Мои слабости (и) твои поцелуи

— Ты понял про какое место я говорю? — Ага, и? — Там вы и встретитесь с Хёнджином завтра до занятий. — Ясно, — тянет Минхо задумчиво и жует трубочку.— А теперь повтори еще раз. — Хёёён, — взывает Хан, закрывая лицо руками от бессилия и упертости старшего брата, которому, видимо, нравилось издеваться над ним. Он ему уже третий раз объясняет во всех подробностях, аж в горле пересохло. — А лучше начни с той части, где ты объясняешь, на кой мне вообще это нужно. — Хён, — Хан пододвигается ближе к монитору, наблюдая за абсолютно равнодушным выражением лица старшего.— Я люблю тебя? Сердечко над головой — вот, что точно поможет уговорить хёна, думает Джисон. — Я отключаюсь. — Стой, стой, стой! Джисон устало откидывается в кресле, пока Минхо в ус не дует, пьёт себе спокойно кофе. Не думал он, что это будет так сложно. Хотя кого он обманывает, будто он Минхо не знает. — Хён, ну пожа-а-алуйста, — младший делает последнюю попытку, складывая руки в молитвенном жесте и снова пододвигаясь ближе к монитору. Минхо вскидывает бровь. — Это очень важно для меня. Возможно, его опять обижают в школе, но он не хочет мне говорить об этом. Он лучше будет терпеть, чем доставлять «неудобства» своими проблемами. Не ты ли мне говорил, что нельзя просто смотреть на жестокость и бездействовать? Джисон видит, как выражение лица брата меняется после его слов. Вернее, после последней фразы. Младший невольно зацепил ту тему, к которой никто из них не хотел бы больше возвращаться. — Ладно, — отвечает Минхо серьёзно спустя некоторое время, нахмурившись. Джисон улыбается. — Как у тебя получается вить из меня верёвки, даже будучи за тысячу километров, а? Обреченно выдыхает шатен и потирает устало глаза, разрушая тем самым немного накалившуюся атмосферу. Джисону нечего на это сказать, довольной улыбки вполне достаточно.

***

Минхо не особо-то разговорчив. А Хёнджин не знает, как начать разговор и о чём вообще говорить с практически незнакомым человеком. Поэтому они просто идут молча уже минут пять, пока Минхо разглядывает асфальт под ногами, а Хёнджин разглядывает Минхо. Немного странное сочетание форменных серых брюк и кожаной куртки, местами потертой, но почему-то на старшем смотрелось хорошо. Наверное, со стороны они выглядели очень комично, учитывая, что Хенджин был закутан шарфом по самый нос и одет в свою любимую белую плюшевую куртку, а Минхо даже не удосужился застегнуть кожанку, будто и не замечая редких порывов холодного утреннего ветра. — Если хочешь, что-то спросить, то попробуй использовать рот. У меня на лбу ничего не высветится, — первым подает голос старший, уставший от этих очевидных «незаметных» взглядов в его сторону. Как в зоопарке, ей-богу. Но Хёнджин бы сказал, как в музее, потому что нос у Минхо, конечно, прямо-таки греческий, да и сам он как статуя. Такая же холодная и с застывшим выражением лица. — Не знал, что у Джисона есть брат, — шуршит себе под нос брюнет, стараясь не придавать значения резким словам старшего. — Вы точно лучшие друзья? — Фыркает он, второй раз за все время посмотрев на Хёнджина. Возможно, были причины, по которым Джисон решил не посвящать его в эту часть своей жизни. И вполне возможно, что одной из причин был характер его старшего брата… Они вышли на широкую улицу, и за желтыми кронами деревьев уже виднелось потрепанное жизнью здание алма-матер. Мимо проехали две школьницы на велосипедах. Настроение разговаривать окончательно пропало. — Эй, Мин! С другой стороны дороги к ним приближался светловолосый парень, и в руках у него было несколько учебников. Минхо сбавил шаг. — Привет, Чан. Чан улыбался до милых ямочек на щеках, и с первого взгляда парень показался Хёнджину дружелюбным. По крайней мере, располагал к себе больше, чем Минхо… — Привет! Это кто с тобой? — Чан, что шёл теперь справа от Минхо, вытянул шею, чтобы посмотреть на Хвана. — Это Хенджин, друг моего брата.— Названный и рта открыть не успел, чтобы представиться. Поэтому просто поклонился, прикусывая губу. — Привет, я Бан Чан, друг Минхо и его хён, — парень улыбнулся шире, протягивая руку для рукопожатия. — Поторапливайтесь, сейчас звонок прозвенит. — С каких пор ты боишься опоздать, Минхо-я? Чан дразнится, и Хёнджин ждал какой-нибудь особой реакции на это со стороны старшего, но тот лишь фыркнул. В коридорах творилась настоящая вакханалия с самого утра: громкие звуки закрывающихся железных шкафчиков, топот ног по ступенькам, как будто стадо слонов поднималось по лестнице, а не дети; разговоры девчонок, напоминающие иногда сарафанное радио. Ничего не обычного, даже стало привычным за столько лет учебы, но Хёнджина немного настораживали непонятные взгляды и перешептывания, когда люди замечали их троицу. Брюнету становилось жарко, но он не хотел снимать шарф прямо сейчас. — У тебя на каком? — Минхо остановился на лестнице, посмотрев младшему в глаза. Хёнджин чувствовал себя потерянным и не сразу понял, о чём его спросили, но Минхо молча ждал ответа. Почему он чувствовал себя таким спокойным под всеми этими любопытно-удивленными взглядами, что, как липкий мёд, оседали на коже Хвана. — На втором. - Отлично, пошли. Минхо вроде как собрался его проводить до кабинета, в чём абсолютно не было смысла. Хёнджин не первоклашка, уж сам разберется. Но возразить не было сил, да и старший уже уверенно поднимался по лестнице, не особо волнуясь по поводу отстающего брюнета. Чана и след простыл, стоило им зайти в школу. Поднимаясь по ступенькам, Хёнджин заметил Юнхо и близнецов, что, прислонившись к стене, пытались заглянуть одноклассницам под юбки. У Хёнджина вдруг внутри всё сжалось. Без сомнений, они поджидали его. Вот, кажется, сегодня его последний день, и мальчишка уже прокручивал разные варианты своей смерти. Из-за слез и вчерашних потрясений он совсем забыл сделать домашку Юнхо. — Эй, Хенджин-щи.– Юнхо отталкивается от стены плечом, со скрещенными руками на груди и довольной улыбочкой подходит ближе — Я уже подумал, что ты не придешь. Минхо притормозил на середине коридора. — Сделал?— Юнхо сразу к делу, и Хёнджин снова теряется. Винтики в голове крутились с особым усердием, но не одна мысль не подходила под веское оправдание. — Я-я... — Хёнджин, это кто? Минхо неторопливо возвращается и встает рядом с младшим, руки в карманах. Хван видит проскользнувшее недовольство на лице Юнхо, и атмосфера вмиг меняется. Кончики пальцев, сжимающие низ плюшевой куртки, мелко дрожат. — Чё?— Одноклассник усмехается, переключая всё свое внимание на помешавшего ему наглого парня. Минхо и глазом не моргнул. — Слышь, это ты- Тао дергает Юнхо за руку и что-то быстро шепчет тому на ухо, выглядя при этом встревоженным. Юнхо меняется в лице, дерзкая ухмылочка пропадает с тонких губ. Оглушительная трель школьного звонка раздалась по коридорам. Хёнджин неверяще смотрит на то, как Юнхо молча разворачивается, последний раз посмотрев на абсолютно равнодушного Минхо, и идёт в класс. — Иди в класс, чего встал. Минхо криво улыбнулся, хлопнув пару раз по плечу примерзшего к месту Хёнджина. Что это сейчас было…?