Всё, не буду мешать работать, — и он отключился. Лилия вернулась к работе: «Двадцать восьмого апреля я села в поезд, ведущий в Питер…» — Ей не надо было уже вчитываться в текст, её внимание пало на самое первое предложение. Посидев, подумав немного, Алексеевна к чертям всё удалила с мыслями, что это полная хуйня. Вместо этого она написала самое коротенько по сравнению с прошлой записью: «Двадцать восьмого апреля двадцать первого года я осознала, что моя жизнь может накрениться в светлую сторону судьбы. А ещё я смущена, это нормально при ПТСР? Сегодня пятый человек по счёту попросил уведомить о том, что я добралась в отель целой. Мама, Олеся, бабка с подъезда, Дмитрий и ещё кое-кто. Если я словила положительную эмоцию — это прогресс? Однозначно! Стоит вновь обратиться к Льву Леонидовичу, а то я вообще забила на него из-за работы. Я ведь сама себя излечить просто так не смогу.» Вот, сойдёт!***
Невский проспект при рассвете достаточно красив. Лилия, держа подле себя свою сумку, смотрела на улички. Ромке бы понравилось. — Вот как в Москве с погодой? — задалась вопросом водитель, у которой яркие рыжие кудри были красивыми, натуральными. Женщине было от силы тридцать пять, если не меньше. Когда к Лилии подъехало Яндекс.Такси, зеркало опустилось и прозвучал звонкий сопрано, спрашивающий по тому ли адресу заказ. — Я вот всю жизнь живу здесь, в Питере. Сидеть на заднем сидении удобно, комфортно! — Ну, разная. Сейчас там прохладно. Но не так, как здесь! Ни разу не выезжали? — пытаясь поддержать разговор, спросила Лилия. На что Ира, так указано на табличке под зеркалом заднего регулирования, хмыкнула и ответила, что за только за границу выезжала со своим мужем и всё. Ни по единому городу России не проезжала мимо ходом. Странно, но такое бывает. — Кстати, прошу прощения за такой резкий вопрос, — а вот тут уже смутилась Алексеевна, ожидая какой-то подвох или ещё чего хуже. Вот так, прямолинейно? Разве соответствует менталитету Питера? Ну, того романтичного творчекого городка? — Надолго собираетесь остаться? Я бы могла посоветовать места, куда стоит пойти в первую очередь! — Хотелось бы узнать, раз уж шанс такой выпадает, — а вот и здание компании «Zinger». Старбакс, длинная аллея, где по идее проходит продажа картин уличных художниокв. Везде красиво! Лилия всегда была в душе эстетиком! А Олеся уж тем более! — Смотрите, у нас тут много всяких заведений. Есть музеи, Зимний дворец, крейсер Аврора! Разного всего интересного! Вот что Вы предпочитаете? Искусство? Историю? Или, как мои дети говорят, почиллить? — По… Чего? — Почиллить. Не знаете такое слово? О-о-о, понимаю! Как только мелочь принесёт в дом слэнг, так приходится в интернете засиживаться и читать эту лабуду. — «Даже на такое ради детей идёт, надо же. Мать-героиня», — Лилия достала свой телефон и сделала короткое видео, которое обязательно окажется на её аккаунте в Instagram. Это она для себя сделает. — Ну, я сюда по работе вообще приехала. Не знаю, будет ли время на то, чтобы отдохнуть. В салоне автомобиля сменилась песня. Алексеевна её уже где-то слышала… Олеся даже напевала её, когда сидела по ту стенку рабочего стола на бывшей конторке. «Завтра я полюблю тебя снова…» — начинается песня. Красивая, особенно в исполнении Хаменко, у которой пятнадцать лет хора за плечами — всё заслуги её дедушки, преподавателя академического хора в школе искусств. Странно, что Лилия помнит такие детали — удивилась юрист. — Хм, в Питере много мест, где можно провести несколько часов в тишине и спокойствии. И это не дом. Есть такие кафе, суть которых заключается именно в этом. Попробуйте пойти в «Тихий омут», там классно. — Спасибо, обязательно схожу. Ой, мы уже приехали? — увидев знакомое название, Арефьева уже подготовила деньги. — Да, приехали. А, кстати, держите визитку. Работаю почти каждый день. Если нужно до Ладожского Вокзала мотнуть или куда-нибудь ещё — обращайтесь. С Вами интересно ездить. — Спасибо, Ирина, я обязательно с Вами свяжусь… По мессенджеру? — Позвоните. Я всегда на связи, — Лилия отдала сумму тарифа, что отображалась на её мобильном телефоне. Не так уж дорого вышло, учитывая, что взяла эконом. — «Да ну, сутками работает, что ли? В жизни не поверю!» — с этими мыслями она вышла из салона такси, попрощалась и развернулась ко входу в отель. Ну, прям суперским его нельзя назвать. Особенно, когда Алексеевна сняла номер на ближайшие три дня. Почему квартиру не сняла? Потому что ещё не нашла дешёвую квартирку на месяц. Когда девушка вошла в отель, её встретил молодой парень, который спал. Классно работает! Бери ключик сама, и открывай номер! Однако, Лилия проявила верх уважения по отношению к себе, нажала на звоночек и тем самым испугала работника. Высокий худощавый администратор подпрыгнул на месте, боком свалился на пол и прошипел, мол, что за хрень. Лилия покашляла, напоминая, что она всё ещё тут, не испарилась. А ещё ей нужен номер, который забронировала накануне прошлого дня. — Лилия Алексеевна Арефьева? — Лилия Алексеевна Арефьева, — повторив за администратором, она кивнула. Парень засуетился, попросил паспорт, передал документы, регулирующие права и обязанности жильцов. Покуда тот оформлял девушку, Арефьева мысленно придиралась к макету документов. Ну не так! Ну всё не так! Написано правильно, но оформлено достаточно хреново! — «Чего ожидать от трёх звёздного отеля?» — Всё, Лилия Алексеевна, держите Ваши документы, ключ от номера. Завтрак не включается — Вы сами знаете об этом. Однако, посоветую одно классное кафе, где недорого и вкусно. Когда выходите из отеля — заворачивайте налево и идите вдоль. Увидите вывеску «Шарлотта де Любовь!» — Спасибо за совет, — натянуто улыбнувшись, поблагодарила Лилия. Парень, сидящий напротив, ответил ей взаимностью. Тот администратор присмотрелся бы ей по вкусу: долговязый, милый и красивый. Однако-о-о-о! Нет! — «Шарлотта… хуйня, а не название. Но если советуют — попробовать стоит.» Как только Лилия поднялась на четвёртый этаж, она уже выдохлась. Вот что значит просиди большую часть на жопе без физической нагрузки. А Алексеевна же этими фитоняшными хернями не интересовалась. Можно сказать, что она является полной противоположностью ЗОЖ-а: дымит паровозом, пьёт, когда не принимает таблетки, ест дрянь и лежит днями на кровати. Естественно всё отражается на ней: состояние волос, ногтей, тела и душевной организации. Вот Арефьева никак не стремится быть идеальной в фигуре. Честно! Ни качала зад, не делала всякие жимы, не делала стойку на локтях. Не увлекалась подсчётом калорий, белков, жиров, углеводов. Она тупо ела, но при этом редко. Раз в день, дай Бог. Каждый раз, смотря на себя в отражении, девушка измеряла свою талию лентой. Она даже не расстраивалась при виде шестидесяти пяти сантиметров. Жопка ведь больше, чем талия, как и грудь. В школе Лилия сначала была пышечкой, но это ненадолго. Уже к восьмому классу она вытянулась, похорошела. За ней бегали мальчики, приглашали погулять под ручку, а не погонять с фальшивым автоматом по лесу, играя в войнушку. И вот, войдя в душевую, сопряжённую с туалетом, Алексеевна посмотрела на своё отражение. Напротив зеркала стояла девушка с прямыми волосами, завязанными в тонкий хвостик сзади, поверх головы была чёрная кепка без всяких надписей. Темноватая кожа местами была красной, почему так — не понятно. А вот под карими глазами больше не было тех кругов, но во взгляде читалась усталость из-за бессоницы. Губы больше не искусаны до крови, но маленькие шрамы всё же были видны. Ничего, до свадьбы заживёт. Благо, что Лилия сразу изнутри номер закрыла и вставила в замок ключ. Так, на всякий пожарный! Сняв с себя одежду, Лилия положила её на закрытый крышкой унитаз. Всё также стоя перед зеркалом, она продолжала себя рассматривать: грудь грудью, ключицы ключицами, родинок достаточно много по всему телу, шрам на руке оставался таким страшным и противным. Но что поделать? Дотронувшись до него, Лилия вспомнила то, как её вытягивали из машины, стараясь сделать максимально аккуратно. Но самая большая проблема была в том, что её сторона была настолько сильно изувечена, что без явных повреждений вытащить из салона было тяжело. Тогда она хорошо ударилась головой, сломала руку, повредила ногу в районе колена и ещё получила кучу шрамов на руке вследствие аварии. Ещё небольшие два шрама можно увидеть на лбу, над бровью, что она прятала волосами. А ведь никакой компенсации за лечение не получила. Да и, в принципе, ей это уже не было нужно. Ведь это всё херня по сравнению с горькой потерей. Иногда бывало так, что Лилии сны. Всякие, но всегда страшные. Однажды она так перепугалась ночного кошмара, что из-за него не могла смотреть неделю в зеркало: в той абстракции девушка стояла перед своим зеркалом в ванной, а на плечах лежали чужие худые руки с россыпью родинок и маленькой татуировкой на правом запястье «Вместе. Навсегда. Любовь.». Такую татуировку она сохранила на левой руке. Набила ещё в одиннадцатом классе с Олей. — «Если я буду о тебе больше думать, то нихрена не вылечусь. Уверена, что ты бы меня отпиздила за мою депрессию, бля», — горько усмехнулась Лилия, а после пошла стоять под тёплым душем.***
— «Киря, бля! Твоя жена пизданутая на всю голову!» — познакомившись с прекрасной особой в ЗАГС, Лилия уже поняла, что застряла в Питере надолго. Карина Альбертовна была скандальной особой, не желающей развода со своим Кириллом. Она ещё зашла в кабинет с таким воскликом, что уши начали вянуть. Честно, Лильке вообще кажется, что та пиздит как дышит! Паспорта супруги типа нет! Мол, потеряла! А восстанавливать долго! И-и-и ещё были двое несовершеннолетних близнеца, которые прям нуждаются в полноценной семье. Собственно говоря, им предстоит обратиться в суд. Ведь у них есть совместные несовершеннолетние дети, общее хозяйство, то есть квартира, машина и прочее, и несогласие той Карины на развод. Кирилл готов отказаться от имущества, лишь бы убежать от скандальной жены. Вопрос: ты нахрена такую взял в жёны? Экстрима захотелось? А на такой вопрос всегда у него есть ответ: «Она не была такой припизднутой до родов. После них она посидела немного с детьми, а после бросила на меня и пошла гулять!» Ладно, чего уже судить-то? Нужно разводить! — Что, уже адвоката нанял? Тем более женщину? — она ревновала, Лилия всеми фибрами души это чувствовала. Блять, ещё не хватало того, чтобы её прямо напротив здания ЗАГС отмудохали за то, что просто работает и является женщиной! — Я тоже наняла адвоката, милый мужчина. — Отлично, встретимся в суде. — Конечно, милый! Слушай, а как милую даму зовут? — вот это дружелюбие было явно невпопад. Алексеевна, спрятавшись за спину своего клиента, поправила свою причёску. Да, ради встречи она даже марафет сделала. Зачем? Так, для красоты. Почему нет? — Обычный адвокат, чего прикопалась? Иди домой, видеть тебя тошно, — отрезал Кирилл, собираясь развернуться в сторону станции метро ТехИнститута. — Ты погляди на него. Как плешивую бабу новую нашёл, так сразу распетушился! — Довольно, — перебила Лилия, вставая меж супругами. Девушка сдула прядь волос со своего лица, с нескрываемым раздражением посмотрела на Карину и прижала папку с документами к своему телу. — Советую не переходить на личности. Если будете так дальше вести свою линию к оскорблениям, мне придётся обратиться в полицию и написать в отношении Вас заявления за оскорбления. Я слова на ветер не бросаю. — Ты совсем охуела? Это ещё адвокат?! — рассмеялась ей в лицо высокая шатенка, чья бледная кожа выглядела болезненной. — Грубит, не знает этикет! — Грубите только Вы. Мы закончили нашу беседу. Кирилл Александрович, уходим, — развернувшись, девушка потянула клиента за локоть в сторону метро. Сзади было слышно кудахтанье той девицы. На протяжении получаса Лилия и Кирилл обсуждали основные детали, процесс судебного разбирательства по разводу. Мужчина задавал вопросы, а та отвечала. Всё было по делу. В кафе, где они сидели на Невском проспекте, было уютно и тепло. Музыка была приятной, плавной. Всё настраивало на нужный лад. И чизкейк хорошо помогал в работе мозга. — Самый первый адвокат и уже такой толковый, я посмотрю, — похвалил клиент, из-за чего юрист нахмурилась. Она ещё ничего не сделала, чтобы заслуживать такие слова. — Я очень благодарен Диме. — Как встретите — отметите? — Ой, я не пью. Язва. — Вот как, не повезло. В общем, азы я Вам объяснила, в ЗАГС-е уже побывали. Осталось подать документы в суд, но для начала нужно написать исковое заявление. Думаю, Вы справитесь? Я пример скину по мессенджеру, пойдёт? — она уже доела свой десерт, оставила половину суммы принесённого счёта заказа. Уже собиралась уйти. — Да, спасибо большое. А ещё можно вопрос? — она замерла, посмотрела на тридцатилетнего мужчину, чья седина в волосах появилась из-за нервов. — Конечно, Кирилл Александрович, задавайте. — Я ведь действительно смогу забрать детей? — Лилия похлопала своими редкими ресницами, выразила своё недоумение. Сможет? Конечно! — Просто, я слышал, что такая практика очень слаба в реализации… — Итак, Вы говорили, что у Вас есть видео, где супруга пьяная сидела дома, а дети были сами по себе до самой ночи. Правильно? — кивок. — А ещё она редко водит детей в школу и приносит липовые справки, так? — кивок. — Это уже для Вашей любимой уголовная статья, чтобы понимали. Ну, в плане подделки справок… — Кирилл хмыкнул и перевёл свой взгляд карих глаз на улицу. За окном было ярко и оживлённо. — Да и соседи очевидцы того, что она мало как увлечена в жизни ваших детей. Вот Вам и основания изъять детей у матери. Поверьте, при наличии свидетелей, фото и видеозаписей — это можно приложить в качестве доказательства. Правда, нужно дать им законность, но это уже моя проблема. — Она ещё может позвонить по телефону и начать угрожать… — О, записывайте на диктофон! Тоже приложим, — взяв папку с документами, Лилия всё же решила отчалить в номер отеля. — Всё, мне уже самой пора. До завтра, Кирилл Александрович. — Спасибо большое, до завтра. И деньги заберите, я оплачу обед, — всучил в карман её пиджака деньги, а та кивнула и ушла. Вечер она встретила с коробкой из-под пиццы, колой и Консультантом+. Искала необходимую информацию, примеры исковых заявлений. В общем, пахала пчёлка. Два дня назад она всем, кому была должна, сообщила о прибытии в Питер. Олеся пожелала хорошо оторваться там и выиграть дело. Никита попросил не напрягаться и обязательно найти время, чтобы с ним поболтать пару минуток. А Дима бросил сухое: «Отлично. Я рад. Удачи в деле!». Удачу желают неудачникам. Лол. — И кого это принесло ко мне вечером? — услышав стук в дверь своего номера, Лилия накинула на плечи мастерку. Одета достаточно по-домашнему: в спортивку. Осталось найти Ягуар и сигареты. — Кто? — Это я, тот Администратор. Саша! — а, тот парниша с той смены. Арефьева, открыв дверь, спросила чего забрёл к ней. — Хотел узнать, у Вас ловит интернет? Просто некоторые гости пожаловались на плохую связь, вот я решил обойти всех остальных, чтобы проверить. — Да норм работает, не жалуюсь. А если было всё иначе — ноги моей не было. Что-то ещё? — А, точно! Стиральные машины теперь вновь в строю, можете спуститься в подвал и постирать свои вещи, — облегчённый вздох Лилии. — А… Ещё… Вы мне понравились… Может, завтра погуляем по городу? Я покажу Вам все закоулочки Питера, крыши. Это интересно! — «Ого, что за хрень?» — если бы не торможение мозга, то Лилия бы могла выразиться вслух. Однако, промолчала, но красноречиво посмотрела. — Саша, так? — Да? — он облокотился о порог двери в номер, едва касаясь головой верхней рамы. Он достаточно высокий, из-за чего приходилось нагибаться. Вот с кем можно было бы сравнить ростом? Наверное, с Антоном Шастуном. Ну, с тем комиком из Импровизации. Лилия пару выпусков глянула с Олесей. Честно говоря… И людям смешно наблюдать за тем, как парней ебашит ток или же впиваются мышеловки? Садисты. — Нет, я много работаю. Извините за резкий ответ. А ещё Вы меня прерываете от неё, — вышло грубо. Достаточно. Но, а как ещё? Сюси-пуси вести, что ли? — Ничего, я понимаю. Извините за беспокойство. — В ближайшую неделю сто процентов занята, — вот кто её, блять, за язык тянул?! Сама Арефьева! Почему она обмолвилась об этом? А вот чёрт знает! — Я Вас понял, — парень аж повеселел. Он попрощался и пожелал хорошего вечера.
