Рobre emprendedor/Горе предприниматель

      Школьный звонок так громко прозвенел, что Лилия, сидящая за своей разрисованной партой, вздрогнула, но всё равно смотрела в упор на доску. На уроке алгебры она так глубоко задумалась, что пропустила всё мимо ушей, даже то, как Оля увлеченно шептала ей свои пожелания на нынешний день под вниманием соседей сзади. Уж мальчики-то иногда любят подслушивать то, о чем болтает эта рыженькая заводилка.       — Да блин, Ли! Я уже заколебалась наблюдать за тем, как ты молчишь и витаешь в своих розовых облаках! Имей хоть каплю уважения ко мне и кивай, как болванчик, своей головушкой пустой! — и получила смачный щелбан по лбу, из-за чего Лилия ойкнула и сняла свои очки, сложив их в футляр. — Ты даже «Классная работа» не написала, только дату, да и то — неправильную! Ты о чем таком задумалась, моя любимка, что я только сейчас достучалась до тебя? Ой, дощелбанилась!       — Ты только никому не говори то, что я тебе скажу! — тихо пробормотала ей в ухо русоволосая чертовка, а после потянула прочь из класса математики. Последним уроком была физкультура, которую львиная доля восьмиклассников просто пропустят где-то за гаражами, дома или гуляя по ближайшим ТЦ.       Когда две сестрички скрылись в их излюбленном месте, подвале школы, где остался старый тир, Лилия пару раз вдохнула, а после слышно выдохнула, показывая, что волнуется. Оля посмотрела на неё, заметила, что у той щеки резко заалели, а после и уши.       — Ты покраснела, тебе жарко? Дай-ка проверю лоб! — Оля приложила свою ладонь ко лбу своей сестры, а после задумчиво посмотрела в ее глаза.       В большом, казалось бы, бескрайнем, помещении было тихо, и освещение было тусклым. Поэтому издалека будет тяжко разглядеть, девочки ли стоят у самой дали тира или нет? — Ты приболела, Ли? Что-то в последнее время зачастила с этим, не думаешь?       — Нет же! Тут такое! — прошипела Лилия, а после попросила об одолжении: — Только никому не говори, даже папе с мамой!       — Да не тяни ты кота за хвост, Лилия!       — Никита из девятого «Б» понравился! — выдохнула та, заставив заводилу удивленно посмотреть на неё. На того самого вредного Никиту? Ну, он смазливый, это понятно! Но ведь Никита слыл дураком и хулиганом. С чего бы так?       — Ты что, дура? — прошипела Оля, начиная трясти сестру за плечи, будто это той могло помочь! — Он же нахал, вредный и противный! Я лично видела то, как он Одинцова отмудохал за то, что тот не так посмотрел на него!       — Что, правда?! — удивилась Лилия, а после похлопала себя по щекам, краснея еще больше. — Точно, дура! И что теперь делать?       — А я чё, знаю? Да ну, брось ты это! Ну не может же он тебе нравиться! Не твой типаж!       — Ты знаешь мой типаж? — вышло достаточно скептично, из-за чего Оля посмотрела на Лилию также. Даже с упреком? — Ладно, проехали. Зато тебе правду рассказала! Просто он не выходит из моей головы как три недели! — Это почему? — Помнишь тот день, когда я потеряла свои ключи и кошелёк? Я же ещё боялась звонить родителям, а ты свой телефон разбила! Так вот, сидела я на скамейке возле нашего стадиона, и тут подходит он — весь такой важный, но какой-то обычный. Без компании друзей, с которыми вечно устраивает всякие несуразицы в коридорах нашей школы или на физкультуре, — на последнем она хихикнула, вспоминая недавнюю взбучку от их, девятого «Б» класса, учителя по физкультуре: тот гонялся за пацанами, что били баскетбольные мячи ногами.       — Ну пришел, дальше? — Оля нетерпеливо стояла, закусывая губу. Ей было до одури интересно то, почему же глупая Лилия засмотрелась на этого ханжу.       — Проходила мимо женщина с детской коляской и случайно уронила свой кошелек из кармана коляски. Рассеянная, судя по всему! Так вот, Никита поднял его и вернул, а после пошёл ко мне.       — Зачем?       — Чтобы спросить почему же я сижу в такую плохую погоду одна на стадионе, — Лилия с упоением вспоминала этот осенний день, из-за которого теперь сердце трепетало. — Я рассказала как есть, даже слегка всплакнула, а он мне такой: Где ты оставила свой рюкзак?       — Почему это он спросил?       — Потому что сразу сказал, что это кража! Так просто ключи и кошелёк за раз нельзя же потерять! Только вот я сразу ему не поверила! Сказала, что это всё моя рассеянность, преследовавшая меня последние месяцы! Он предложил мне поискать ключи с кошельком по всей школе и стадиону! Начали со стадиона — не нашли! Пошли в школу — то же самое! Наш сторож, дядя Гена, меня поругал слегка, но обещал, что вызовет полицию — он вызвал, они приехали. Вот мы вместе с полицией, Никитой и моим папой искали те самые ключи и кошелек по округе!       — Это я помню, мама рассказывала.       — Так вот, нашли мы мои вещи около гаражей. Никита сразу сказал кто это мог быть — их нашли, наказали и вернули всё, что было ими украдено. Ну, ты сама это помнишь! На следующий же день ко мне подошли те трое говнюка, побитые, но всё же попросили у меня прощения на коленях!       — А вот этого я не видела! Это где было?!       — Когда я только собралась пойти в свой подъезд!       — Ты глянь! А как ты это связываешь с Никитой? — Ольга Геннадьевна всегда смотрела на свою сестру со скептицизмом, когда шла речь о Никите.       — А он сам пришёл ко мне домой с конфетами и соком, чтобы спросить, извинились ли они передо мной. Я сказала, что да, и пригласила к себе на чай. Ну, в его случае — это чай, а в моём — сок гранатовый. Вкусный!       — Вот так да… И что теперь будешь делать?       — Ну, учитывая то, как ты недавно заявила, что нужно выбросить его из головы… Не знаю? Просто понравился он мне как человек! Вроде ведёт себя как мудло и хулиган, а на деле — мужик и хороший парень?       — Звучит как-то романтично, не смекаешь?       — Смекаю. В свои-то четырнадцать лет я хорошо смекаю…

***

      — Да ладно, Арефьева! Не могла бы ты так ровнее кидать волейбольный мяч?       — Стараюсь как могу, простите! — показала язык Аньке Воропаевой, а после села на корточки, чтобы не получить по лицу мячом: мальчики не рассчитали, и мячик вылетел за границы их игрового поля.       Когда урок физкультуры закончился, все десятиклассники пошли в столовую, чтобы, наконец-то, подкрепиться. Никто с утра не завтракает, а ближе к обеду их голод просыпается. Особенно, после урока физкультуры.       — Геннадьевна, как дела на английском? — спросила Ли, сев за стол, где обычно с Олей пиршествовали. Вскоре Артём должен подойти, обещал же!       — Ой, да хрень какая-то! Эта старушка совсем кукухой двинулась! Ей, видимо, не нравится то, что я к ней на факультативные занятия не хожу, поэтому на каждом уроке спрашивает все двенадцать времён, задаёт тест на четыре листа в формате А-четыре, а после ещё мне четвёрки рисует, вместо пяти! Знаешь, какой аргумент? — Вот ходили бы ко мне на курсы, то была бы пятёрка! Сидоров как вскочит на такое заявление с её помойки — все ахать начинают!       — Эдакий защитник, да? — послышался голос Никиты, а Лилия тепло улыбнулась приходу своего молодого человека. — Привет, зайка! — поцеловал в макушку, а после поздоровался с Олей. — Да, Бжезинская ещё та сука, согласен.       — Тебя тут не хватало! — Лилия немного обиделась за ту тихую фразу своей сестры, но ничего говорить не стала, потому что только отошла от прошлой их стычки. Ругань между сёстрами участилась, если это вообще можно посчитать руганью. — Что, решил с информатики свалить? Программист?       — У нас замена на литературу, а её я просто не выношу; не могу учить эти долбанные стихи, лучше считать у меня получается!       — «Однако, солнце, серенады ты учил ради меня!» — внутри теплилось воспоминание о том, как молодой человек недавно громко распевал арию, если её можно назвать таковой, признаваясь перед всем двором в огромной любви к ней. — Никита?       — Да? — а после зевнул, будто ночь не спал.       — Как малыши? Слышала, что Даша опять заболела? Ромка приходил и рассказывал что-то вроде этого? — это вполне нормальное явление для всех детей семьи Никиты. Весной у аллергиков прям обострение начинается! Вот, Никита тоже ходит с таблетками, носовыми платочками и со спреем.       Когда Лилии пришло сообщение от Никиты о том, что его в ближайшую неделю не будет в школе, то она забеспокоилась. Практически каждый день девушка приходила в гости с гостинцами и пылким теплом, спрашивала о самочувствии и развлекала. Мама Никиты, Алла Альбертовна, была такой удивлённой подобному рвению и заботе, что однажды на ушко прошептала «Спасибо за неравнодушие и любовь!».       Впрочем, взаимоотношения семьи Арефьевых и Кузнецовых были настолько ладными, что Аньке Воропаевой, однокласснице и завистнице Лилии, стало завидно.       По словам подружки Воропаевой, та была горько влюблена в банального плохиша школы. Только вот Лилия поспорила бы с таким сочетанием слов, как «Хулиган Никита». Он импульсивный, наглый и аккуратный человек, который ранее занимался борьбой, но бросил это дело ради технологий. Да, не настолько хорош в гуманитарных науках, но в других областях он неплохо разбирается. Особенно в физике!       — Амина слегла, утащив за собой Андрея, — малые двойняхи всегда одновременно болели. — Повезло же вам, здоровым, получить такое достойное здоровье! — Лилия допила свой апельсиновый сок, вынула трубку и по привычке смяла упаковку. Полностью пустая коробка.       — Мда-а-а, что есть, то есть! О, смотрите, Артём подплывает! — и Лилия позвала друга, вид которого был затравленным. Значит, случилось только одно: Анька Воропаева! — О-о-о-о, друг мой славянский, милосердный, садись и кайся! Что случилось?       — Воропаева, — вздохнула Оля, тайно влюблённая в общего лучшего друга. Сёстры знали о том, что любовь будет невзаимной: Артём был влюблённым в Аньку с первого класса. Ну, та девчонка действительно очень красивая, да только слегка наивная. Не глупая. — Что уже на этот раз?       — Да так, ничего особенного? — ответил Артём, но выглядел крайне неуверенным и уставшим. Никита сел за их общий стол, игнорируя зов своих одноклассников, положил руки рядом с подносом Ли и задумчиво посмотрел на десятиклассника.       — Ты ведь в курсе того, что она гуляет направо и налево? — достаточно грубый, но верный вопрос? Однако, нынче Егоров очень даже был недоволен ему, аж покраснел. — Ты уж извини, дружище, но она моя соседка по этажу, знаю, о чём говорю. Не в первый раз тебе говорил о том, что стоит забыть о ней?       Артём только вздохнул и поник, хотя виду не подавал!       — Почему бы тебе не осмотреть по округе? — предложила Лилия, игнорируя назойливый и смущённый взгляд Оли. Та отлично понимает, что сестра хочет побыть свахой. — Например... Я?       — Чего?! —и Никита, и Оля аж оторопели, а Артём заулыбался, кивая, мол, согласен.       — А если серьёзно, то присмотрись к ближним! Есть те, кому ты не безразличен!

***

      — Боже, это так круто! — скатившись с горки, Лилия осталась такой возбуждённой, радостной! Никита же, спустившись вслед за ней, снял с себя шлем и заулыбался.       Радость подростков переполняла до такой степени, что родители уже смущались такой энергичности. В июле семьи Арефьевых, Егоровых и Кузнецовых собрались и вместе укатили в Риксгрансен, в прекрасную страну — Швецию! Это была не первая поездка за границу для сестёр Арефьевых, но именно Риксгрансен оставил после себя неизгладимое приятное ощущение.       — Ты очень даже быстро учишься!       — Это да, потому что ты меня научил! Тогда зимой на своём сноуборде учил стоять на доске и кататься с ма-а-аленькой горочки! А теперь посмотри какую махину я преодолела?!       Как так получилось, что несколько семей собрались и укатили в другую страну? Ну, всё просто: родители спокойно насобирали деньжат, взяли старших детей, оставив малых на бабушек и дедушек, и уехали. В Швеции как раз у папы Лилии, Алексея, был друг детства и роты, Савелий Игнатьевич Шенец, переехавший жить в Швецию со своей супругой. Жаль, что у этой пары никак нет детей из-за бесплодия у мужчины.       Неделя отдыха в другой стране надолго отпечаталась в юных мозгах.       После того как наступил её одиннадцатый класс, Никиту забрали в армию, а Лилия пообещала его дождаться. Оля же постоянно плакала в подушку, говоря о том, каков же Артём дурак, раз уж пытается начать встречаться с Викой Онежиной, подругой Ани Воропаевой.       — Оль, ну, чего же ты опять в слёзы? — тихо спросила Лилия, обнимая ту за плечо. Предстоящий новогодний бал явно пугал рыжеволосую девушку, коль она так тряслась. — Опять из-за Тёмы-то? Дурак он слепой, вот кто!       — Не говори так, дурында!       — Поняла, молчу, молчу! — отступила русоволосая девушка, начав гладить по голове. Волосы разлохматились, превращая голову в воронье гнездо — это семейное. — О-о-оль! — протянула та, когда сестра всё же успокоилась. — А у меня есть для тебя сюрприз?       — Ты ведь знаешь, что я их не люблю... — пробормотала та в подушку с цветочками.       — Но тебе явно понравится! — Лилия помнила то, как же Оля хотела сделать татуировку. Долго уговаривала своих родителей, но мама была против. Даже на малюсенькую! — Посиди здесь, лежи лицом в подушку, пока не вернусь!       — Я же помру так? — подняв заплаканное лицо, спросила Оля, а после посмотрела на сестру глубокими карими глазами, где всё же осталась боль и разочарование. Глаза подростка — слова отца Лилии, Алексея. — Хорошо, прячусь, — не выдержав взгляд надзирателя, Оля уткнулась лицом в подушку. — Дышать можно?       — Разрешаю, дыши как любишь, — усмехнулась та, а после покинула спальню Оли. Забрав с прихожей свой рюкзак, Лилия в припрыжку села на кровать, напевая себе весёлый мотивчик. — Оля, что ты хотела так долго, но не могла себе позволить?       — Бэху?       — Нет, это не машина, я бы так загнулась работать! — давая вторую попытку, Лилия хлопнула сестру по спине. — Думай ещё!       — Ну, отдельную квартиру — это тоже роскошь! Единственное, о чём я так долго просила, так это татуировка?       — Верно, это татуировка! — и сколько было радостных визгов и криков! После рассказала Лилии о том, как она уговаривала мать Оли на такой падкий, глупый и молодёжный поступок, последняя аж от счастья зарыдала.       Дата была назначена после Нового Года, где-то пятого числа. В тот день у Оли сильно руки похолодели, глаза были стеклянными от представления ого, насколько же сама процедура должна быть болезненной. Однако, Лилия решила сделать зверский поступок, а именно сделать вместе с ней татуировку. Родители добро на это дали без проблем, потому что изначально знали, что у русой головешки не взбредёт идея о том, как разрисовать своё, например, лицо цифрами в три шестёрки. Ну и прочее...       — Родители мне всецело доверяют! — подытожила Лилия, держа дрожащую руку Оли в своей горячей. Никита, услышав такую новость по телефону, конечно нехотя поддержал её, но посоветовал посмотреть нормальный салон, чтобы всякой хрени не подцепить.       Перед тем, как начать бить татуировку, мастер спросил Олю, что именно она хочет отобразить на своей руке. Та даже растерялась.       — А давай сделаем парную?       — Давай, а какую?       — Может быть, фразу, что объединяет вас? Вы так похожи друг на друга, честное слово, словно вы обе сёстры! — мастером был мужчина средних лет, чьё тело было в рисунках. — Девочки, перед тем, как приходить ко мне, нужно было продумать, что бить! Ладно, мелочь, я пока заправляюсь, вы решайте! А ещё второго мастера позову! Юля!       — Давай фразу придумаем? — предложила Оля, на что Лилия согласилась. Первое слово было сказано Геннадьевной. — Вместе!       — Навсегда? — добавила от себя младшая из сестёр. — А вот третье слово какое будет? Лучше три слова, чем два.       — Любовь, — предложил мастер, посматривая на школьниц.       — Любовь! — заулыбалась Оля, соглашаясь с мужчиной, на что Лилия склонила голову. Как же быстро они, девочки, определились с фразой.       После того как сёстры сделали парное тату, они вместе ринулись в гости к Алексеевне, чтобы похвастаться обновкой. Дядя Лёша одобрил, тётя Вика тоже, но только спросила о том, как теперь ухаживать за данным участком кожи. А вот мама Оли, тётя Лариса, отнеслась скептично, не очень хорошо.       — Я уже думала, что ты цветы сделаешь... А тут какая-то фраза... Молодец, что имя не набила, — и после таких слов Оля обиделась на мать, скрывшись за спиной отца, что поругал жену за такое безразличие.

***

      На восемнадцатилетие Лилия получила автомобиль, купленный за средства родителей, бабы с дедами и её же накопления. Деньги, заработанные честным трудом Лилии, всегда хранились под кроватью, точнее под матрасом.       Это была простенькая иномарка, на которой для девушки-новичка будет нормально кататься, привыкнуть к дороге и прочее. Да и стоит она не так мало, но и не так много. Да, прокат уже есть, где-то даже сколы остались. Но папа с дядей сами взялись приводить машину в нормальный вид. Женщин к ней не подпускали, не дай Боже.       Первые два курса Лилия подвозила свою сестру до её факультета, а после возвращалась к себе, на юридический. Вспоминать тот день, когда они получили ответы на зачисление, никому не хотелось. Столько слёз Лилия никогда не роняла. Даже Никита не знал как помочь, успокоить девушку. Жалкий балл не позволил Лилии поступить на бюджет в международную журналистику. А платные оказались занятыми, к полному удивлению семьи.       Артём своими силами пытался помочь Лилии в этом непростом вопросе, но его родная тётя помогла только в том, чтобы девчонку взяли бесплатно на юридический. А Арефьева не сопротивлялась, смирилась. В Питерский университет она не хотела поступать, причину она не знала, хотя парень уговаривал.       И вот она студент второго курса, готовиться к сдаче экзаменов летней сессии. С парнем в последнее время отношения начали портиться, из-за его ревности. Да и Воропаева как-то стала чаще фигурировать в разговорах.       Вот уж Анька задрала! Она учится на одном потоке с Лилией и вечно подходит с дебильными вопросами, мол как дела? Ты чего с этим парнем общаешься? И каждый раз после подобных вопросов начинаются разборки. Никита издалека подходит к тому, от чего уже убежать хочется: «У нас в отношениях что-то не так? Скажи, пожалуйста!».       Ну, Лилия давно не девственница. Первым мужчиной был Никита, которому она доверилась после прихода из армии. Парень устроился работать в полицию, одновременно учась на заочной форме в программировании. Он всегда был аккуратным, нежным и терпеливым.       Однако, в последнее время, а точнее недели три, они не делили кровать, не спали. Редко стали видеться, хотя съехались в съёмную квартиру. Понятное дело почему: один приходит с работы уставшим, как собака, а другая, как выжатый лимон, валится на кровать, мгновенно засыпая. Лилия на выходных ещё подработками увлекалась, чтобы чувствовать себя чуточку независимой.       Через некоторое время, на третьем курсе юрфака, миролюбивая пара «АрефьевоКузнецовых» распалась под удивление их семей, но под довольный отклик Оли. Та поддержала верное решение своей сестры, а после предложила отвлечься.       Оля больше не видела Артёма после выпускного. В тот день она призналась ему в любви зная, что тот улетает учиться в Белоруссию. Вернее, по его словам страна называется так «Республика Беларусь», которую всем сердцем полюбил.       Однажды солнечным днём Оля предложила Лилии съездить к бабушке в деревню...