Ворон

      Первые месяцы лета Александра провела дома, с матерью. Они неплохо проводили время, коротая вечера за душевными разговорами или просмотром телевизора, на выходных выбирались по магазинам или просто погулять. На третий месяц Алекс покинула свой дом, тепло прощаясь с миссис Кларк, которая слезно просила свою дочь быть осторожнее.       Тучи сгущались.       Девушка подняла голову и взглянула на небо. Одна капля упала на её щеку, прокатившись вниз, к шее, щекоча её. Она на миг прикрыла глаза.       Столько всего произошло за последние несколько месяцев. Волан-де-Морт вернулся, министерство отвергает любые возможности реальности вышесказанного, а она член Ордена Феникса. О, и ещё она сделала татуировку на лопатке в виде ворона с распахнутыми крыльями, поддавшись символичности её родословной.       После Рождества она, как и обещала, рассказала Джинни о своём истинном происхождении, ничего не скрывая. После признания она выпала в конкретный осадок, но постепенно оправилась и смирилась с шокирующим фактом и приняла это как данность. Подруга никому не рассказывала о ней, также выразив подозрения, что Дамблдор, скорее всего, в курсе её происхождения. Александра согласилась, добавив, что профессор Снегг, Сириус Блэк, профессор Люпин, а также Грюм тоже знают, кто она на самом деле. В конце учебного года оказалось, что Грюм не тот, за кого себя выдаёт, и после того ужасного испытания на Турнире Трёх Волшебников, в котором погиб Седрик Диггори, Дамблдор позвал Кларк к себе.       — В школу проник Барти-Крауч-младший под видом Аластора Грюма, — сказал он тогда, и Алекс поняла, что её тайна скоро раскроется.       Её дом всегда был под охраной, потому что Дамблдор сказал, что её могут попытаться похитить Пожиратели. На кой чёрт банде захватчиков мира со страстью к убийствам понадобилась её скромная персона — она не знала, однако поняла, что директор чего-то не договаривает.       В итоге её переправили на базу Ордена, где она, как уже упомянула раньше, стала полноправным членом. Единственным несовершеннолетним.       — Как у тебя это получилось? — одновременно воскликнули близнецы Уизли, как только она зашла в их штаб-квартиру на площади Гриммо. На одинаковых лицах недоумение и совершенное восхищение.       Алекс самодовольно улыбнулась. Конечно, членом Ордена она стала не просто так. Немалую роль сыграл её дар убеждения, конечно же. А ещё Дамблдор всё же решил раскрыть ей карты и упомянул, что возможно, Пожиратели хотят заполучить её из-за её магического потенциала и скрытой силы, которая среди живых Лестрейнджей в большей мере передалась именно ей. Александра была умелой и расчётливой, способной холодно мыслить и принимать верное решение в критической ситуации, а потому вместе со званием «член Ордена Феникса» имела также возможность быстро связываться с остальными его членами. Это был огромный плюс.       Весь последний месяц лета брюнетка была занята обучением и освоением информации. Грюм и Люпин помогали ей усовершенствовать свои навыки, использовать атакующие и защитные заклинания, и больше всего времени уделяли трансгрессии.       — Это очень сложный уровень магии, и этому обучают только на шестом курсе, но ты справишься, — подбадривающе улыбнулся Люпин, объясняя ей теоретические основы аппарации. — Запомни: нацеленность, настойчивость, неспешность.       В первый раз ей расщепило руку, во второй раз ногу, но потом всё пошло на удивление сносно, и, по истечению месяца, она уже могла спокойно трансгрессировать с места на место не хуже близнецов Уизли.       — Твои навыки удивительны, — восхищался Люпин, — ладно — безупречное владение палочкой, но так быстро научиться аппарировать…       — Римус, прекрати хвалить девчонку, — в разговор влез сидевший на стуле Грюм, который постукивал деревянным посохом. — Конечно же она освоит это всё быстрее многих, она же Лестрейндж, а не Люпин или Блэк. А если учитывать, что её мать — прямой потомок Певереллов…       — Имеешь что-то против Блэков? — хитро сверкая глазами, в комнату вошёл бывший узник Азкабана. — Ах ты, старик безногий, слушай сюда…       Опять это началось.       — Собака трухлявая…       Шуточная перепалка переросла в интригующий спор с выяснением отношений между старшими, с таким же ограничением возраста к цензуре, как и возраст Люпина. Брюнетка, поняв, что ей здесь уже не место, втихую удалилась из комнаты, отправляясь на кухню перекусить, по дороге встретившись с воодушевлённой Тонкс, которая также отправилась к взрослым, с порога выкрикивая «Не называй меня Нимфадорой, дряхлый старик!». Когда она уже сидела за столом, уплетая бутерброды и показывая язык Кикимеру, который корчил ей довольные рожи, из «переговорной» вышел распалённый Сириус. Поправляя пиджак, он выглядел до жути довольным — а как им не быть, когда ты вдоволь прокричался и выпустил пар?       Да, даже в Ордене есть свои чудные методы релаксации.       — Кикимер уважает госпожу Лестрейндж, но он не одобряет её общения с погаными…       — Кикимер! — крик Сириуса мгновенно поубавил говорливости в домашнем эльфе, а Алекс грустно смотрела, как тот, ворча, уходит выполнять новое поручение.       — Мерлин, он выглядит таким несчастным, — вздохнула она.       Сириус встал неподалёку, рассматривая Александру и усмехаясь чему-то своему.       — Его семья служит Блэкам вот уже пару сотен лет, — объяснил он, — кстати о семьях. Пошли, хочу тебе кое-что показать.       Они прошли к пустующей комнате, и Александра сначала подумала, что это шутка какая-то, пока не обратила внимание на стены. Длинные ветви на старинном гобелене формировали древо с именами.       — Это твоё родовое древо, — догадалась она, оборачиваясь на мужчину и получая его кивок. Она продолжила рассматривать незнакомые имена волшебников и волшебниц, носящих фамилию Блэк, и кое-что сразу привлекло её: — Почему некоторые портреты выжжены?       Бывший узник грустно усмехнулся, делая несколько шагов к гобелену. Долго смотря в одну точку, он наконец коснулся одного из обожжённых портретов. Подойдя ближе, Алекс прочитала имя.       Сириус Блэк.       — Это сделала моя мать, когда я сбежал из дома к Джеймсу и Римусу, — поделился он, сделав шаг назад и наблюдая за юной волшебницей. — Не пережила предательства и выжгла меня из родового древа.       — Должно быть обидно, — посочувствовала ему брюнетка, кончиками пальцев водя по веткам.       Беллатриса Блэк.       Родольфус Лестрейндж.       — Беллатриса из семьи Блэков? — удивлённо спросила она, оборачиваясь к мужчине. Кажется, Сириус что-то говорил об этом, когда его заточили в Хогвартсе, но она пропустила это мимо ушей.       — Твоя сумасшедшая тётя является моей кузиной, — подтвердил он, снова кивая в сторону гобелена. — Также, как и Нарцисса, жена Люциуса Малфоя.       Алекс обернулась, пальцами обводя линии родства между Беллатрисой и Нарциссой. Родные сёстры. Рядом с последней было приписано имя её мужа, а ниже ветвь заканчивалась на имени их прямого наследника.       Драко Малфой.       — Так Драко получается ваш плем… — она запнулась, когда взгляд скользнул чуть правее портрета, цепляясь за связанную нить, которая свидетельствует о наличии спутника жизни. От шока она буквально отшатнулась, делая шаг назад от гобелена. Ей показалось. Точно показалось.       Резко зажмурив глаза и снова открыв, она сделала несмелый шаг вперёд, чтобы удостовериться, что то, что она увидела — всего лишь плод её воображения. Разум решил поглумиться над ней, вот и всё.       Но правда накрыла её волной безграничного удивления и абсолютного непонимания, когда она снова взглянула на имя, приписанное рядом с племянником Сириуса.       Александра Лестрейндж.       — Твоё имя появилось где-то через год после того, как родился Драко, то есть, в день твоего рождения, — подал голос Сириус, понимая, что девочка не может связать и слова. — Твоё имя появилось и на древе Малфоев, а имя Малфоя — на древе Лестрейнджей.       — Но… — она не такая глупая, и ещё на первом курсе читала про родовые древа чистокровных семей волшебников и сталкивалась с подобным, но всё равно не могла поверить. — Как?..       — Родовое древо чистокровной семьи обладает особой магией, способной определить истинную любовь каждого члена семьи. Эти узы определяются сразу же, как только предназначенные друг другу души появляются на этот свет. В большинстве случаях получаются чистокровные браки, в некоторых же, — он указал на выжженный портрет Андромеды Блэк, которая была связана сестринскими узами с Беллатрисой и Нарциссой, — вот это. Мои предки не поощряли союзов с магглами, даже если он предназначен тебе судьбой.       В голове была каша. Всю свою школьную жизнь до третьего курса она цапалась с Драко, но в прошлом году между ними произошло что-то странное. Она чувствовала притяжение, но изо всех сил противилась ему, потому что не доверяла. Она уже обожглась один раз, на балу, и больше не хочет. Но за всё то время, что они не общались, она не могла найти себе места. Скучала…       Тонкие бледные пальцы коснулись портрета, пригладив платиноволосую макушку. Брюнетка закусила губу, чтобы совладать с эмоциями.       — Вы с ним близки, верно? — усмехнулся Сириус, замечая противоречивые эмоции девушки. — Я видел вас тогда, в замке. Он прикрывал тебя. Неосознанно, — снисходительно добавил он, кладя руку на девичье плечо, — но защищал тебя от опасности. Вы предназначены друг другу судьбой, Александра.       — Нет, ты не понимаешь, Сириус, — прошептала она, поднимая глаза на мужчину, — он считает меня грязнокровкой. Презирает. Каждый раз, когда я смотрю в его сторону и встречаю его взгляд… — она резко выдохнула, — такое чувство, будто он ненавидит меня.       Карие глаза по-отечески смотрели на девочку, сверкая добротой. Сириус притянул её к себе, обнимая, и почувствовал, как его обнимают в ответ.       — Вот увидишь, у вас всё наладится, — он погладил иссиня-чёрную макушку ладонью, — я так понимаю, он не знает кто ты такая?       В ответ послышалось утвердительное мычание.       — Можешь раскрыть ему правду, если хочешь, конечно, — посоветовал бывший узник, — ты под опекой его семьи, Люциус тебя и пальцем не тронет, да и Нарцисса не позволит лишить счастья своего сына.       Александра оторвалась от мужского плеча, поднимая взгляд на карие глаза.       — Но Люциус ведь Пожиратель Смерти, — возразила она. — Вдруг, Драко расскажет ему, а он донесёт это моим родственникам?       — Твои родственники наверняка уже в курсе того, что ты выжила и учишься в Хогвартсе, — отрезал Сириус, вмиг напрягаясь и становясь серьёзным. — Отпрыска Барти-Крауча отправили в Азкабан, а тот не мог не узнать тебя в школе, ведь ты вылитая копия своего отца. Я практически уверен, что твои дяди и тётка уже придумывают, как переманить тебя на свою сторону. Их останавливает только решётка Азкабана и дементоры, но это дело времени.       — Я никогда… — попыталась возразить брюнетка, но была резко перебита.       — Я знаю, Алекс. Поэтому после провальной попытки сделать из тебя Пожирателя, они прибегут к фатальным действиям, — мужчина нахмурился, — и мы все боимся этого. Мы не можем позволить им убить тебя.       — По этой причине вы усиленно тренируете меня, верно? — в ответ она получила кивок. — И из-за этого я стала членом Ордена?       — Верно, так у тебя больше шансов противостоять им, — подтвердил Сириус, наконец отстраняясь и делая шаг к выходу, а затем вдруг ехидно ухмыльнулся, оборачиваясь, — ну, и Дамблдору было стыдно не принять в свою команду ту, которая покрывает половину финансирования Ордена.       Александра захихикала, по-доброму послав мужчину к чёрту. Сириус хитро посверкал глазами и откланялся, оставляя её одну. Девушка мысленно попросила прощения у Дамблдора за подобные шутки.       Когда шаги за дверью стихли и она осталась одна, мысли в голове начали звучать громче. Александра вновь взглянула на гобелен, задерживаясь взглядом на портрете Драко и их именах.       Да, ей нужно многое обдумать.