Запереть

Он поднимается вверх, перед этим беседуя с охранником, что ему нужно навестить своего напарника по работе, который заболел. Юношу конечно пропустили, пристально осматривая и запоминая каждую сомнительную в милой улыбке деталь. Тачибана стоит прямо перед дверью Ханагаки, в пустом и глухом коридоре. Тишина пожирала разум, и в ушах нарастал тупой гул, неприятно оседающий в голове. Вот он протягивает руку вперёд, дабы позвонить в квартиру. Предчувствие было сейчас максимально остро и говорило, нет, прям кричало в мыслях, что что-то не так и нужно срочно убедиться, в порядке ли голубоглазый парень, в последнее время отводящий взгляд в сторону и вздрагивающий при каждом шорохе. Прошла неделя с тех пор, как они вдвоём засиживались в разных кафешках после работы и обсуждали материалы следствия. Но вдруг, ни с того ни с сего, Такемичи притих, не выходя на работу уже вторую смену. Директор конечно знал об этом, но молчал, избегая прямых вопросов Наото, аргументируя это тем, что Ханагаки пора бы взять себе отдых на пару дней. Только он нажал, так послышалось щёлканье, на секунду вогнавшее мысли Тачибаны в тупик, и приоткрылась дверь, сдерживаемая двумя цепочками.       — Такемичи, с тобой… Не успев договорить, Ханагаки перебивает того, холодно и чётко проговаривая:       — Я не буду тебе помогать. Наото сначала не понял, что имеет ввиду парень, однако постепенно возрастают куча вопросов, и он удивленно моргает, смотря на закрывающуюся дверь. Парень резко останавливает это движение ладонью, слыша с той стороны испуганный вдох.       — Такемичи, если что-то серьезное случилось, я…       — Вали отсюда! — кричит Ханагаки, отпирая дверь и резко толкая от своей квартиры застывшего юношу. Тачибана с огромным шоком глядел на лицо напарника, который стыдливо поджал губы и склонил голову вниз. На секунду можно было увидеть небольшие синяки под глазами, красные глаза, которые совсем не смотрели на него, а куда-то сквозь, дрожащие руки, в которых голубоглазый что-то сильно сжимал. Весь вид парня был измученным и не выглядел здоровым. Совсем, ни капельки. На секунду в мыслях Наото проскочила мысль, просто заставить прилечь того и накормить, ведь лишь один вид уже вызывал жалость.       — Я не могу просто так уйти, — шепчет он, подходя к Такемичи и доставая что-то из кармана. — Ханагаки Такемичи, вы подозреваетесь в убийстве.

***

Голубые глаза всё ещё неверяще осматривали комнату допроса и спокойное лицо Тачибаны, что выглядел совсем расслабленным. Сердце ни на секунду не успокаивалось, затрачивая ещё больше и то почти не оставшейся энергии у парня.       — Успокойся, это для вида, — вздыхает мужчина, полностью убеждённый, что за стеклом стоят его напарники. — Здесь не должно быть крыс. С этого момента ты официально будешь затронут в следовании, иначе тебя просто упекут за решётку.       — Я совсем не понимаю, о чем ты… Какое убийство? Ты ведь шутишь?!       — Я знаю, что ты ни в чем не виноват, просто выслушай, — перебивает Наото, протягивая кружку с водой взволнованному юноше. — Случилось кое-что очень страшное, и это было именно тогда, когда ты взял себе отдых. Ханагаки замер, выпрямившись и облокотившись о спинку неудобного металлического стула. Тачибана лишь вскинул плечами, мол, единственное, что есть.       — Два дня назад, вечером обнаружили изуродованый труп молодой девушки, — Наото видел, как волнения в глазах напротив стало больше. Он опустил веки, говоря более мрачным тоном и смотря на поверхность стола. — Это была Хасегава, твоя напарница по работе. Убийство произошло примерно с семи до десяти часов вечера. Убийца сначала избил её, а затем удушил. После, он взял и… Только хотев продолжить, детектив взглянул в глаза перепуганного «допрашиваемого». Он сразу запнулся, вспомнив, что Такемичи ещё тот неженка и боягуз.       — Продолжай. В этот раз Тачибана раскрыл глаза, исподлобья глядя на дрожащего парня. Он это сейчас серьезно? Сидит чуть ли не задыхается от нервов, но просит продолжить в таком-то состоянии?       — Преступник взял и распилил тело пополам, после отделил от трупа конечности и закинул их в мусорные баки в разных районах. Возможно, точнее с большей вероятностью, он действовал не один. И что самое главное… Судя по отпечаткам — это был ты, Ханагаки. Комната допросов погрузилась в тишину. Всё чаще моргающий Такемичи уставился на юношу, постепенно меняя своё выражение лица. Единственное, что сохранялось, — это кривая нервная улыбка, при мысли о которой, Ханагаки ещё больше нервничал и растягивал её, считая, что из-за глупого выражения лица его сейчас возведут в степени от обычного подозреваемого до маньяка. Он попытался прокрутить события в своей памяти, что вообще происходило на днях, но его воспоминания словно размылись, голубоглазый совсем не в силах вспомнить, что было в последние два дня. Он лишь помнит, как постоянно сторожил свою входную дверь, держа какой-то предмет в руке. Его тело задрожало, когда попытался воссоздать ту трагичную картину в голове. Отпиленные части трупа, возможно, наполняли нос неприятным трупным запахом, учитывая всё выходящее из этого распиленного тела. Где-то в темноте, когда Такемичи в панике заглядывал на ситуацию в мыслях, смотрели на него безжизненные, наполненные в последние минуты мольбами и отчаянием глаза, что недавно недовольно смотрели на работу в целом. Он видит, как девушка кричит, просит остановиться, пытается обречённо вырваться из цепких лап убийцы. Она до конца старалась найти выход из ситуации, боролась до конца жизни, так и уйдя из неё с «кричащими» глазами, широко раскрытыми и посмертно вглядывающимися в лицо тени, склоненной перед ней. Ханагаки интенсивно задышал, схватившись за ткань толстовки и нагнувши тело вперёд. Обоняние обострилось, голова начала гудеть и гореть, у него началась паника.       — Принесите успокаивающее! — закричал Наото, вставая с места и подрываясь к парню. — Дыши глубже, я знаю, что это был не ты. Тачибана придержал чуть не упавшего парня, было видно, что тот и так измотан, так ещё он и заставил так нервничать. Где-то в глубине заиграла вина, так давно скрываемая за профессиональным хладнокровием. Он лишь хотел выбить хоть какую-нибудь информацию с этого парня, а теперь всё стало значительно хуже, закрутившись в огромный водоворот событий.

***

Тачибана в который раз перепроверял архив. Все эти бумажки, старые и забытые всеми в кладовке, были у него в руках. Он с волнением скользил по ним взглядом раздраженных и сухих глаз, не находя совсем ничего. Старый компьютер, доставшийся ему от бывшего главного следователя по делу о пропаже его сестры и нескольких людей. К слову, и его старшего тоже нашли расчлененным и брошенным около реки. Следы и почерк серийного убийцы, а то и нескольких людей, был одинаковым. Он прекрасно помнит свой обычный, нагруженный заботами о бумажках, рабочий день. Тогда его разбудил не будильник. Наото в торопях летит вниз по лестничной площадке, чуть не падая пару раз, и останавливается рядом с полицейскими и старшими по званию следователями. Все они стояли в кругу, не пропуская мальчишку, но, найдя в себе сил, он пропихивается сквозь холодные и мрачные лица, резко останавливаясь и прекращая дышать. Глотнув воздух, не выпуская, его глаза бросаются на истерзанный труп. Казалось, в его работе это уже рутина, и ещё при университете он не впервые видел такое, бывая на практике. Однако знакомые наручные часы, лежащие рядом с рукой, отброшенной в стороне, наполнили его голову страшными мыслями. Через пару лет он получил себе то же самое звание, как и у наставника, и снова открыл это брошенное дело. Никто не хотел больше ввязываться в это до него, видя бесчисленные изуродованные трупы товарищей. Он был одним из первых в этих годах, кто возобновил и заговорил о, чаще режущей слух главных, деле. Сколько бы раз ему не угрожали и запугивали свыше бросить эту опасную идею, Тачибана лишь воспротивился, ставя свои цели и желания выше своей же жизни. Наото всегда был один, потеряв сестру в виде своей единственной поддержки. Родители спились, совершенно позабыв о, тухнущем с каждым днём, семнадцатилетнем подростке. Тогда он и пообещал, что разыщет свою сестру и отомстит, плотно сжав челюсть и свернувшись в своей комнате калачиком под громкую музыку, включенную в соседней комнате его пьяным отцом, который потерял свою работу и уже повседневно избивал свою жену и сына. С грустными мыслями, он случайно нажимает на давно проверенную папку и замечает нечто странное. Пролистав содержимое пару раз, он натыкается на ещё одну папку, недоступную для обычного пользователя. Не стоило и усилий, чтобы найти нужный пароль и открыть её. Там была лишь одна заметка с зашифрованными координатами.

***

      — Такемичи? — слышится голос, и его немного потряхивают по плечу. Он еле разлипает глаза, смотря сонным взглядом, почти фокусируясь на знакомом лице. Такемичи не сразу вникает в дело, тупо смотря на молчаливого юношу, придерживающего его голову. О, кажись, дошло.       — Наото? — спрашивает он, чаще моргая и понимая, что лежит на чём-то мягком и… Лицо вспыхивает, и Ханагаки резко поднимается, чем сопровождается у него потемнение в глазах.       — Ты чего? Такемичи сейчас лежит на диване, а его голова до этого спокойно покоилась на коленях у невозмутимого детектива, что-то листающего в документах, только что отложенных на низкий столик. Голубые глаза в спешке осматривают приятный дизайн комнаты.       — Мы сейчас у меня в кабинете, ты проспал целый день. Чего? Сколько-сколько?       — С этого дня ты будешь жить у меня, — без запинки говорит Наото, отпивая кофе. — Тебе опасно сейчас находится у себя дома. Детали позже расскажу.       — Э?.. — недоумивает Такемичи. Его усталость полностью исчезла, неужели на это повлиял размытый сон на коленях у обаятельного брюнета? — А что случилось, н-ну, после, эм…       — Ты отключился. Замечал ведь в последнее время, что что-то с твоим организмом и памятью не то? Тебе что-то подсыпали в еду, и самое страшное в том, что этот кто-то… Ладно, не важно, я как только закончу бумажную работу, поедем на место и я там всё расскажу, а до этого ты можешь прогуляться по участку вместе с моей напарницей. Казалось, мозг у голубоглазого ещё не включился. В комнату аккуратно постучали, прежде чем необычный внешностью парень прошёл внутрь.       — Вот и она, кстати.       — Она?.. — спрашивает Такемичи, ощущая, что его плечи со стороны кто-то приобнимает.       — Сенджу Кавараги — моя напарница по делу людей, в пропаже и жестоких убийствах которых подозревается преступная организация.       — Будем знакомы, Ханагаки Такемичи, — улыбаясь, девушка подходит вблизь и протягивает ладонь к обомлевшему юноше. Что-то подобное уже случалось, но по какой-то причине он не мог это вспомнить. На вид лёгкая ладонь, слегка оттягивает за запястье Ханагаки выше, заставляя посмотреть этим действием прямо в лицо. Наполненные любопытностью и искрами нежно-голубые глаза смотрят словно в душу, а белые и пушистые ресницы, как в замедленной съемке, опускались ниже. Девушка на секунду хитро прищурилась, всматриваясь в яркие и бездонные голубые очи мужчины. Тачибана ничего странного не заметил, в этот момент отвернувшись. Ханагаки понял, что эта личность крайне загадочна. Она словно знала про него всё, лишь окинув взглядом.

***