Рobre emprendedor/Горе предприниматель

      — Судебное разбирательство объявляю закрытым, — и под шумок судья покинул кабинет, оставляя стороны спора одних.       Лилия уже упала на сидение, держа на коленях чёрную папку с копиями документов, а Кирилл с радостным выражением лица показал своей бывшей супруге язык, из-за чего та с громким матом понеслась на него. Клиент вёл себя как ребёнок, дорвавшийся до карамельки, и Лилия подозвала его, чтобы угомонить.       — Кирилл Александрович, давайте уже поедем отсюда? А то нахождение в душном кабинете заставляет мою голову раскалываться, — мужчина молча взял за руку свою спасительницу и, чуть ли не снося каждого прохожего, выбежал из районного суда.       Девушка впервые видела такой дикий восторг у человека. Хотя, его можно понять! Он наконец-то избавился от своей жены, забрал любимых детей и наверняка укатит куда-то за Питер. Например, в Воронеж или в Красноярск.       — Лилечка, я так тебе благодарен! Ты просто чудо! — воодушевлённо щебетал Кирилл, повернувшись к ней всем корпусом. Он взял озябшие маленькие ручки в свои лапы, грея, смотрел в изумлённые глаза своими счастливыми, одаривал улыбкой, чтобы развеять ту усталость. — Столько времени потратил впустую до встречи с тобой! Мы так быстро справились с этим! С меня поход в ресторан!       — «Кирилл, к детям лучше поезжай! Они скучают по тебе!» — Арефьева виновато улыбнулась, делая жирный намёк, что предложение не очень актуально в данный момент. Отец двух очаровательных ангелов сразу понял и точно такой улыбкой ответил консультанту, а после извинился. — Ну, номер Вы мой знаете. Если нужна консультация, то обращайтесь.       — Держи, — Кирилл достал конверт из кармана своего портфеля из-под ноутбука, который был всегда под рукой. Лилия сразу поняла, что он решил сделать оплату наличными, а не через банк на счёт. — У меня накладка с банком, поэтому решил оплатить наличными. Там столько, сколько указано в договоре и-и-и, — вручив Лилии конверт в руки, мужчина достал из своего портфеля расписку, которую они сделали ещё в первый день знакомства. — Всё же перепроверь.       — Здесь всё в порядке. Поэтому волноваться не стоит, Кирилл Александрович.       — Ой, кажется, дождь начинается? — первые капли внезапного дождя упали на их носы и руки. Лилия хмыкнула, посмотрела на своего бывшего клиента и, махнув рукой, решила попрощаться. — Может переждёте в кафе?       — Я в метро! Там тепло, сухо. Да дождь стихнет, когда я приеду к себе в отель, — сказала как отрезала, не оставляя возможности мужчине поблагодарить должным образом в виде перекуса. Лилия была непреклонной, жёсткой и справедливой. Клиент — есть клиент, а не друг по типу Никиты или Артёма, гада ползучего, что убежал за границу работать. И хоть бы весточку от себя оставил! В своей Беларуси сидит и драники ест!       — Ну, тогда прощай! — прокричал Кирилл, смотревший в её отдаляющуюся спину. Дождь набирал обороты, из-за чего жителям Питера приходилось прятаться по разным уголочкам, под крышами крылец, деревом, остановок, в метро.       Лилия была в одном пиджаке, что ранее грел плечи. Уже давно пересекла улички, обошла спуск в метро. Она чувствовала себя намного свободнее, счастливее. Улыбка с её уст не сходила, а глаза горели, в них была радость и смущение. Наплевав на новые балетки, что натирали её ноги, девушка твёрдо и уверенно шагала вперёд. Неважно куда.       Волосы давно прилипли к лицу, мешали всматриваться по сторонам. Однако, для неё это было не помехой. Пальчиками, загребая ногтями, убирала их назад.       Молодое поколение кричало ей вслед:«Смотри, смотри! Бегает по улице вся мокрая!»       Лилия не запомнила то, как оказалась перед дверями отеля, с которого должна на днях съехать, освобождая облюбленный номер. На ресепшене встретил Саша, что сразу встал на ноги, завидев полностью мокрую подругу.       — Ну что? — протягивая ей полотенце, спросил Сибирский, ожидая хороший исход и готовясь к худшему. Лилия подняла голову, посмотрела на Сашу, улыбнулась и проговорила хриплым звонким голосом: «Выиграли!..». — Лиля, ты молодец!       — Я думала, что судебное заседание перенесут, потому что зал нам не выделили, но судья сам решил все вопросы! — начала она рассказывать свои переживания в его плечо, от парня веяли вкусные духи, которыми весь номер Арефьевой пропитался. Они достаточно часто там зависали, смотря фильмы. Однако, было ещё кое-что, из-за чего Лилия нервно теребила ткань одежды.       — Ты большой молодец! Так ей, этой грымзе! — воодушевлённо поддержал Саша, отпуская из своих тёплых объятий. Он слегка пригнулся, чтобы быть на одном уровне с Лилией, у которого капли дождя стекали с мокрых волос. Она была бледной, с синими губами из-за холода. — А теперь дуй в номер, переоденься! Я тебе что-нибудь сварганю, а после ночью прискочу на фильмец, пойдёт?       — Пойдёт! — согласила Алексеевна, притаптывая на месте. Получив лёгкий поцелуй в лоб, она быстренько скрыла из виду Сибирского, что смотрел ей вслед, поглаживая свою шею.       Честно говоря, Лилия далась ему не сразу. Сибирский нашёл в аптеке виагру, подсыпал в пиццу, которую заказал к ним в номер. Девушка занервничала, странно начала себя оглядывать, словно вообще не должна была подобного ощущать.       На вопрос «Саша, что со мной не так?» парень лишь заботливо погладил по голове, успокаивая тем, что захотел сделать приятное для неё. Лилия тогда смотрела на него пьяно и ошарашенно. Её испуганное «Это виагра?!», а через некоторое время сменилось «Как давно я не ебалась…». Виагра штука действенная!       Только возбуждение у Саши сразу притупилось, когда он увидел то, чего девушка всё время скрывала под одеждой.       И Сашу шрам сначала напугал, и до сих пор изюминка заставляла его вздрагивать. Он понимал, что никакие увечья за личность не говорят, ведь он сам приверженец такого принципа «Отношения за душу, а не за тело!». После хорошего секса у них состоялся менее такой адекватный разговор по поводу руки. Лилия тогда, прикрываясь одеялом, скомкано объяснила историю происхождения шрамов.       Сибирский вздохнул, понимая, что секс оттолкнул их друг от друга. Точнее, его от неё. И дело, скорее всего, не в шраме и не виагре. Он не понимал.       Арефьева ему на следующее утро ничего не сказала, сделав вид, что этой ночью между ними секса не было. А секс ли это? Не чуется как изнасилование? Девушка ведь была по кайфом, беспомощной...       Лилия уже прибежала в свой номер, разделась и встала под горячий душ, шмыгая носом. Сто процентов простудиться из-за такой прогулки. Сколько она ходила? Час? Два? Точного ответа не будет.       Эти эмоции начали сходить на нет. Постепенно остужаться, давая свободу разуму, рациональности. Деньги в конверте влажные, как и вся папка с ненужными теперь документами. Нужно купюры высушить на батарее, феном пользоваться страшно, ведь начал странно звучать и пахнуть.       Выключив воду, девушка вышла из душа, встала напротив раковины с зеркалом и посмотрела на себя. Выглядела куда лучше, чем месяц назад. Новая покраска волос освежала образ, теперь она ходила не с тёмными волосами, а намного осветлёнными. Пепельно-русый, так сказала ей профессиональный парикмахер салона красоты. Пришлось отдать приличную сумму денег и уйму времени, чтобы добиться того, чего Лилия хотела. Вместо кудрей теперь были прямые, гладкие и естественно блестящие волосы.       На лице тоже небольшие изменения были! Синяки сказали «Arrivederci, amico!», глаза стали ярче из-за долговременной покраски, а дугообразные брови аккуратнее.       И уже как третий день гуляя в новом образе, девушка получала очередную порцию комплиментов от Сибирского и других работников отеля. Кирилл Александрович этим утром даже присвистнул в шутку, сказав, что нашёл для Димы будущую жену. Лилия, честно говоря, не поняла сказанное Кириллом.       А вот единственное, чего изменить Лилия невмочь — это её шрамы, напоминающие о той аварии и смерти родни. Как-то невзначай брошенная фраза Никиты заставила Лилию воспринять их чуть-чуть по-другому: «Следует оплакивать людей, когда они родятся, а не тогда, когда они умирают.». Чем она побудила Лилию попытаться вспоминать только смерть Оли? Чёрт знает.       Выйдя из уборной, Лилия сразу рухнула на кровать, чувствуя то, как её потряхивало из-за холода и эмоций. Накрыв себя одеялом и пледом, что вчера было оставлено Сашей после очередного фильма, девушка взяла конверт в руки, который уже лежал на прикроватной тумбе. Когда успела? А сразу же, когда в номер забежала, вытащила его из папки и кинула.       Да, не повезло ей только в одном: не взяла сумку, куда можно было всё добро спрятать. Ну, что уже сделаешь?       — Он лишние дал? — похлопав своими ресницами, выдала Лилия, пересчитывая сумму оплаты. Да, на пять тысяч больше, чем положено в договоре. Изнутри конверта было небольшое обращение к консультанту, где было только это: «Держи курс прямо, будь твёрдой в своих намерениях, достигай высот! И смотри по сторонам, рядом с тобой хорошее плечо есть!»       Кирилл Александрович, как обычно! Романтик до мозга костей!       — Кто же это плечо? — сразу подумала про Сашу, но остепенила себя. Они не будут вместе — это уж Лилия отлично понимала, желала даже. Ведь у них был просто секс, поцелуи и эмоциональная разрядка. Они знали друг о друге не так много, точнее, он не знал столько, сколько считалось «всем». Только до определённой линии Лилия позволила ему быть в ведении.       В ближайшие дни они разойдутся. Точнее, Лилия вернётся в уже родную Москву, где её ждут. Кто? Олеся, гекконы, Никита, которому Лилия обещала прогулку и поход в кино.       Где-то под окнами играла песня Земфиры. Арефьева любила её, очень красивые слова в песнях певицы. Под слова «Пожалуйста, только живи» девушка положила голову на подушку, пропитанную запахом Сашей. Под слова «Ты же видишь: я живу тобою» Лилия взяла свой телефон, разблокировала его. Сразу зашла в Instagram и первый пост в ленте был именно от Димы, что неплохо проводил своё время в компании друзей. Она лайкнула фото и оставила свой комментарий, где желала хорошего настроения. Ей в миг ответили: @dima_maslen «Спасибо, солнце! Оно будет ярким, как твоя улыбка!»       Лилия невольно улыбнулась уголками губ. Мило, тепло написано.       Дима излучал свою энергию, отдавал всем, желал хорошего и просто был добрым. В этом Лилия окончательно убедилась неделю раннее, когда у Лилии появилась хандра из-за бывшей супруги Кирилла. Та изрядно достала своими угрозами и поджиданиями около отеля.       Тогда Димка вовремя позвонил, чтобы спросить как дела. И, услышав нервозность в голосе Лилии, что отчаянно скрывалась, потребовал изложить всё, что её волнует. А ей достаточно зелёного света — она сразу всё расскажет, что было очень странно! Ведь раньше она даже не заикнулась о том, что её тревожит. Даже Олесе ничего не говорила, если была трезвой.       — Моей огромной любви… Хватит нам двоим с головою! — подпела Лилия своим хриплым голосом. Ну петь она не могла как Оля, эта певчая птичка академического хора. @dima_maslen «Суд мы выиграли.»       Она решила поделить с Димой в директ, а тот сразу засыпал её поддержкой. Говорил то, что она большой молодец. Осталось приехать и снять рекламу, чтобы продвинуть себя для успеха в бизнесе.

***

      Гудки поездов напугали пару, что стояла на перроне вокзала. Саша держал в своей руке тяжёлую сумку с вещами, в очередной раз спрашивая, что же и как Лилия туда впихнула всё. Девушка, поправляя свои волосы, отводила взгляд и лепетала о том, что прикупила всего пару-тройку вещей, из-за чего сумка катастрофически тяжелее стать не могла.       «Внимание, пассажиры! Поезд Санкт-Петебург — Москва прибыл и стоит на платформе номер один. Повторяю, прибыл поезд маршрутом Санкт-Петебург — Москва и теперь стоит на платформе номер один!» — Лилия смотрела на цепь вагонов поезда, на котором поедет домой.       Придётся вновь потратить много часов, чтобы добраться для начала Восточного вокзала. Судя по данным из интернета, то маршрут займёт около десяти часов, если не больше из-за дебоширов. Лилия приедет вновь уставшая, но теперь к Олесе, что приготовила ей пирогов и прочего вкусного. Алексеевна просила подругу не встречать её, потому что не могла отвечать за время прибытия.       — Ну, получается, мне пора, — прервала их неловкое молчание, а после протянула свою руку к сумке, которую крепко держали. Сибирский, вспоминая прошлую ночь, проведённую с ней в постели, унял лёгкую дрожь в пальцах. В нём вот что-то щёлкало, но тот не понимал. Да и не хотел понимать. А Лилия лишь смотрела на него на перроне безучастным взглядом, выражая простоту в их общении: друзья друзьями, если не учитывать тот недосекс. Саша в мыслях бросил колкое: «Секс по дружбе?»       — Ты там аккуратнее добирайся. Знаю темп Москвы и менталитет, — отдав в две крепкие женские руки сумку, парень спрятал свои в карман джинсов. Было прохладно, нужно накинуть что-то на плечи, а то продует. Никто же больничный оплачивать не захочет!       — Я в Москве не потеряюсь, это мой дом, если Сибирь не брать в расчёт, — карие глаза по отношению к высокому парню выражали не то, чего тот явно хотел. Пронизывающий, задумчивый, отталкивающий. Ей он не нужен, чего тогда Саша расстраивается? — Ну, что же. Спасибо тебе, Саша, за прекрасно проведённое время в Санкт-Петебурге!       —«И отошла от ПТСР?» — хотелось ему спросить. Точнее, эти слова реально вырвались из его уст, ломая разговор и ту атмосферу. Сибирский видел то, как взгляд москвички холодел, мрачнел, а её губы искривили достаточно кривую улыбку. Искусанные, вновь. Переживала о чём-то перед отъездом?       — От ПТСР избавиться можно только лечением таблетками и общением. И то и то я выполняю успешно. Может, я в будущем буду абсолютно здорова, не надо только опускать руки. А, и тот секс под виагрой никак на меня не повлиял. Однако, опасно всё же было подсыпать эту дрянь мне в еду, — ответила она мягко, а после протянула одну свободную руку для рукопожатия. Саша протянул свою и осторожно пожал, понимая, что прохлада пальцев сейчас никак не притягивала к себе. Ни его и ни её не дрогнуло сердце. — Прощай!       — До скорой встречи! — воскликнул парень, смотря на то, как девушка уходила к своему вагону. Он был неподалёку от них. Лилию встретила проводница, что протянула свою руку для проверки билета, направила пассажирку и пожелала хорошей поездки. Сибирский решил уйти, не дожидаясь отъезда поезда.       А Лилии не нужно было его присутствие. Скорее, она хотела, чтобы он исчез где-то под колёсами маршрутки.       И дело не в сексе.

***

      Никита встретил её ночью на перроне вокзала. Просила же не приезжать за ней! Упёртый мужчина, словно ребёнок себя ведёт! Не сдержал обещание, приятно удивив Лилию. Противоречие, походу, станет её вторым именем. Чёртовы мужики!       — Ты достаточно долго сюда добиралась, — выхватывая из её нервно дрожащих рук сумку, Никита про себя отметил, что они были жутко холодными. — Пойдём, я на своей машине приехал. Только там сестра моя, я вас познакомлю.       Арефьеву посадили на заднее сидение, где расположилась вторая пассажирка. В машине теперь было трое кареглазых творческих личностей, самая старшая которых с ухмылкой подколола своего младшего брата, а тот послал нафиг, представив друг другу.       — Наслышана о тебе, — сказали одновременно девушки, а после ойкнули под хохот единственного мужчины, выводящего машину из парковки вокзала.       — Я Лилия, — протягивая свою маленькую ручку, представилась девушка.       — Я Женя! Женя Морозова! — пожала Морозова руку, улыбаясь своей белой улыбкой. Такая тёплая по цвету кожа, а тёмные волосы какие! Шелковистые! Ой, а это что, ушки эльфа выглядывают?! — О, вижу, что ты на кое-что засмотрелась! Это ушки от косплея. Я по натуре творческая личность, рисую шедевры и горжусь ими!       — Можно глянуть? — ей без слов всучили телефон, в галерее которого было много фотографий картин, нарисованные Морозовой. Получает, что Никита по фамилии Морозов? Или это придуманный ник? — А Морозова — это настоящая фамилия?       — Да/Нет! — одновременно сказали родственники, из-за чего каждый из них охнул и ойкнул. Никита вообще смущённое упёрся взглядом вперёд, на красную тойоту. Наступила неловкая тишина, а Арефьева смотрела на родственников заинтересованным взглядом.       — К чему эта неловкость?       — Просто скрывали настоящие данные, чтобы проблем не было, — Сударь остановил машину перед пешеходной дорогой. — Теперь мне неловко стало.       — Я — могила.       — Это да, ты будешь молчать, — согласился Сударь, посмотрев на собеседницу через зеркало заднего вида. Лилия была другой, поменялась внешне, так и где-то внутренне. — Ты так поменялась! Теперь понятно почему ты последнюю неделю на видео не хотела показываться! Кра-со-та!       — Есть такое, — смущённо ответила девушка. А Женя оставалась безучастной в этой беседе, она смотрела что-то в своём смартфоне, выискивая. — А ты как обычно с бородой и юмором!       — Ну, что есть, то есть! Кстати, ты мне адрес ещё не сказала, а то будем кружить по районам, съедая бензин.       — А, да… Я сейчас гляну в заметки. Там адрес Олеси, — найдя то, чего она хотела увидеть, Лилия вслух прочитала, а парень обрадовал её тем, что знает где эта многоэтажка находиться.       За те полчаса, проведённые в поездке, девушки разговорились. Эффектная милая Женя шутила, а Лилия сдержанно улыбалась, но иногда срывала смешки. Отлично спелись, обсуждая картины Морозовой, политику и, наконец-то, самого Никиту. А тот сидел, молчал, краснел, мысленно убивая свою старшую сестру за подколки.       — Ну, вот мы и приехали. Так-с, давай-с мне свою сумку, я донесу вместо тебя, а то ты всякого набрала… — Никита ещё бросил тихое, что все женщины — шопоголики в душе. Женя чмокнула в щёку, очень смутив самую младшую собеседницу, а после, мило улыбаясь, попрощалась.       — «Очень сексуальная девушка, ёб мою ногу…» — нервно сглотнула Арефьева, выйдя из машины и аккуратно закрыв дверь. Никита уже держал сумку в руке, ждал её. — Ну, идём в этот подъезд.       — А он в своём роде единственный!       — Спасибо, Капитан Очевидность!       — Всегда пожалуйста, булочка, — пара друзей направилась в подъезд.       Вот незадача! Лифт сломан! Ступенек много!       Однако, они уже выдохлись на пятом этаже, а им ещё четыре пересекать. Благо, что Олеся не на самом последнем, двадцатом, этаже жила!       — Стой, дай передышку! — попросила тайм-аут Лилия, чуть ли не сложившись пополам. Никита согласился и прокашлялся. Курение их точно убьёт, точнее, последствия. — Так, ладно. Пойдём, тебя ещё сестра ждёт в машине!       — Да-да, хорошо! Какая там квартира?       — Шестьдесят третья квартира, — ответила Лилия, а Никита даже почему-то удивился. — Почему ты остановился? — они встали на пролёте между восьмым и девятым этажом. Вспомогательное помещение было узким, но хватало на три человека в ширину.       — Это получается… Семь квартир на этаж? Странная планировка, не думаешь?       — Ну, полагаю, что на каждом этаже по две двушки, одна трёшка и четыре однушки.       — А может все однушки?       — Нет, Олеся живёт в трёшке, — покачала головой девушка, поравнявшись с парнем. Тот, оставив логику за пределы своей головы, двинулся вперёд, перешагивая через ступеньку. Оказавшись на девятом этаже, ребята сразу открыли дверь, ведущий в маленький коридор. Сразу справа от них была та самая квартира шестьдесят три.       — Ты говорила, что Олеся оставит ключ где-то?       — Нет, она мне оставила лично дубликат, поэтому без проблем могу откры… Аллё, а чё ты не открываешься? — ключ идеально вошёл, но повернуть девушка не могла. Будто изнутри закрылись. Звонка рядом не было, из-за чего Арефьева решила постучать в дверь. Ответа никакого. Прикольно. — Может, она уснула там?       Никита смотрел на то, как Лилия звонила Олесе, а после того, как та с шестого раза ответила на звонок, у стоящей перед дверью брови поднялись домиком. О-о-о, что фееричное начинается! Сударь, ой, точнее Морозов, уже готовился к представлению, мысленно накидывая идеи куда же поселить ненаглядную подругу.       — Олеся, открой хотя бы дверь? Чё же ты так набухалась? — Алексеевна стояла и смотрела куда-то в одну точку, но толкового результата не смогла добиться. Пьяная Хаменко бросила под свой плачь трубку, проигнорировав просьбу подруги. Неплохо так отшила того человека, которому обещала помочь. Лилия ещё припомнит ей, не тая при этом зла: понимала, что значит потерять любимого человека.       — Лиль, ты что, плачешь? Эй, да ладно тебе! Найдём тебе местечко! — завидев слёзы у Лилии, Никита сразу же мысленно запаниковал. Не умел он девушек успокаивать! С сестрой никак не получалось, так с Арефьевой и подавно! Однако, упомянутая подруга лишь улыбнулась и успокоила, сказав, что понимает Олесю, поэтому и посочувствовала ей в такой манере. Очень странная фраза. — Давай тогда я пристрою у нас? Ночь поспишь, а утром разберёмся с Олесей?       — Не думаешь, что это слишком? Как-то слишком фривольный жест доброты? — Сударь даже слегка обиделся, но сразу смекнул, что язва была стеснительной до жути и даже побаивалась его. Последнее больше обидело. — Ой, я как-то жёстко сказала, да?       — Да, и ты мне должна кофе с Мака, чтобы загладить вину.       — Хорошо, куплю тебе кофе с Мака, чтобы загладить свою вину.       И каково было удивление Жени увидеть эту самую парочку, подходящую к машине. Лилия залезла в машину, вдыхая аромат духов Жени, вновь поздоровалась и подмигнула ей. Темноволосая похлопала своими ресничками, расплылась в ухмылке и протянула свою худенькую ладошку, здороваясь: «Вот и вновь встретились!»

***

      На часах в телефоне показывало четыре утра, а собеседники сидели на диване и пили чай, болтая о делах насущных. Никита отвёз в студию, где вся команда работала в поте лица с утра до позднего вечера. В этот же день ребята разошлись по своим домам, оставляя всё под присмотром Сударя. Парень накануне того вечера снимал очередной стрим, получая донат.       — Страшная учесть, если честно… — изрёк заинтересованный Никита, допивая свой чай, а Лилия согласно промычала, делая небольшой глоток. Девушка положила голову на его плечо, лениво допивая чай.       — Да уж, потерять в свои двадцать пять родителей, оставив после себя сына — врагу не пожелаешь. В каком-то смысле я её утрату понимаю, — согласилась Алексеевна, не замечая озадаченности со стороны Никиты. Морозов, поставив кружку на пол, поудобнее уселся на диване, вновь предоставляя своё плечо. Начал подбирать слова для одного вопроса, что так волновал последние недели.       — А почему ты так сказала?       Её ленивое: — В смысле?       Тревожное дополнение: — Ну, в каком-то смысле ты её понимаешь.       — А, это? Ну, знаешь, у всех кто-то рано или поздно уходит из жизни. Правильно?       — Так это ведь разные вещи… Ну, типа, у тебя родители есть? Есть, братец жив? Жив… Не мне судить, просто как-то неправильно выразилась?.. — Алексеевна мысленно осадила себя, поразившись тому, что она могла бы реально с лёгкостью признаться в случившемся? Это ведь не ситуация с Сашей; совсем другие обстоятельства.       — Да, ты прав: я не смею говорить о подобных вещах, не понимая всю боль человека. Однако, не забывай, что некоторые имеют эмпатию. Например, как ты, — Никита мысленно себе сделал пощёчину, в этом девушка уверена. — Прошу, не надо себя прямо сейчас закапывать под землю.       — И ты тоже эмпатична.       — Ещё как!       — Что-то ведь ещё случилось с тобой, да?       — Нет, что ты? Я просто насытилась Питером, — отмахнулась Алексеевна, молясь, чтобы Морозов не начал задавать много вопросов. Тот сразу понял, что не время спрашивать то, чего стремался узнать.       Никита ошеломлённо посмотрел в пол.       Он? Боялся?!       — Ну, нам пора спать идти? — предложил Сударь, слушая зевки кареглазой девчонки. Она уже сидя, расслабляясь, засыпала. — Алексеевна, подъём!       — А?       — Я здесь посплю, а ты иди в спальню Димы, — предложил вроде как хозяин жилья гостье комнату, где обычно отсыпался Масленников. Та сонно что-то пробубнила, соглашаясь со всем. Опустошённая кружка уже стояла где-то на полу, а два тела были прижаты друг к другу. Каждый из них уже засыпал, забывая про комнату Димы.       — Никит, — обратилась она, из-за чего тот лениво спросил: «Да?». — Спасибо тебе большое. Без тебя… Я бы сейчас реально под дверью квартиры Олеси спала, пока ментов не натравят.       — Хорошим людям всегда хочется помогать…       — «Тепло…»       Никита и Лилия достаточно быстро уснули; девушка была истощена в моральном плане, а парень просто прошлой ночью достаточно плохо выспался, играя в триллер. Вследствие того, что Алексеевне было холодно, она сонно потянулась к источнику тепла, окучивая своими руками. Видимо восприняла его как подушку или одеяло, а Никита едва проснувшись, положил свою голову на её макушку. Выглядит со стороны мило, но неудобно для одного из спящих.       Зато спокойный сон видели, чему потом они утром мысленно обрадуются.       Однако, сон прервал хлопок двери и громкие голоса посторонних: — Фью-ю-ю! Дань, ты смотри! И когда это Сударь успел невесту себе найти?       — Тш-ш, Тёма, не лезь! Дай поспать! Никита мне вчера говорил, что поедет за Лилькой.       — И привезёт её сюда? — Лилия просыпалась, как и Никита, если судить по недовольному бормотанию. Их накрыли пледами, а перед ними стояли два парня. Один держал телефон в руке, в шутку фотографируя, а другой, наблюдая за тем, как девушка просыпалась, мягко пожелал доброго утра.       — Здорова, пацаны и дамы, — отозвался тот, кто был с телефоном в руках. Алексеевна спрятала свой зёв в своём плече, повернула свою голову к парням и лениво разлепила очи. Светло, тепло и вкусно чем-то пахнет. Кто-то что-то жарит…       — Доброе утро, пацаны, — поздоровался Сударь, разминая шею. Было как-то неудобно спать на диване, особенно сидя.       — Доброе. Лиль, как дела?       — Да-а-аник, привет! — расплылась в сонной улыбке, девушка протянула свою руку для приветствия. Тауланов лишь на долю секунды растерялся, ведь юрист ни разу не протягивала свою руку для пожатия, а после, улыбаясь, соприкоснулся с её холодными пальцами своими горячими. Пожали друг друга руки и одновременно высказались: «Холодная! /Горячий!». — Я, видимо, жаба.       — А где тогда ведьма?       — А ведьма в квартире заперлась, смерть родителей оплакивает, — Морозов слегка был раздражён по поводу подруги Арефьевой, но в душе понимал, что сам бы также поступил. — И нам надо до этой ведьмы достучаться. Хотя бы попасть в квартиру. Мало ли, вдруг ещё повеситься вздумает…       — Она не так глупа. У неё остался младший брат, ему тоже не особо-то и легко. Им нужно держаться как-то вместе?       — Ничего не понимаю, но мне интересно, — а Лилия сразу вспомнила чей это голос. Тот парень, что был в машине. Она тогда глупо пошутила, приглашая к себе на уик-энд. Девушка встала с дивана, убирая плед на сонного Никиту, протянула руку для знакомства с Артёмом. — Меня зовут Тёма, Чернец Артём.       — Арефьева Лилия, мы тогда по видеосвязи говорили.       — Твоё предложение в силе?       — В силе, — и ребята между собой тихо усмехнулись, понимая весь сюр. — Ладно, я вас уже смущаю. Мне действительно пора к Олесе… И!       — И ты сейчас сядешь за стол, поешь, отдохнёшь и поедешь к Олесе, — казах мягко потянул предпринимательницу за плечо в сторону кухни, ограждённую барной стойкой. За плитой стояла девушка с формами, силуэт красивый, а волосы с виду шелковистые. Это скорее всего участник их команды или что-то в этом роде… — Итак, Лилия! Знакомься! Это наш член небольшой семьи, менеджер и просто очаровательная мамочка — Арина. Арина, а это Лилия! Вот мы тогда и перед ней накосячили! Она клёвая девчонка!       — Приятно познакомиться, — произнесли девчонки, а после неловко улыбнулись друг другу. Сердцебиение участилось, а волнение начало расти в геометрической прогрессии; такие пронзительно светлые глаза сковывали движения, а желание в них смотреть было сильным. И предпринимательницу всегда уносит от таких оттенков глаз. Любой светлый цвет — точка отправления в какую-нибудь-ляндию.       — Я тут панкейки напекла, — отходя от плиты, Арина начала приглашать всех к стойке. — Кто чай или кофе?       — Чай/кофе! — раздался гам.       — Так, давайте проще… Кто чай? Руки и кому какой?       — Мне зелёный!       — Чёрный!       — А мне тоже чёрный… Пожалуйста?

***

      — Лилия? А что это ты у нас тут делаешь? — удивлённо спросил Дмитрий, сразу заметив изменения в гостье. Та, сидя на диване, отвлеклась от беседы с Ариной, милой девушкой. Её карие глаза, которые слегка посветлели из-за дневного света, слегка прищурены.       — Привет, ну… В гости нагрянула? — неловко ответила девушка, а потом её прервал Артём, отозвавшийся из другой комнаты. Масленников, выслушав короткое объяснение от друга, задумался. Теперь и без жилья осталась, жалко. Помочь ли в этом? Нет, она сама может постараться о себе. Ведь как-то говорила об этом… — Не переживай, я скоро пойду. Мне нужно кое-что решить.       — Точно! Мы как час назад должны были уехать к Олесе! Лиль, давай тогда пойдём? — встрепенулся Сударь, пересекаясь взглядом с Димой. Что-то странное пробило между ними, из-за чего Никита нервно сглотнул. Неловко как-то…       — Всем привет! — вошёл ещё один персонаж сие неловкого момента. Небольшого роста парниша, чьи тёмные волосы выглядели пушистыми. Это был Эмиль, его непонимающий взгляд был лишь изюминкой к этой картине. Ой, дополнением. — Привет! Э-э-э, Лидия?       — Лилия, — помахала рукой Лилия, неловко улыбнувшись. Вообще неудобно стало перед Димой. — И… Нам действительно пора.       — Давай я тебя отвезу, — предложил Масленников, держа в руке ключи. Он всё равно на десять минут заскочил в студию, чтобы забрать кое-какие документы. Очередной проект, очередное оборудование и территории. — Мне нужно уехать через пару минуток.       — Да я и сам могу отвезти её. Знаю где Олеся живёт…       — Никит, ты отдохни лучше. Мне всё равно нужно было с Лилией обсудить вопросы по поводу рекламы и остального, — Алексеевна предстала перед выбором: Никита, с которым комфортно болтать или Дима, являющийся возбудителем и катализатором некого смущения и неловскости. Видимо, из-за того, что без ведома поспала в его студии. Хотя, Никита дал зелёный свет.       — Да, мне как раз нужно было на днях созвониться с Димой… Никит, мы ведь ещё встретимся! Всё, я пойду! — решительно произнесла предпринимательница, вставая на ноги. Допив холодный чай, девушка отдала в протянутые руки Арины посуду. — Спасибо за гостеприимство, было очень приятно с вами провести время! И, Никит, спасибо тебе большое за ночлег. Я бы сейчас в опорнике спала или же под дверями Олеси, — парень встал с насиженного места на диване и обнял свой подругу, незаметно для себя и всех, вдохнув, запах освежающих духов.       — Лиль, а ты приехала с этим? — указывая на ношу девушки, спросил Дима. А Лилия кивнула, растягивая губы в улыбку.       Когда машина выехала за пределы территории многоэтажного дома, Дима спросил про поездку в Питер; похвалил девушку за помощь знакомому. Алексеевна спокойно неторопливо рассказывала то, что у неё просили; вспоминала походы по достопримечательностям.       — А что там с Сашей?       — С Сашей? — её голос даже вздрогнул от упоминания Сибирского. Перед глазами всплыл образ парня, что держал в зубах пачку презерватива. Он, наверное, хотел показаться себя достаточно сексуальным в таком жесте? Однако, его глаза выражали возбуждение, и желание взять её и… Только Лилия запомнила раз и навсегда то испуганное лицо, а после запомнить ту нотку отвращения в его удивлённом голосе: «Что это?».       — Ну, с тем парнем, что с пауком разбирался.       — Ну, работает себе в отеле. И всё, — Дима не видел то, как она пожала плечами, а после незаметно вздохнула. Пусть не лезет дальше, Варвара любопытная.       — Не обижал?       — К чему вопросы?       — Ну, ты всё же была в другом городе, куда я тебя и отправил. Одна одинёшенька. Я переживал вместе с Никитой насчёт тебя. Скорее, больше Сударёк переживал. Всяких новостей начитался, — Дима говорил с улыбкой, мягко. Пытался разрядить эту обстановку. Алексеевна сразу смекнула, повернув к нему голову. У него был приличный опыт в вождении машины, раз так плавно и расслаблено руководит ею же. Однако, взгляд с руля сразу перешёл на дорогу. Слегка страшно стало.       — Я в порядке, — тут она сама не понимала, к чему сказала? К тому, что флешбеки словила или к тому вопросу парня? — Ты что-то про рекламу хотел поговорить?       — Да, хочу тебя увидеть на этой неделе у нас в студии. Снимем небольшой ролик, всучим в мои последующие несколько видео, а после посмотрим на то, как у тебя пойдёт бизнес. Ещё не передумала над тем, как стать личным юристом?       — Я отказываюсь, — мягко и весело отказала девушка.       — Вот как, жаль.       Последующие десять минут пробыли тишине. Алексеевна давно заметила, что Дима специально свернул в другую сторону, увеличивая расстояние до дома Олеси. Масленников постукивал по рулю импровизированную ритмичную мелодию, а Арефьева смотрела в окно, унимая лёгкую дрожь в руках. Лишь бы не видел.       — Я больше не буду отправлять тебя так далеко.       — А ты мой наниматель? — удивилась она, посмотрев на водителя. Тот, остановив машину перед пешеходным переходом, сам таким же взглядом глянул на собеседницу. Лёгкие смешки — улыбки на лицах ребята расплылились сами по себе. Неловкость сошла на нет. — Да и теперь я сама вольная, как птичка.       — Лилия, у тебя есть помещение для офиса?       — Не-а. Можно просто Ли, разрешаю.       — Ли? — переспросил Дима, начиная движение по перекрётку. О, лихачи пролетели рядом. Дураки.       — Ли. Мои друзья зовут меня Ли, — видя развивающуюся нервзность, Дима решил сбавить скорость, понимая, что у той появилась лёгкая паника из-за дороги и лихачей. Алексеевну нужно доставить до Хаменко в целости и сохранности, это уже для него. — Спасибо, что сбавил. Я просто жуть как боюсь высокую скорость и этих дураков.       Дима спрятал глупую улыбку.