Рobre emprendedor/Горе предприниматель

      Видимо, психотерапевт вновь головой покачает после очередной правды Арефьевой — вновь выпила кофе, хотя нельзя при приёме антидепрессантов.       — И что теперь? — как-то неуверенно спросила женщина среднего возраста, что сидела перед Лилией за её рабочим столом. Консультант достаточно быстро проанализировала всю ситуацию, подобрала все за и против. Однако, жалостливый и отчаянный взгляд Алёны Никитичной, белоруски с паспортом Российской Федерации, больше склонял на успокоение. — Моего сына посадят?       — Так, Алёна Никитична, не надо начинать плакать. Возьмите салфетку и послушайте следующее: я, как юрист частной практики, не могу браться за Вас в качестве адвоката. Однако, могу дать номер телефона моего коллеги, который работает в адвокатском бюро, и у него достаточно хороший багаж из практики. Ваш сын сейчас находится в кабинете следователя, никто не будет допрашивать после того момента, как он подаст ходатайство о защитнике. Вы ведь предупредили его о том, что он должен молчать, пока Вы адвоката не найдёте?       — Да, несколько часов назад была в участке, он мне рассказал всё как было. Следователь Проходько дал нам двадцать четыре часа на то, чтобы мы нашли ему адвоката.       — «Проходько? Неужели Витька из второй группы?» — Лилия ненароком вспомнила одного умного лоботряса, у которого была отличная харизма и память. С этими качествами можно было идти в адвокатуру, но тому, видимо, не по нраву было, раз уж выбрал следствие… Самоубийца!.. — Проходько Виктор Викторович?       — Да! Вы его знаете?       — Наслышана о нём, он более человечный. Вашего сына в обиду не даст, пока можете быть спокойной. Само данное дело немного путанное, но общая картинка всё же есть: два друга хотели помочь старику понести сумки до вокзала, а там оказались украденные деньги весьма большой суммы…       — И что же теперь?       — Я сейчас позвоню адвокату и при Вас же договорюсь. Странно, что Вы сразу в адвокатское бюро не пошли… — на такое замечание ответом служило молчание. Лилия быстро набрала знакомый номер, надеясь, что бывший однокурсник поднимет трубку. И действительно так случилось! Сразу после первых гудков он дежурно поздоровался, спрашивая кто это. — Привет, Антон. Это я, Рефа.       — О-о-о, сама Рефа-Рефа! Привет! Как дела? Ты по делу?       — Да, в очередной раз звоню тебе. Хочу подкинуть работку, занятный клиент. Причинение лёгких телесных повреждений и хулиганство. Классная совокупность?       — О-о-о, я уже подобное размусоливал… Ну, не знаю. Уговори меня? Ты каждый раз подкидываешь работу и сразу пропадаешь… — Лилия помнила то, как Антон вечно любит болтать. Его тяжело остановить, если под рукой не будет коньяка или хороших шотландских виски.       — Что ты хочешь? — чувствуя на себе пронизывающий взгляд клиентки, Лилия аж сглотнула слюну. Аж неприятно стало!       — Давай ты на следующую встречу выпускников выйдешь? Он совсем скоро будет! В честь дня мёртвых! У-у-у! Пока список полный.       — А слово «подумать» будет неактуальным? — в ответ прилетело весёлое «Нет!», из-за чего она вздохнула. Посмотрев на Алёну, у которой пальцы нервно теребили ткань одежды, Арефьева вздохнула, понимая безысходность. — Хорошо, заноси в список. Я пойду. Но ты принимаешь мою клиентку, понял?       — Добро! Дашь номерочек?       — Я сама к тебе привезу. Помню то, как к тебе в дебри добираться. Заблудиться можно! — Никитична аж восторженно вздохнула и немного всплакнула. Рано ещё, мать. Рано рыдать. Всякий исход может быть. — Всё, подъезжаю к Бюро?       — Да-да-да. А можешь ещё в аптеку сгонять? Я заплачу! У моей мелкой опять горло красное, нужно леденцы снова рассасывать, — речь шла о дочке, появившейся когда однокурснику было всего девятнадцать лет. На нынешний день ему уже под двадцать пять лет, недавно исполнилось. Он сначала проучился в юридическом колледже. А после его подруга залетела, родила и оставила такой маленький презент семье Сычёвых. Родители помогали, а парень поступил на вышку чуть позже. Честно говоря, никто кроме Лилии и Артёма не знал об Альбине вплоть до самого выпуска.       — Конечно. В детсаде подхватила заразу?       — Да, поэтому оставил с бабушкой. Так, всё, чеши ко мне.       — Да-да… Давай… Так-с, Алёна Никитична, остудите пыл. Мы сейчас едем на заключение договора с адвокатом.       — Хорошо, спасибо большое! Подождите, только сейчас оплачу услугу!       — Так, Алёна Никитична. Давайте оставим кошелёк при себе и достанете только там, в Бюро.       — Но, а как же Ваша консультация?       — Она была бесполезной, поэтому брать с Вас ничего не буду. Деньги пригодятся ещё, — на такой щедрый поступок она могла в некоторых случаях пойти. И случай с Синицыной как раз входит в перечень оснований уступка в оплате. Неправильно, невыгодно? Ну, есть такое. Но человеческое маленькое сопереживание — оно за себя говорит. — Вы сходите, умойтесь, а я пока оденусь и закрою свой офис. Хорошо?       И вся часовая поездка пробыла в почти уютной тишине. Лилия на протяжении всего этого времени договорилась встретиться с Проходько Витькой, который как раз расследовал этой дело; с Никитой она обговорила идею насчёт похода в музей, куда девушка всё никак не заходила посмотреть на достояние культуры.       А ещё её спросил Дима о том, готова ли она сходить на очередные фотосъёмки для своего блога. По правде говоря, Лилия еле как освоилась в плане ведения блога. Ведь эта херня, как оказывается, не так проста. А ещё для этого пришлось покупать вторую симку, чтобы говорить с потенциальными клиентами о записях встречи. Неделю назад, третьего сентября, на Telegram поступило такого рода сообщение: LarGuz: «Лилия Алексеевна, добрый день! Я адвокат с пятилетним стажем по всем производствам. Увидел рекламу на канале Димы Масленникова про Вас. Вы очень милая!»       И к чему это было? Однако, это сообщение ей хорошо запомнилось.       — Лилия Алексеевна, наша?       — Наша, Алёна Никитична. Наша... — смотря вниз, подтвердила Лилия. Та женщина в метр с шапкой годиться, а ещё такая худая, что зависть лает где-то в стороне.       Вот Олеся тоже неплохо так похудела с того момента, как её родители умерли. Брат переехал к ней, никак не смущая Лилию, которую оставили тоже у себя. Теперь Арефьева в доме выступает в качестве мамы, смотрит за меланхоличной Олеськой, помогает советом её младшему брату, проверяет уроки.       С того момента, как Олеся словила передоз от успокоительных, её направили в клинику на лечение. Конечно теперь в её документах есть штамп о том, что она лечиться от ПТСР, который в некотором плане морально давит на неё.       Впрочем, Лилия всегда рядом и успокаивает её тем, что штамп штампом. Да и тут другая история. Это особо не повлияет, если в государственную структуру вооруженных сил не полезет. А так адвокатура, нотариат и прочее не ограничены.       ПТСР ей поставили всего три недели назад. Страх и опустошение ни разу не прекращались с момента смерти родителей Хаменко. Лилия уже сама заподозрила это, сверяла с собой, строя плохие догадки. У Лилии вот постоянный ужас длился месяц и тогда уже точно определили ПТСР.       Единственное в чём Арефьева может помочь подруге — стараться заинтересовать ту чем-нибудь. Расшевелить, заболтать, лишь бы та вновь не смотрела на проживающих своими рыбьими глазами, расстраивая и саму Лилию, и самого младшего брата. Пацан держится молодцом, хотя сам порой пребывает в меланхолии. Но он упорно учился на последнем курсе, готовился уже к зимней сессии, хотя она там далеко за горой и с предстоящими автоматами ему по блату.       — Здравствуйте, можно, пожалуйста, леденцы для горла?       За кассой стояла молодая работница-фармацевт, чьи карие глаза были такими большими и выразительными, что на секунду заставило заглядеться. Правда, та сама девушка напротив смущённо отвела свой взгляд, приподняв уголки губ. Какая милая.       Её смущённый голос вывел из раздумий:       — Пачка?       — Две пачки, — резко сказала Лилия, чему она сама слегка удивилась. Ладно, чёрт с этим. Сейчас бы побыстрее отвезти Никитичну и убежать от своего старого знакомого коллеги по цеху. Ведь она уверена в том, что этот дуралей зацепиться за неё.       — Семьдесят рублей, — положила она две коробки лекарств средней цены.       — Картой можно оплатить? — Арефьева улыбнулась, точнее попыталась. Вероятность того, что выглядело это мило — практически нулевая. Ведь именно реакция юной барышни за себя говорила: та слегка покраснела, и отвернулась к стеллажу лекарств за её спиной, будто выискивала что-то.       Лилия быстро расплатилась за леденцы и уже засобиралась покинуть аптеку, но её тут же остановила та милая барышня. Мол, чек покупательница забыла.       — «Записка? Умно...» — усмехнувшись столь детской попытке подкатить, светловолосая скрылась за дверью частной аптеки, бросив напоследок слова прощания. Алёна Никитична стояла, обнимая себя за локти, смотрела на консультанта, ждала что-то. — Ну, что же, Алёна Никитична. Осталось две минуты ходьбы до Бюро. Я Вас проведу и уйду. Сами разберётесь уже с адвокатом, правильно?       — Да, спасибо Вам большое!       — Ладно, не стоит так. Мальчишке помочь нужно. А с этим справится мой товарищ. Пройдёмте, пройдёмте за мной.       И эти самые сложные схемы добирания до Бюро были сложными на первый взгляд. Но, если пройти этот путь самому, то естественно всё с первого раза можно усвоить! Именно поэтому Лилия быстро нашла двухэтажное здание, расположенное в реальной жопе Москвы.       На пороге их встретил охранник, с которым уже Алексеевна была знакома. Пётр Андреевич без лишних слов пропустил посетителей в здание, зная, что идут они только к одной персоне. К очень харизматичному Антону Сычёва, мечта которого ранее было ведение судопроизводства по гражданским делам. Видимо, звёзды немного по-другому сошлись.       Антон их встретил уже в коридоре, держа стаканчик свежесваренного рафа из автомата. Очень даже ничего, если не сравнивать с работой баристы. Высокий светловолосый парень с зелёными глазами да смуглой кожи громко поздоровался со своей однокурсницей, одаривая улыбкой. Заметив за консультантом низкую женщину с поджатыми губами, он дежурно улыбнулся и представился ей.       — Что же, моя работа на этом закончилась. Передаю это дело тебе, Тох. Мне пора.       — Стой, а леденцы?       — А, чёрт. Точно, держи, — отдав две коробки леденцов, Лилия быстро решила ретироваться, бросив своему товарищу то, что тот может на счёт телефона скинуть. Дел самой дофига, а ещё успеть нужно к восьми прийти домой, приготовить шарлотку, о которой говорила младшему Хаменко.       Вернувшись в свой офис, девушка устало села в своё кресло и схватилась за голову, продолжая свою мыслительный процесс. По идее через час должны приехать одна пара молодёжи, которую нужно проконсультировать и помочь составить исковые заявления за ущерб, понесённый из-за рассылки сведений, очерняющих их честь. Ох, дети...       Лилия зевнула, а после уставилась в потухший монитор своего ноутбука. Проведя мышкой по поверхности стола, он загорелся, из-за чего пришлось пару раз поморгать, чтобы привыкнуть к ряби. В отдельном окошке висело расписание дел на ближайшую неделю, и оно было не таким прекрасным, если судить по клёвой нагрузке.       За окном прохладный августовский день. Уже прошло не так мало времени, но и не много с того момента, как Лилия начала свою деятельность. И очень достаточно прибыльной она стала, уже половина суммы на лечение отца была отослана матери, за что получила целую порцию слезливых благодарностей; новые лекарства вроде как помогают, а точнее снизили тревожность, депрессивное настроение, да и походы к психиатру дают плоды; новые шмотки уже аккуратно сложены в отдельном месте олесиного шкафа.       Олеся, наверное, сидит у себя в комнате и плачет.       Телефонные гудки были долгими, но всё же ей ответили. Это был младший брат Олеси, Артур. Хороший малый. Очень ответственный. А ещё сильно любит старшую сестру.       — Артур, почему Олеся не отвечает?       — Никита пришёл в гости, они там, ух, отношения выясняют, — как только упомянулось имя, Лилия сразу переспросила какой именно. Артур лишь неловко выдал: — Ну, который с твоей работы прошлой. Пришёл сюда недавно, они там в кухне остались, а я пошёл в твою комнату. Ну и потом через час услышал крики. Там Олеся в истерику забилась, а тот мужик попросил меня побыть в комнате. Типа успокоит сам.       — Хорошо. Есть у меня повод приезжать домой?       — Думаю, что пока нет. Они там много говорят, но я не понимаю о чём. Да и подслушивать...       — Ты молодец, что не лезешь. Хочешь, встретимся на улице и пойдём за чипсами?       — Да, давай, — студент потом сухо попрощался и бросил трубку, оставляя же героиню прибывать в чувстве ностальгии.       Лилия сразу вспомнила обрывки фраз прошлого: — «Сгоняем за чипсами? Тебе какие?»       Вздохнув, Лилия положила голову на стол, а после посмотрела на стоящую фоторамку рядом с колонкой. На фотографии была она сама в возрасте пятнадцати лет, где она, Артём и Оля, стояли на фоне Буддийской ступы, держась за руки.       — Любовь, — смотря на светловолосого Артёма, произнесла Лилия. — Навсегда, — продолжила она, смотря на рыжеволосую Ольку. — Вместе, — и вот она, с очками на носу и косичками.       Телефон завибрировал, поэтому девушка сразу приняла звонок, не смотря кто звонил.       — Слушаю!       — Лилия Алексеевна? — неизвестный голос мужчины был глубоким, но немного ломанным. Будто подросток переходный период поймал. — Это Вы?       — Да, слушаю. Кто меня беспокоит? — да, немного грубо, но, а как иначе? Если это по поводу работы, то для этого существует другой номер телефона, можно знавать его служебным, или же тот молодой человек мог в директ написать...       — Беспокоит Вас приёмная частной клиники по оказанию помощи психологом, — а, опять перенос встречи? — Хотели Вас предупредить о том, что встреча переносится в связи с тем, что наш Лев Львович женится.       — Ого? Передайте мои поздравления ему!       — Да, но это ещё не всё. Он хотел бы пригласить Вас на встречу завтра в семь вечера. Вам будет удобно подойти? — в принципе, Лилия очень даже не против. Только за! — Отлично, тогда записываю Вас на семь вечера. Кабинет будет пятым на этот раз, просто в седьмом кабинете была буйная пациентка.       — Не кидалась на Льва Львовича?       — Отнюдь нет, его невеста спасла! — в душе сразу отлегло.       Хоть какая-то хорошая новость!

***

      Встретившись с малым около Пятёрочки, Лилия предложила несколько вариантов:       а) Поесть мороженое и чипсы дома;       б) Взять всё это добро и пойти гулять в местные ТЦ;       в) Прийти домой, удостовериться, что всё хорошо, оставить этих пьянчуг дома, а самим пойти к знакомому оперативнику, у которого всегда найдётся чем развлечься. Для малого это очень кстати понадобится, потому что предстоящая зимняя практика быстро наступит. Предложение пойти в коллегию адвокатов было проигнорировано недовольным взглядом парня. Может, внутренние структуры заинтересуют? Ну, патриотизм и прочее? Хотя, чёрт поймёшь молодёжь...       — «Уже в старухи себя причисляю... Хотя перевалило за двадцать пять... Ладно...»       — Малой, слушай.       — М? — стоя с ведёрком мороженого, Артур опустил свою голову. Да уж, а разница в росте прям весомая. У парня рост аж в два метра! Всё это вследствие спорта, которым занимался на протяжении тринадцати лет.       — А давай сходим всё же к Антохе? Ну, про того оперативника я имела в виду! Он может посоветовать места для практики, побывал ранее и в суде, и в следствии, и в нотариате. Да Бог знает где ещё! — на такое предложение молодой человек кивнул. Да, он не многословен. Если говорил, то только по факту; всегда таким был.       Когда они добрались до следственного отдела, в котором Антон как раз дежурил, их без слов пропустили за турникеты. Почему? Лилия просто уже частый гость, забегающий к тому начальнику-оперу на пару вопросов или же надолго по делу.       Зайдя в кабинет начальника, Лилия на автомате улыбнулась хозяину кабинета.       — Привет, Антон! — и вслед за ней вошёл юноша двадцати лет. Антон Антонович Чехов сидел за своим столом и парил сладкую жижу. Она не была противной, поэтому никто не морщился.       — Вижу, что ты мне сотрудника привела?       — Это мы ещё посмотрим, будет он твоим сотрудником или нет. Мы вот зачем пришли... Посоветуешь куда молодёжи пойти? Я уже много чего предлагала, но свой нос воротит, не его это! — Артур аж вздрогнул и насупился, словно ребёнок, на что Антон подколол его. — Может, ты знаешь куда лучше пристроить его? Всё же, последний курс.       — Сколько тебе?       — Двадцать, я ранее в юридическом колледже учился и попал на бюджет.       — Ага, ты по распределению можешь попасть в говно, а не в шик. Понятно... Я могу прямо сейчас сделать для тебя схему с вариацией профессий, а ты уж подумаешь сам. Вижу, что не глупый малый! Твои глаза говорят за себя! — вот за что его любил весь поток юрфака, так это за то, что президент студсовета всегда был проницательным, умным, добрым и активным человеком.       Лилия немного расшевелилась благодаря ему и ещё некоторым людям. Спустя месяц после её возвращения в университет, Антон пришёл к ней в квартиру, чуть ли не выломав дверь, поставил бутылку коньяка на стол, много мяса и гарнирчики. Напились они знатно, даже рискованно. Почему? Девушка же начала пить лекарства, о чём парень, конечно сразу не подумал. Вот тут и слово «умный» даёт трещину...       — Смотри, какие-то есть предполагаемые профессии, по которым бы ты пошёл?       — Нет, нет... — ответил Артур, сев на стул, напротив большой доски, на которой Чехов начал писать маркером слова «Следователь», «Прокурор», «Адвокат»...       И спустя десять минут старательного рисования и писанины, Антон попросил обратить внимание на его собственную персону, а также попросил свою знакомую помочь чуть что.       — Итак, малой, смотри! Давай разберём первую профессию, а именно следователь! Да, эта работа предназначена для гибких умов, а также требует к себе характерные качества, по типу: трудолюбие, внимательность, терпимость, умение адаптироваться в различных обществах и так далее. Проще тебе скажу: много работы — столько же нервов, если ты тревожный человек. На такой профессии стоит работать тем смельчакам, которым присуще хорошая смекалка, желание помогать гражданам нашей Федерации, умение общаться с людьми, а также быть строго дисциплинированным. Только минусы там есть, они же существенные: огромный объём работы, сроки расследования уголовных дел, отсутствие личной жизни от слова совсем.       — Однако, женщины туда идут с вышеподнятой головой, — пробурчала Лилия, на что Антон хмыкнул.       — Глупые женщины! Туда они идут в отчаянии, теряя столько прекрасного в жизни! Я вот знаю одну красотку из следственного отдела, она там по наркотикам работает. С утра до самой ночи не вылазит из кабинета. Вечно работает, работает... Даже на выходные приходит сюда...       Лилия знает о ком этот Антон. Дарья Лаванда, прекрасная девушка.       — Следующее, что могу предложить — прокуратура! Тут чисто бумажная работа. Забыл упомянуть, что в следствии ты будешь гоняться как собака, если под рукой не будет практикантов, которых можно отправить хоть на край света. Так, ладно, не отходим от темы! Прокуратура — работа очень схоже со следствием, только существенная разница здесь в том, что тут чисто документы. А, ну и в качестве разнообразия, прокурор может выступать в качестве государственного обвинителя!       — А что можете рассказать про судью?       — Не иди туда, ради Бога... — сказали одновременно старшие. Опыт у них был горьким...       — Это ещё почему?       — Ты уверен в том, что готов вершить судьбы людей? — на вопрос Лилии Артур пожал плечами, мол не знает ответа на данный вопрос. — Я проходила практику в суде, мне лично не понравилось. Судьи после рабочего дня выходят убитыми. А на следующий день приходят такими же...       — Поэтому мы тебе советуем туда не идти. Даже в качестве секретаря судебного заседания...       — Вроде как мне должны предлагать различные направления, а не отговаривать... — как-то озадаченно сказал Артур, а после вздохнул. Его зелёные глаза с интересом смотрели на расписанную доску. — Что насчёт судебного пристава?       — Тебе двадцати одного года нет, — отрезала Лилия.       — Так на практику же...       — Ты хочешь с последующим трудоустройством или нет?       — Хочу, но только в нормальное место.       — А почему в адвокатуру нет? — спросил Антон, на что Лилия решила ему объясниться, мол, куда человека без опыта в области, например, уголовного права, соваться туда. Артур был того же мнения. — Тогда понятно, правильное решение... Смотри, есть ещё опера. Ну, тут надо тупо бегать. А точнее: выезжать на сутки с группой и так далее. Работа тоже не пыльная.       — А по зарплате что? Ну, если сравнить, то где больше получаешь?       — Что более рискованное?       — А, понял...       И до самой поздней ночи студент в купе со взрослыми обобщали различные профессии, куда лучше устроиться, чтобы не было так напряжено и нормально по зарплате. По итогу юноша пообещал хорошо подумать над всем сказанным взрослыми.       — Давай-ка я подвезу вас к дому. Я на своей машине как раз.       Прибыв к часу ночи домой, ребята сразу почувствовали запах алкоголя и духов. А ещё тихие стоны. Лилия машинально повела парня в сторону кухни, поставила чайник и быстро убралась на столе, придумывая то, куда же они на ночь глядя денутся. Ну не спать же под стоны?       — У тебя есть девушка? — Артур покачал головой, мол, нет таковой. — А друзья? Я не думаю, что нам стоит оставаться здесь и слушать это.       — Единственное, что могу предложить — поход по торговым центрам. А если серьёзно, то от родителей осталась квартира на другом конце города. Можем там остататься. Только вот ключи надо найти... Думаю, что она их, как обычно, прячет под вазой орхидей.       — Каких именно?       — Сама вот загадка века, их прям куча...