Ворон

      Драко был чертовски зол. На Пэнси за её дурацкую ревность, что сподвигла её на раскрытие всего, на Блейза, который вообще придумал этот маскарад, на себя, за то, что…       Да за всё.       Он винил себя за каждое своё действие. Совершённое и не совершённое. За то, что не успел поцеловать её и почувствовать вкуса её губ, и что не сказал ей правду с самого начала. Винил, что вообще пошёл на поводу у Забини, потому что во-первых — облажался перед Кларк, а во-вторых — окончательно понял, что влюблён в неё.       Осознание последнего его неимоверно злило. Как он, отпрыск чистокровной семьи, мог влюбиться в грязнокровку? Что скажет ему отец? Как вообще он допустил это?! И вообще, возможно ли то, что он смог полюбить кого-то?       Ты лжец, Малфой.       Он зарычал, впечатывая кулак в каменную стену напротив. Звук удара разошёлся по всей ванной комнате, на секунду заглушая его мысли. Только на секунду. Он перестал бить стену только тогда, когда перед ним образовалось большое кровавое пятно, а рука уже совсем не чувствовалась. Но ему было всё равно, потому что сердце разрывалось от обиженного взгляда пронзительных зелёных глаз, которые будто навеки отпечатались под веками.       Невыносимо.       Первым желанием после того, как она ушла, было броситься за ней, перерыть весь замок, найти её, объясниться. Однако его остановил Блейз, покачав головой.       — Дай ей время.       Драко знал, что в данный момент он был слишком эмоционален и вспыльчив, а её рациональность затмила обида. Они оба были не способны на трезвое мышление.       Ты лжец.       Он усмехнулся. Нет, он не лжец и никогда им не был. Он бы никогда ей не соврал, он лишь не стал делиться некоторой дополнительной информацией, поскольку считал её не нужной.       Потому что всё это было правдой.       Они были правдой.       Малфой пригласил её не потому, что Блейз так сказал, он пригласил её потому, что хотел это сделать. Просто Забини его подтолкнул к этому.       Теперь, когда он перестал мечтать о том, чтобы разрушить всё вокруг на хрен, и хотя бы часть его мозга начала мыслить привычно, он решил, что завтра выловит Кларк где-нибудь и поговорит с глазу на глаз. Тогда и он, и она смогут объясниться и разъяснить ситуацию.       Но на следующий день Александра Кларк покинула Хогвартс.

***

      Когда по приказу Тёмного Лорда её родителей убили, Александре было где-то пол года, и она почти ничего не помнит, кроме встревоженных лиц родных, зелёных вспышек и криков. Когда умер кто-то из родственников Кларков — она была слишком маленькой, чтобы осознать всю тяжесть потери.       Стоя у надгробия мистера Кларка — любящего мужа и отца, — она хотела выть на луну. Пусть он и считался лишь её опекуном, он вырастил её, воспитал, сделал из неё ту, кем она является сейчас. Она безумно гордится этим мужчиной, который заменил ей родного отца.       — Пойдём, милая, — миссис Кларк всхлипнула, приобняв плечи брюнетки и разворачивая её к выходу из кладбища.       — Можно я останусь с тобой ненадолго? — спросила Александра, опустив вниз потускневшие глаза.       Миссис Кларк прижала её к себе, затягивая в крепкие, но такие нужные им обоим объятия.       — Конечно можно.

***

      После Рождественских каникул Кларк всё ещё не прибыла в школу, и как бы Драко не пытался уговорить себя, что ему всё равно, он не мог врать хотя бы сам себе.       — Мелкая Уизли сказала, что у неё умер отец, — на второй учебный день Блейз раздобыл информацию о подруге, и решил поделиться ею с ним, прекрасно видя, что тот обеспокоен. — Приедет через какое-то время.       Маофой бездумно кивнул в ответ, на самом деле ошарашенный новостью. В груди ныло беспокойство за её состояние. Как она переживает это горе? Что там с ней? Может, ей нужна помощь?       Она приехала на третью неделю обучения. Со стороны, ничего не изменилось, она всё так же училась и шутила с однокурсниками, но, когда они случайно пересеклись в коридоре и он встретился с ней взглядом, он сразу увидел это. Её взгляд потускнел.       Когда-то горящие будто изнутри зелёные глаза потеряли свою ясность, сейчас они были больше болотного цвета, ведь скорбь и грусть заполнила эти когда-то яркие насыщенные радужки. Ему захотелось обнять её, крепко-крепко, до хруста костей, и не отпускать. Хотел, чтобы её глаза загорелись вновь, и чтобы он был этому причиной.       Но он никак не рассчитывал увидеть в них безразличие к нему. Такое чувство, будто она снова врезала ему, как на балу. Однако на этот раз это был удар под дых.       Она игнорировала его аж до конца года. Целиком и полностью, словно он привидение, хотя и те привлекают больше её внимания, чем его персона. Первое время Драко был чертовски зол и порывался первым выйти с ней на разговор, но потом вдруг опомнился. Человек с таким взглядом не станет с ним разговаривать. А нужно ли ему это? Может всё-таки для них обоих будет лучше отпустить друг друга?       Но как…       Как ему отпустить ту, чью душу он полюбил всем своим сердцем?