Прости меня, брат…

На столе стояли три амфоры с вином и два кубка. Зевс с презрением смотрел на невинно улыбающегося Аида. -Хм, и с чего бы тебе вот так просто, без причины, заявляться ко мне с вином? Аид разлил вино по медным кубкам, и с улыбкой сказал : -Зевс, прости меня, мне не стоило с тобой спорить. Я знаю, что ты мой брат, и желаешь мне самого лучшего. Я принимаю твои условия и в качестве извинений предлагаю выпить, как в старые добрые… Если захочешь, потом втихаря полетим вниз, посмотрим на танцы нимф, сейчас у них как раз «сезон цветения»… -А как же наши жёны?- рассмеялся Зевс. - Моя мне открутит голову и сделает из моих зубов себе новое ожерелье. Аид похлопал брата по спине : -Как будто когда-то тебя это останавливало… -Твоя правда!!! Зевс взял кубок и предложил выпить за здоровье любимых жён. Скривившись, сказал : -Слушай, Аид… А Персефона ничего такая, словно только распустившийся цветок… Может, одолжишь мне её ненадолго? Думаю, новый Бог или Богиня нам бы не помешал… Аид рассерженно ударил по столу. -Ишь чего захотел! Ну уж нет, Персефона моя! У тебя вон, Гера есть… Ну и Деметра, если уж на то пошло… И ещё несколько десятков Богинь, нимф и смертных женщин! Зевс покачал головой : -Это всё не то… Вот Персефона…,- словил негодующий взгляд Аида. - Ладно-ладно, не буду я её трогать, уговорил! Только не смотри на меня так. Лучше возьми свой бокал, раз пришёл. Зевс снова пригубил вино, в это время Аид незаметно вылил содержимое кубка в рядом стоящий цветок. «А что, для земли полезно будет»- подумал он. Братья разговорились о девушках, о мире смертных, о делах в загробном царстве и о Посейдоне. -Я вот о чем думаю, Аид…- Зевс икнул. Выпитое вино давало о себе знать. - Понизить бы Посейдона, а то постоянно он заявляется мокрым на Олимп, всюду за ним следы, только ходи и вытирай… -Мысль хорошая, пусть лучше ходит там, где урожай у людей растёт. Природный полив, так сказать. И Деметра будет рада, может, опаздывать перестанет, - захохотал Аид, изо всех сил пытаясь казаться пьяным. Тем временем от цветка невероятно несло вином. На исходе второй амфоры в комнату ворвалась Деметра, словно ураган, и Зевс, покачиваясь, подошёл к ней. -Сестричка моя любимая! Геры нет дома и у меня есть к тебе заманчивое предложение… Деметра закипела : -Утихомирь свой пыл! Я как раз к тебе по вопросу результата недавнего отсутствия Геры. Где Персефона? Вы ее не видели? Вечно она куда-то исчезает… Зевс и Аид покачали головами. -Ну, ладно, спрошу тогда у нимф. О, цветочек! - и Деметра подхватила в руки то растение, куда Аид выливал свой алкоголь. Учуяв запах, Богиня плодородия гневно обвела Аида взглядом и прошептала ему : -Ну Аид, держись! А затем в спешке удалилась. Зевс вскинул руки и воодушевленно предложил Аиду продолжить пить за благополучие мира земного. Царь мёртвых был обеспокоен, ведь теперь ему некуда было выливать вино, и ему пришлось немного выпить. Когда они опустошили третью амфору, трезвый, как ему казалось, Аид, решил начать тот разговор, за которым он и пришёл. -Зевс, послушай… Мне нужно с тобой кое о чём поговорить, точнее попросить…- он не мог сформулировать мысль. -Аид, дорогой, я с радостью тебя выслушаю, но сначала ты выполни одну мою просьбу, - в глазах Зевса засиял огонёк, который предвещал беду. -Хорошо, - вздохнул его брат. А что ещё ему оставалось делать? Зевс поставил кубок на стол, и медленно подошёл к Аиду. Положил руку ему на шею и медленно пробежался по ней умелыми пальцами. -Геры нет, Персефона пропала… Мы с тобой пьяны и совершенно одни… Может, ты согласишься исполнить моё маленькое и тайное желание? И Зевс примкнул губами к губам Аида с жаркими поцелуями. Аид не смог его оттолкнуть, в его венах заиграл алкоголь, и он ответил на поцелуй, прижавшись холодными руками к щекам брата. -Такой неприступный и холодный Аид, кто бы мог подумать, что ты способен так горячо целоваться, - Зевс на долю секунды отстранился, чтобы скинуть с себя мягкий, расшитый золотом хитон, обнажив свою могучую грудь. Он прислонил руку Аида к своему животу, а затем снова его поцеловал, постепенно спускаясь к шее и ключицам. Аид томно стонал, так, как не умеет ни один Бог, и теперь не только Персефона была той, кому повезло услышать этот прекрасный звук. Затем резким движением громовержец подхватил брата на руки, и отнёс в свои покои, повалив на кровать, и лёг следом. Их губы снова сомкнулись в поцелуях, которые становились всё жарче и жарче, и руки без стыда гуляли по обнаженным мужским телам, заставляя братьев дрожать от удовольствия.