Рobre emprendedor/Горе предприниматель

      Арефьева наконец-то разобралась с регистрацией в качестве индивидуального предпринимателя. Было много препятствий, с которыми приходилось справляться самой без чьих-либо подсказок, но она вышла большим молодцом! Вся волокита с бумагами, замена паспорта на новый из-за истечения срока годности, и потрёпанные нервы — стоило этого. Теперь она будет самостоятельной, независимой леди, которая платит за себя налоги за оказание юридических услуг.       И на эти процедуры она потратила около недели. Почему? Потому что несколько раз отказывали из-за документов. То заявление не подошло, то с паспортом вопросы возникли. А ещё надо было с лицензией разобраться.       Вот есть два типа людей: теоретики и практики. Теоретикам всегда с трудом даётся практика, но они довольно-таки быстро к этому привыкают, а практикам всегда с трудом даётся теория. Практикам тяжело выучить целый массив нужной и не нужной информации, которую по факту никуда не применишь, разве только что блеснуть ею во время беседы. Вот Лилия относится к теоретикам, но к практике тяжело и долго привыкает, набивает руку.       Однако, она всё же отлично справилась с регистрацией. Стала ИП-шником!       Лилия решила пойти сразу домой, направившись в сторону автобусной остановки. Там стояли одни малолетки, в чьих руках можно было сразу увидеть электронные сигареты, колонки и пачки кириешек. Надо же, они это едят? Сколько лет прошло, когда про эти пачки забыли? Два года? Пять лет? Больше?       У неё зазвонил телефон. Сначала девушка решила проигнорировать звонок, потому что хотела спокойно добраться. Однако, это был настойчивый болванчик, поэтому пришлось достать гаджет с кармана джинсов. Это был Ромка, её младший брат.       — Да, зайчонок?       — Привет, золотце! — услышав голос папы, у Лилии внутри всё затрепетало. Она услышала голос любимого папули спустя длительный период времени. Аж внутри всё оборвалось! Как приятно!       — П-Папа? А ты чего с телефона Ромки звонишь? — тяжело было совладать собой, понимая, что слышишь голос того, кто чуть в ящик не сыграл.       — Ну, мой телефон находится в качестве заложника врачей и медсестёр со шприцами. Не дают возможность поговорить, потому что нужен постельный режим. Но без голоса дочки никак нормально уснуть не могу! Как дела?       — Ой, ну. Отлично!       — Лилия Алексеевна, когда ты вот так говоришь, то это означает, что ты врёшь! — хрипло и весело отозвался папа. Он был чертовски прав, чёртов военный психолог. Всё узнает! — Ты хоть мать и брата надурила, но меня ты не сможешь. Рассказывай, что случилось?       — Ну-у-у, меня подставили и уволили.       — А ты ушла по статье или по собственному желанию?       — По собственному желанию.       — Ну и слава Богу. Так, а как тебя подставили? — и тут уже начался рассказ от дочки. Он длился долго, а закончился только к тому моменту, когда девушка подходила к своему двору. Старый двор, который был реконструирован ещё в две тысячи седьмом году, когда везде были тусовки из Эмо, Готов и прочих субкультур.       — Поэтому, папка, я пойду в частники. Лучше буду сама оказывать юридические услуги, платить налоги и стану независимой, нежели чем сидеть под чьим-то колпаком и получать тумаков. В каком-то смысле я благодарна этому парню и его друзьям.       — Ты как-то быстро отпустила эту ситуацию... Обычно в апатии неделями сидишь. Кстати, а чего он тебя до дома провожал? Да ещё и покупки сделал за свои деньги...       — Ой, знать бы. Наверное, совесть у него настолько огромная?       — Или ты ему понравилась?       Вспоминая того мужчину, у которого искренняя улыбка слегка сбивала её столку, Арефьева немного скривилась. Этот Дима оставил какой-то непонятный на ней осадок. Так отчаянно и упрямо старался загладить свою вину...       А Алексеевна потом его выгнала, сказав, что нужно было бы разобрать вещи и отдохнуть. После такого гона из дома ей стало неловко. Даже слегка стыдно.       А ещё на следующее утро она получила букет цветов и открытку с номером телефона трёх человек. Одного звали Никитой, другого Даниилом, а третьего — Димой, с которым она была знакома.       Вероятность того, что Дима так пытался загладить вину — исходил из-за возможной выгоды. Ведь всем нужны знакомые юристы.       В принципе, если Арефьева увидит выгоду — она вцепиться в неё. Тем более, это, вроде как, медийные личности. Если у них будут какие-то вопросы по юридической теме, то с них можно неплохо взять. И именно поэтому она написала им троим благодарность.       — Нет, это точно совесть и выгода с меня. И-и-и...какого чёрта idiota здесь делает?! — услышав хохот отца, девушка быстро попрощалась с ним, но дала знать, что в любое время суток готова с ним поболтать. Пусть только телефон возьмёт к себе.       Лилия не особо-то и хотела подходить к своему подъезду, где на жёлтой скамейке, которую совсем недавно поставили, сидел крепкий парень с расстёгнутой круткой. Он что-то просматривал в документах, внимательно вчитываясь. Ветер подул — он слегка сжался. Чего же ты с расстёгнутой курткой, дурачок, сидишь?       А где машина? Посидел бы в ней. Там ведь тепло!       — Здравствуйте, Вы ко мне? — спросила Лилия, скрестив руки на груди, как бы греясь, потому что подул достаточно прохладный ветерок, что не укрылось с глаз Дмитрия. Он, спустив маску с лица, сказал, что юрист была права. — Я вижу, что у Вас возникли проблемы в юридической сфере. Нужна помощь?       — Да... Не хотелось бы вот так обременять, но я среди знакомых юристов — Вы. Вы...э-э-э, не поможете мне? Если не тяжело? — парень встал со скамьи и девушка увидела то, что за его спиной была бумажка с надписью: «ОКРАШЕНО!!!»       — Ну, конечно. Давай...те поднимемся ко мне. А ещё... Вы сидели на окрашенной скамейке...       Лилия сдерживала себя. Нельзя было в открытую громко смеяться.       — В смысле? — парень обернулся и увидел ту самую бумажку, а после осмотрел себя. Увидев полностью жёлтую задницу, ноги и спину, он громко выругался. — Блять! Как я мог не заметить?!       — Спокойно, давай...те поднимемся ко мне наверх. У меня попробуем отстирать вашу одежду. Как раз есть необходимое для того, чтобы убрать эти пятна. Долго сидели?       — Минут пять.       — А, тогда Вы счастливчик!       Когда молодые люди оказались дома, Алексеевна предложила свой халат, потому что мужских вещей в доме у неё не было. Блогер поблагодарил и, забрав с рук халат, ушёл в ванную комнату, дорогу к которой девушка сразу показала.       — Дима, как проще обратиться? На Ты или Вы? — стоя около двери в ванную, спросила Арефьева.       — На ты, — приглушённо ответил парень. Она отлично понимала, что Масленников чувствовал себя крайне неловко. Хотя, у всех бывала подобная ситуация. С кем не бывает?       Благо, что у Арефьевой есть уайт-спирит, очищенный бензин, скипидар, керосин — она это добро надыбала ещё полгода назад, когда влипла в похожую ситуацию. Только вот она не садилась на скамейку, которую вот-вот покрасили, а на неё вылили целое ведро краски. Грёбанный ремонт на третьем этаже рабочего офиса.       Когда девушка забрала у него куртку и штаны, то сразу предупредила, что собирается использовать эти средства. Спросила, нежные ли по материалу его вещи или нет. А он сказал, что они не нежные, поэтому можно экспериментировать.       Поэтому перед тем, как пойти делать им горячие напитки, она пошла оттирать пятна совокупностью средств. Ей в этом решил помочь Дмитрий, что стоял рядом с ней над ванной в её махровом полотенце, еле достающего до колена.       — Хорошо, договорились, теперь мы на «ты» обращаемся. Рассказывай свою проблему, — попросила она, чистя куртку. Парень кратко объяснил суть вопроса, а Лилия довольно-таки быстро нашла решение. — То, что ты рассказал — это нарушение одного из условий вашего договора. Вследствие этого тебе причинили имущественный ущерб, а именно: поломку твоего оборудования арендатором. Единственное, что могу посоветовать тебе — попросить ремонт с его стороны и расторгнуть договор аренды оборудования. Хотя, ты сказал, что тот отказывается... В соответствии с гражданским законодательством, арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества.       — Я так полагаю, что мне нужно обратиться в суд? — у Димы начали сходить пятна со штанов, чему он был рад.       — Да, но тебе ещё придётся доказать то, что твоё оборудование было исправным в момент передачи. Видео, документы или свидетели...думаю... — а у Лилии с куртки пятна сразу сошли.       — Ну, у меня всё это есть. Обычно я перед тем, как сдать что-то в аренду, фотографирую или снимаю на видео. На этот раз я снял видео рядом с арендатором.       — А, тогда хорошо. Как только пятна сойдут — нужно постирать в машинке, а потом уже и высушить, — повернувшись, сказала она, хлопая редкими ресницами. Дима, чьи глаза задумчиво смотрели на карманы штанов, поднял в её сторону взгляд.       — Я только хлопот тебе доставил. Мне жаль.       — Да ладно тебе, все мы люди. Я сама была в похожей ситуации, только чуть-чуть было по-другому, — пожав плечи, она слегка улыбнулась, а Дима озадаченно на неё посмотрел. — На меня ведро с краской упало, именно со строительной краской.       — Ух, звучит достаточно неприятно...       — Не то слово! Пришлось волосы отрезать и перекрасить! — отстирав вещи, они промыли водой, закинули в машинку и оставили там. Лилия похлопала в ладоши и предложила попить кофе или чай. Дима согласился на кофе.       — Как дела с ИП?       — Только сегодня получила все документы. Теперь я предприниматель, который платит за себя налоги и может нанимать к себе работников. Я рада.       — О-о-о, и какой тариф за консультацию? — на этот вопрос девушка не знала что ответить, ведь пока ещё не задумывалась. Арефьева подошла к плите и пожала плечами.       — Честно говоря, я не знаю ещё. Пока разбиралась с документами. Надо посмотреть цены на сайтах и сделать среднюю. Мне ещё надо найти помещение, где можно сделать своего рода офис... Или лучше обойтись без него...ну-у-у, типа выездной можно побыть? Встречи всякие в кафе делать, обсуждать там все существенные вопросы...       — С этим я могу помочь, — она услышала усмешку в его голосе. — А ещё хотел бы спросить тебя...я ведь могу обращаться к тебе за юридической помощью? Естественно всё буду платить.       — Ну, конечно. Обращайся, я только буду рада получить деньжата, — ухмыльнувшись, ответила Арефьева, поставив чайник. — Кофе с чем будешь? Я буду варить его в турке. С молоком? С сахаром? Со сливками? Или в совокупности?       — С молоком?       — Отличный вариант.

***

      Покуда вещи стирались, Дима болтал с Лилией, чью личность посчитал вполне интересной. Девушка, допивая третью кружку чая, молча слушала то, чем занимается её гость. И, честно говоря, не вдупляла: как можно тупо на видео зарабатывать такие деньги? Нет, ну, налоги за себя говорят, конечно! Да ещё подготовка, оборудование, аренда территории тоже...       — «И по итогу чистая зарплата...сотка тысяч? Или меньше? Тяжко судить, а спрашивать его вовсе стрёмно.»       — Вот побывал в одном запретном острове. Честно говоря, это было достаточно жутко. Там ведь сжигали людей... Всё вокруг было покрыто пеплом людей.       — Мне вот интересно, как твоя психика ещё выдерживает такую эмоциональную нагрузку? Может, ты пьёшь успокоительные? Или медитацией в свободное время занимаешься? Так ведь реально кукухой поехать можно, — перебивать людей, конечно, не хорошо, но ведь ей было интересно. Вот например она, чтобы не двинуть «кукухой», периодически пьёт успокоительные. В этот период наотрез отказывается от спиртного и сигарет.       — Ну, бывало. У меня взрывной характер, поэтому остужаю себя травками и ново-пасситом.       — Но ново-пассит вообще слабый, к нему быстро привыкаешь и результат быстро спадает.       — А ты довольно-таки неплохо разбираешься в успокоительных? Оу, у тебя же была работа в кадрах? Тяжёлая, наверное.       — Ну, там действительно можно свихнуться и улететь оттуда в ближайшую психушку. Но каждая работа по-своему хороша и плоха. Есть же люди, которым в кайф перебирать бумажки... — Дима согласно кивнул и откусил овсяное печенье.       — А куда бы ты хотела попасть? Ну, изначально куда хотела уйти работать?       — Не смейся, — попросила Арефьева, откусив имбирное печенье, а Масленников, улыбнувшись, обещал. — В телевидение.       — Не вижу ничего смешного, — и Лилия сделала мысленную пощёчину себе. Ведь перед ней один из представителей СМИ, блогер и отмороженный на всю голову парень, который создаёт тяжёлый, но интересный контент для своей аудитории. Почему тяжёлый? Потому что Масленников постоянно рискует своей жизнью, чтобы получить своего рода...одобрение? Славу? Стабильность в зарплате? И ему это нравится?       — Да, это было тупо с моей стороны.       — А почему ты тогда юристом стала? — это был достаточно хороший вопрос, на который Лилия со скрипом могла ответить. Причина была, но стоит ли озвучивать её?       — Ой, у меня не одно образование, — мягко перевела тему для того, чтобы продумать ответ.       — Два? — удивлённо спросил гость, приподняв свои брови. О, его это действительно заинтересовало. Темноволосая юрист, чьи карие глаза блеснули азартом, склонила голову. Что же, можно поиграть с ним в угадайку.       — Попробуй угадать какое второе у меня образование. Даю три попытки.       — Нереально... Ладно, буду исходить из логики.       — Ты с ней дружишь, надеюсь?       — Я технарь, который учился в Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации, победил в олимпиаде по экономике и прочее. Помимо вычислений я ещё и с логикой дружу: ведь без неё никак.       — Аргумент так себе, но ладно. Гадай, давай, — на этих словах она встала из-за стола, поставила чашку в раковину и пошла к стиральной машине, что пропищала.       В то время как Дима продумывал варианты ответа, девушка достала его вещи и вновь от ужаса запихнула в машинку. Грёбанная куртка зашлась пятнами, а вот штаны, слава всему, нет. И что, чёрт возьми, делать?!       Вернувшись в кухню, девушка понимала, что облажалась по-полному. Да что за херня-то такая? Хотя, Дима сам виноват! Он сам сел жопой на эту скамейку, не увидев наклеенную бумажку, не сказал о том, что куртка из мягкого материала!       — Н-Ну? Додумал? — нервно улыбнувшись, спросила она.       А Дима походу уловил волну ужаса хозяйки квартиры, но всё же предложил сразу несколько вариантов: — Ну, по общему правилу юристы являются теоретиками. А теоретики склонные к гуманитарным наукам. Плюс, они запоминают достаточно большой объём информации. Тут сразу несколько вариантов появляются: лингвистическое направление, историческое и философия.       — А почему литература не в счёт?       — Что-то я не видел у тебя шкафа с книжками.       — А вдруг он стоит в другой комнате?       — Я могу взглянуть?       — Ну, проходи. Смотри, — указывая сторону своей комнаты, Алексеевна мысленно закапывала себя под землю. Как, блин, сказать Диме, что его чёрненькая курточка превратилась в пятнистую коровку? Ну, не в буквальном смысле... Просто расцветка такая!       Девушка смотрела на то, как парень вошёл в её комнату. А после услышала вздох удивления.       Ой, походу она вибратор забыла убрать?       — У тебя есть сноуборд?       — А? Да-да! Есть такое... Ха-ха, — облокотившись к дверному проёму, она смотрела на то, как Дима расхаживал в её покоях. Комната была чуть меньше, чем гостиная, но удобной, многофункциональной. Однако, ей стало вдруг неудобно находиться в своей комнате, покуда Дима там был. — От бывшего подарок. Я с ним раньше были своего рода фанатиками по зимним видам спорта.       — А чего подарки бывшего держишь? — для девушки этот вопрос был достаточно странным. Она пошла в сторону кровати, а потом на неё же присела. Дима так и остался стоять около рабочего стола, держа в руках какую-то папку. Наверное, он читает её резюме и прочее. Гнать его за такую нахальность она не собиралась, потому что он — не Олеся, у которой такая черта характера приумножена в десять раз.       — А почему я должна от халявы отказываться?       — Даже если тебе изменили бы? Ты бы оставила подарки?       — «А ты, индюк недоделанный, попал в самую цель!» — Лилия нахмурилась, но нервную улыбку с лица не убрала. Чё так волнуется? Потому что готовится сделать неприятное открытие для Масленникова. — Ну, смотри: ювелирные украшения можно продать, технику — сдать и получить скидки по акции, одежду либо сжечь, либо выкинуть к чертям собачьим, а фотографии, игрушки и прочая лабуда — выкинуть в мусорный бак.       — А теперь колись: что с моей одеждой?       Девушка удивлённо уставилась на гостя, чья доброжелательная улыбка и блеск в глазах заставляли мысленно построить три хрущёвки из кирпичей. Лиля начала заламывать руки, закусывать изнутри щеку, отводя при этом свой взгляд. Жалко, что тогда был день, а не вечер — всё хорошо видно.       — А сколько твоя куртка стоит? — Дима скрестил руки на груди, приподнял одну бровь и внимательно посмотрел на хозяйку квартиры. Скоро начнёт дрожать как осиновый лист.       — Прилично.       — Прилично — это сколько?       — Достаточно прилично, — а после он расслаблено улыбнулся, словно курточка его — полная херня. — Так, давай-ка пойдём и посмотрим масштаб трагедии. А то ты, видимо, уже мысленно похоронить себя успела.       И вот тогда, когда ребята вытащили его вещи, у Димы чуть челюсть не отпала. У него, казалось бы, глаза на лоб полезли.       — Она вся...пятнистая? — рассматривая куртку, парень прижался ягодицами к раковине, а Алексеевна скромненько топталась около двери в ванную комнату. — Ты из-за этого была такой нервной? — и зря он поднял на неё свой взгляд. Девушка почувствовала укол в душе, из-за чего отвела свой взгляд в сторону узкого коридорчика.       Они стояли, молчали.       Но...       — Ладно, сейчас уже ничего не поделаешь с этой курткой, — она точно услышала то, как у парня в голосе были нотки раздражения. — Я сам виноват в этой каше. Главное, что штаны не последовали такую же судьбу.       — Чаю?       — Да, можно золотой?       — Лучше с мятой.       — Да, с мятой...

***

      — Оля! — вскочила Лиля, обхватив себя за плечи. Она была вся мокрая, в холодном поту. Её волосы сбились, походя на воронье гнездо. Нет, воронье гнездо и то аккуратнее выглядело, чем тот ужас на голове.       Это был кошмар. Кошмар наяву. Всего лишь сон, вызванный тревогой и внутренним страхом.       Оля. Оля. Оля!       Её имя больно обжигало язык, а также дырявило горло. У Алексеевны вновь начался тремор, она вновь поддалась тому состоянию. У неё была истерика. Тихая, удушающая истерика.       — Это всего лишь сон. Это всего лишь сон. Это всего лишь сон.       Посмотрев время в своём телефоне, Арефьева удивилась тому, что она проснулась в два часа дня.       Перед глазами был образ мёртвой девушки, чьё тело бездыханно лежало на соседнем сидении. Лилия с трудом старается забыть то, как выглядело её лицо, тот испуг и обескровленные губы. Мёртвое тело было полностью в брызгах крови, грязи и стекла.       В таких ситуациях девушка прибегает к антидепрессантам, но помнила то, что некоторое время назад "отдыхала" с Олесей во дворе. Поэтому нужно решить вопрос по-другому.       Обычно она скуривала половину пачки за неделю, но этим утром — всю, купленную ещё прошлым днём. Девушка стояла в балконе, тушила очередной бычок в пепельницу, и думала. Думала. Думала. Думала о том, что до сих пор её не отпускает. Оля.       Арефьевой достаточно дать намёк о её двоюродной сестре — темноволосую накроет. Перед глазами предстанет образ жгучей рыжей оторвы, чьи карие глаза ярко выражали эмоции. Ольга Геннадьевна Арефьева — её лучшая подруга, дочка родного дяди, мечтательница стать журналистом. Точнее, была мечтательницей стать журналистом, дочкой родного дяди, её лучшей подругой.       Олька была самым позитивным человеком, которого Лиля видела. Все невзгоды она отбрасывала назад, за плечо, как и свой крепкую густую косу. Геннадьевна была красавицей, отличницей, комсомолкой...так обычно шутили парни.       — «Лили, чё ты куксишься? А?! Ай-да в аквапарк сгоняем! Ну же! Ну же!» — обе подружки были отличницами в своих классах, разделяли доску почёта учащихся в школе. Только Ольга ещё превосходила Алексеевну в спорте, вышивании и готовке. А Лилька в занудстве.       И всё же.       Ей срочно нужно антидепрессант. Немедленно.       Арефьева дрожащими руками в ужасе искала свои долбанные баночки с таблетками, которые могут смягчить тревожное состояние, а то и вовсе снять. Из-за волнения и эмоционального потрясения она становилась более дезориентированной, не могла найти то, чего хотела.       Она вытянула все шкафчики рабочего стола, комода. Обежала всю квартиру, но потом пришла к выводу, что их нет. Этих таблеток.       — Да их должно было хватить ещё на год! Какого хуя их нигде нет?! — взревела обозлённая девушка, которая из-за нервов начала царапать себе руки ногтями. Жуткий липкий страх начал душить её, Лилия стала оседать на пол. В голове начался целый маскарад мыслей, которые давили на подсознание.       Юрист запустила пальцы в волосы, чувствуя то, как начинает тянуть их вверх, якобы приводя в «порядок» душу. Дыхание спёрлось, воздуха стало гораздо меньше, а в ушах стал звонкий шум.       Чувствуя холодный пол, она прикрыла глаза, сильно закусила нижнюю губу.       — «Как ты смеешь защищать эту блядь?! Она её убила! Гена! Она убила твою дочь!» — разъярённый крик тёти Лары, матери Ольки.       — «Лиль, да забей ты на Никиту! Хуйло он, вот кто!» — весёлый возглас Ольки.       — «Лучше бы ты вообще не появлялась в нашем доме...Уходи...» — расстроенный Ромка.       — «Ты же вечно строишь из себя недотрогу! А я не мог ждать! Я ебаться хочу, Лиля!» — бывший, который схватил её за горло и спускал руку к шортам.       Замолчите! Замолчите! Замолчите!       Казалось, эти слова она бормотала час. Время было тягучим, убивающим.       — Оу, — послышался мужской голос и громкое бряканье рюкзака. Димка, собственник квартиры. — Так, всё, я тут. Попытайтесь сделать глубокий вдох, а потом выдох.       Его мягкий вкрадчивый голос заставил учащённо задышать, мысленно погибая.       — Лилия Алексеевна, сейчас постарайтесь глубоко вдохнуть, а потом выдохнуть. Знаю, это тяжело, но попробовать стоит.       Лилия сделала то, чего просил Дмитрий Юрьевич. Вдохнула воздуха, а потом выдохнула. Потом вновь вдохнула-выдонула.       — Молодец, ты большая молодец, — чувствуя поглаживания по голове, темноволосая девушка еле села на пол ягодицами. Подогнула ноги к себе, обхватив их кольцом из своих дрожащих рук. Ей всё равно было страшно. Она боялась настоящего хозяина квартиры, хотя отголоски разума твердили, что он ничего ей не сделает.       Тридцатилетний Дмитрий Юрьевич Макаров работал фотографом известного модного журнала в Европе. Эта квартира, в которой временно жила Арефьева, была его студией. Однако, когда ему бесплатно выделили несколько этажей в одном здании, чему поверить сложно, Дмитрий решил начать сдавать в аренду эту квартирку. Ведь дополнительный заработок ему тоже нужен, пусть и пассивный.       — Вам скорая не нужна?       — Нет. Нет, Д-Дмитрий Юрьевич, не н-нужна! — затарахтела девушка, отодвигаясь от мужчины, а у того приподнялись серые брови. Ах, да! Он весь беловолосый! У него выбелены волосы на голове, брови, а ещё красит ресницы белой тушью. На фоне белизны у него оливкового цвета кожа с россыпью родинок и веснушек. Волосы сами кудрявый от природы, а цвет глаз — зелёный. Полноценный рыжий мужчина в прошлом.       — Ладно, я понял. Вы можете встать или помочь? — темноволосая юная особа, чьи чёрные штанины подтянулись до колена, активно покачала головой. — Хорошо, давайте на диван присядем. Я хочу узнать в чём дело. Может, смогу чем помочь.       И просидели она на том диване минут десять в полнейшей тишине. Дмитрий Юрьевич легко нашёл на кухне её баночку, отдал лекарство и стакан с водой. Та быстро выпила всё и обняла себя за плечи.       — Я Вам вчера писал. Попросил оставить на столе жёлтый пакет с шариками. Пришёл — увидел такую картину маслом. Может, расскажите что это было?       — Даже не знаю как начать, — закусив губу, пролепетала Лилия. У неё и так запёкшая кровь осталась на губах и подбородке. Перед глазами были чёрно-белые пятна. А в голове еле заметный шум.       — Какой у тебя диагноз, для начала?       — ПТСР.

***

      Прошло где-то несколько дней, когда Дима ушёл в смешанных чувствах. Лиля понимала его, ведь вляпывалась в подобные ситуации.       После ухода хозяина квартиры, девушка задумалась: пойти и сброситься с крыши или как можно быстрее собрать вещи и уехать в закат? Желание склонялось к первому варианту.       — «В связи с тем, что наше здание было продано другому журналу, руководство распорядилось, чтобы сами фотографы нашли студии, где будут проводить съёмку. К сожалению, тебе придётся отсюда съехать в ближайшие три недели.»       Пре-вос-ход-но!       — И что теперь мне делать? Я теперь на улице? Толком дело не открыла, а уже с голой жопой на скамейке отсыпаюсь. Я умру от холода и голода, — от волнения она сгрызла все ногти, теперь это выглядело очень не опрятно. К кому обратиться за помощью? Кто протянет руку помощи? К родителям уехать? Нет!       И в самый нужный момент завибрировал телефон, а потом и пиликнул — сообщение пришло.       Алексеевна, переведя взгляд карих глаз на рабочий стол, где был её телефон, смахнула слёзы, что текли от бессилия. Разблокировав гаджет, она увидела наименование контакта «Дмитрий Андреевич М.», от которого пришло достаточно массивное сообщение. Кто: Дмитрий Андреевич М. Кому: Лилия «Лилия, добрый день! Хочу поблагодарить за ту консультацию, которая очень даже мне помогла! Мы разобрались без судебных разбирательств, поэтому всё хорошо! В честь этого хочу пригласить тебя в ресторан сегодня вечером, если не занята. Там будут и другие ребята из моей команды. Они хотят получше познакомиться с тобой! :)» 15:01       Честно говоря, ей вообще никуда не хотелось уходить за пределы этой квартиры. Лилия присела на кровать, держа перед собой мобильный телефон, на экране которого ещё был виден статус Димы, как печатающего сообщение. Кто: Дмитрий Андреевич М. Кому: Лилия «И извини за ту неловкую ситуацию!» 15:03

Кому: Дмитрий Андреевич М. Кто: Дмитрий Андеевич М. Кому: Лилия «Кстати, у меня есть выгодное для тебя предложение! Мы можем как раз в ресторане его обсудить, что скажешь?» 15:08

Кто: Лилия Кому: Дмитрий Андреевич М. «Дима, я скорее всего откажусь. Потому что не особо-то в добром настроении я. Не думаю, что это скрасит вечер в светлые тона.»

15:09

Кто: Дмитрий Андреевич М. Кому: Лилия «Значит, тебе надо развеяться. Поэтому прихожу к тебе в семь. Без оговорок.» 15:15

Кто: Лилия Кому: Дмитрий Андреевич М. «Тебя бабка костылём отмудохает. А другая бабка и тростью добьёт со словами, что ты наркоман и прочее...» 15:16

      Лилия отбросила вечно вибрирующий телефон и пошла в ванную комнату. И, честно говоря, лучше бы не смотрела в зеркало! Ведь своей бледнотой, усталостью и мрачностью можно свести в могилу самого позитивного человека в её округе. Глаза выражали полную апатию, на голове страшный бардак, серьги-кольца были вывернуты в неясном направлении, поэтому лучше было бы их снять к чертям собачьим.       Однако, наилучшей идеей стало то, что пора бы принять горячую ванную.       Арефьева ещё предварительно закрыла за Дмитрием Юрьевичем на внутренний замок, на всякий пожарный случай. Поэтому побегать в квартире голышом можно.       Девушка разделась, кинула вещи в корзину для грязной одежды, легла в пока холодную ванную, которую заранее ополоснула и уже начала набирать. Тёплая вода давала повод коже покрыться мурашками.       Лилька не по своей воле начала вспоминать диалог между ней и арендодателем. Он вышел достаточно сухим и тревожным. Мужчина еле как подобрал слова после услышанного диагноза. Она понимала, что Дмитрий уже начал считать её относительно ненормальной, со сбоем в психике.       Все люди боятся брать ответственность за слова, которые могу задеть ущемлённых или раненых в моральном плане. Лилия была тоже такой, но никогда не думала, что сядет на такой же стул забитых людей. — «Мне очень жаль...» —ложь со стороны Дмитрия была слышна за версту. — «Ничего, Дмитрий Юрьевич. Тем более, у нас скоро договор утеряет свою силу, сроки подходят. Я найду другое жильё.»       Как обычно: всё идём по жопе, если уж не по пизде.       Вода уже дошла до бортиков, поэтому девушка выключила кран. Тепло, хорошо, немного успокаивает рассудок. Последнее, скорее всего из-за антидепрессанта.       Протянув руку, она посмотрела на свой шрам, который оставил неприятный душевный осадок. Это уродство стало одной из причин, почему Лилия стала одеваться в закрытую одежду. Больше не носила платья с плечами и открытыми руками, майки на всеобщее обозрение, жилеты, топы и прочее. Потому что стеснялась и боялась своего шрама.       Как говорил папка: «Склонным к депрессии людям нужно принимать горячую ванную, как способ релаксации. А если это не помогает — секс. Любой подойдёт, но главное, чтобы не было излишек, по типу беременности, ЗППП, насилия и издевательств. А то хуже станет.»       Папка плохого не посоветует, когда пьяный. Уж он-то знает что говорить.       А ещё любимое от папы: «Детка, вот если найдётся мудозвон, который захочет в жопу трахнуть — трахни его тоже, пусть посмотрит на то, насколько это приятно и типа чисто.»       О-о-о, девушка даже в Word-e сделала отдельно документ с его фразами. Даже некоторые записала на диктофон. Это всегда расслабляло.       — «Милая, ты ни в чём не виновата, слышишь?» — отец всегда ей этого твердил, твердит и будет твердить.