Запереть

Тело уже всё онемело, а парень сидел и пытался сдержаться от очередного скулежа, исподлобья злобно смотря на мило улыбающегося мужчину. Ладонь светловолосого ложится на покрасневшую щеку, проводя пальцами по кровоточащим царапинам. На языке Ханагаки что-то вертится, злобное, противное, вот-вот выскочит, но сил нет никаких, от слова совсем, и он просто отдается усталости и сонливости, прикрывая глаза. И как всё могло прийти к этому?

***

Руки уже изрядно болят: переносить целый день эти проклятые коробки, в которых были словно не диски, а кирпичи, юноша уже не мог. Изрядно поднатаскавшись с этими ящиками, так ещё и разложить по полкам нужно! Одна головная боль, а ведь его скоро повысят до менеджера, поэтому нужно стараться. Хоть голова и трескалась на мелкие кусочки, мужчина не обращал на это внимания, представляя, как он скоро будет дома. На его плечо ложится лёгкая ладонь, из-за чего его триггерит, вздрагивая и в испуге оборачиваясь на вздымающую правую бровь вверх девушку-напарницу.       — Ханагаки, сколько раз тебе повторять, эти диски нужно класть… И снова пустая болтовня. В который раз он это слышит? Такемичи согласно кивает, извиняясь уже в который раз. Хотя эта девушка младше, чем он, но всегда нужно облажаться по полной. Молодец, Ханагаки, сколько тебе там, двадцать шесть лет? Взрослым ребёнком стал таки. Томный вздох, и он поднимается с места, ощущая притупленную боль в спине, разливающуюся по всему телу, и в голове лишь гуляют шутки, по типу: «старость не в радость», вызывая кривую ухмылку на уставшем лице. Из-за того, что Такемичи нёс ящик впереди себя, он и не успел замедлить свой ускоренный шаг, вызванный желанием быстрее закончить работу и попасть домой. Ханагаки чуть не падает, врезаясь в кого-то спереди, и ящик с дисками просто летят вниз, рассыпаясь по всему полу. Странно, что он всё ещё не поцеловал пол.       — Вы в порядке? — тихо спрашивает незнакомец, придерживая за воротник юношу.       — А! Д-да, прошу простить меня! — сразу приходя в себя, извиняется Такемичи, отстранять от мужчины и низко кланяясь, на мгновение замирая, глядя на безразличное лицо.       — Я рад, что вы в порядке… Ханагаки, — ответив неловко стоящему продавцу, добрая улыбка растеклась по устам светловолосого мужчины.       — Откуда вы зна… — удивлённо раскрывая очи, шепчет Такемичи, но сразу ударяет себя по лбу, рукой скользя по бейджику на одежде. — Ох, я… Извините меня за неудобство, вызванное моей неаккуратностью, главное, что вы не пострадали… Незнакомец лишь хмыкнул, повернувшись и продолжая выбирать диски.       — Если понадобится помощь, обращайтесь, — пытаясь не сгореть от стыда, прикрывая ладонью лицо, говорит темноволосый, мгновенно испаряясь, куда подальше от мужчины.       — Обращайтесь… Зайдя в каморку, закрыв её на замок, Ханагаки убедился, что кроме него тут никого нет, и, закрыв красное лицо руками, запищал от стыда. Это же надо так опозориться!       — Ох, Боже, если ты есть, не дай мне снова встретиться с тем покупателем… Стыд то какой! Такемичи, как и все нормальные люди, ещё долго отходил от своей неудачи, каждый раз вспоминая и чуть ли не проваливаясь сквозь землю. Ладно один раз, но с ним это происходило каждый день! Ещё хуже, если он сильно опозорился перед покупателем, а тот в следующий раз, когда приходил, мило улыбался ему, но не подходил совсем! Это, типа, шутка такая?! Пылая от воспоминаний, он заканчивает свою смену и в трансе собирается домой. Выходя и прощаясь с напарницей, темноволосый глубоко вдыхает сырой воздух, облегчённо вздыхая и смотря на небо, украшенное далёкими звёздами. После недавнего дождя, остались огромные лужи, заставляющие спешащих людей скрипеть зубами и искать место обхода. Но наш герой мастер в своём деле, поэтому он с неким удовольствием маневренно запрыгнул на бордюр, аккуратно идя вперёд, представляя, что он кот. Словно бальзам на душу, когда веет лёгкий прохладный ветерок, прямо в запыхавшееся лицо, снимая с мужчины некую разгорячённость и жажду от трудной деятельности. По дороге глаза не нарочно скользят по улочкам, вспоминая свои первые деньки здесь, когда сразу после переезда в незнакомый город, он тут заблудился и было неловко спросить кого-либо нужный путь. Ах, ностальгия! Однажды он случайно заметил маленький магазинчик, решив зайти в него. Это была пекарня, и недавно испечённые, мягкие на вид булочки лежали прямо на прилавке, а приятный сладкий аромат так и заставлял пустить слюну. Тогда за кассой стояла бабуля, так он к ней и обратился, после чего сразу вылетел с огромным испугом в глазах. Это была не бабуля, а чёртов мужик, поднявший своё страшно скривленное лицо с недовольным бурканьем: «Что-то выбрали?» Хоть Ханагаки и понимал, что судить по внешности вред даже самому себе, но, чёрт бы его побрал, как он боялся, что его снова заведут за здание и будут избивать. Таких громил он сильно опасался, хотя многие из таких и не представляли для него опасности, с чего бы ему тогда вообще переживать? Уж слишком сильно он задумался и, неудачно шагнув вперёд, он с шокированным лицом летит прямо в лужу, мысленно вручая себе Оскар за лучшую клоунскую игру. А была ли эта игра? Ну, да ладно! То ли Такемичи хочет в голос заржать над собой, то ли заплакать, вспоминая, что он только на прошлой неделе купил себе эту белую курточку с клетчатыми штанами. С недовольным бурчанием под нос, о том, какая жизнь к нему несправедлива, он продолжал идти по знакомой траектории, резко оборачиваясь на внезапный звук позади. Испуганные голубые глаза скользят по переулку, и нервный голос со смешком срывается с губ перепуганного мужчины: «З-здесь кто-то есть?» Ну и сколько фильмов про призраков у него в голове плавают теперь? Сотни, тысячи, миллионы.       — Блядь… — кинул он на последок, прежде чем сорваться на бег. — Ёбанные призраки, я вас не боюсь! Он убежал с таинственного переулка, оставляя лишь одинокую тень следовать за ним позади.

***