Я стану твоим домом

До конца пути ни один из них не произносит ни слова. У Юнги в голове кружится ворох из воспоминаний, что собрались за последние 3 года, а Чимин пытается вспомнить хоть что-нибудь. Пусто, словно не было ничего до момента, когда он осознал себя в коридоре клуба. Они оставляют машину на подземной парковке, сразу оттуда заходя в лифт. Юнги поддерживает Чимина, которому всё ещё сложно идти. Он тонет в своих мыслях, даже по сторонам не смотрит. Зайдя в квартиру, Юнги помогает младшему снять потрепанные кроссовки, оставляя его на диване в гостиной. Панорамные окна открывают вид на Сеул с высоты птичьего полёта, красиво. Слева располагается просторная кухня с барной стойкой, отделяющей зону готовки от большого обеденного стола. Остальные комнаты они прошли, двигаясь по коридору от входной двери, их младший обязательно рассмотрит позже. — Сейчас я вызову доктора, — Юнги вновь достаёт свой телефон. Игнорируя миллион уведомлений из общего чата, он находит номер их штатного врача, который точно ни слова не скажет о том, что увидит сегодня, никому из компании. — Алло, доктор Чо, рад Вас слышать, Вы не могли бы приехать ко мне? — голос Юнги становится заискивающим, — Нет-нет, что Вы, это личный вопрос, компании знать ни к чему, — по улыбке Юнги Чимин понимает, что всё идёт хорошо. Значит он может немного прилечь... Совсем ненадолго. Просто голова кружится так сильно, и глаза закрываются. Когда Юнги заканчивает разговор, обернувшись, он видит спящего Чимина, который сжался в клубочек на самом краю дивана. Губы хёна трогает нежная улыбка. «Наконец-то малыш дома» — с этой мыслью Юнги идёт за одеялом, чтобы укрыть свое, несомненно, замерзшее чудо. Пока Чимин спит, а доктор в пути к ним, Юнги решает все-таки хоть немного разобраться в хаосе общего чате. 2379 сообщений. Он сжимает пальцами переносицу и вздыхает. Больше всех пишет Тэхён, что удивительно: он вообще с пропажи Чимина стал довольно замкнутым, стараясь не заставлять хёнов волноваться ещё и за него. Хотя в его случае это имело противоположный результат. Джин и Чонгук не отставали, завалив чат вопросами. Хосок и Намджун старались их успокоить, объясняя, что Юнги всё расскажет, так быстро, как только сможет. Кофе — вот в чём он сейчас остро нуждается, поэтому заходит на кухню, включая кофемашину. Он вообще ограничил потребление кофеина, потому что тот не особо совместим с обезболивающими, которые Юнги принимал во время терапии плеча, но сегодня он решает, что это необходимо. Мин вновь открывает чат, быстро написав короткое «Он в безопасности, но ничего не помнит. Ждем врача.» Телефон, что удивительно, не взрывается новыми уведомлениями. Видимо, Намджун со всеми поговорил. Они знают, что Юнги напишет, как только появятся новости. Он не винит их за вопросы, у него самого их бесконечное множество. Только вот некого спрашивать. Единственная мысль, успокаивающая его сейчас — теперь всё точно будет в порядке. Они снова вместе, и, если воспоминания Чимина не вернутся, они смогут создать новые. Буквально через полчаса раздаётся звонок в дверь, и Юнги идёт встречать врача. — Доктор Чо, здравствуйте, — Мин кланяется. — Добрый день, Юнги, – мужчина лет пятидесяти отвечает тем же. Быстро сняв куртку и разувшись, доктор спешит к пациенту. Разумеется, из телефонного разговора поняв, что помощь требуется не Юнги. Зайдя в гостиную, Мин аккуратно подошёл к Чимину, думая, как разбудить его, не напугав. Он садится на пол прямо напротив Чимина, аккуратно дотронувшись до его плеча, — Чимин~а, просыпайся, — младший только супит носик во сне. — Чимин~а, доктор приехал, просыпайся, — тут Пак замирает, будто даже задерживает дыхание. — Чимин~а, ну вставай же, врач должен тебя осмотреть, — Юнги не подаёт вида, что заметил явный испуг, просто продолжая говорить, давая донсэну время узнать его голос. — Юнги? — Чимин распахивает глаза, сразу кидаясь в объятья хёна. Всё-таки испугался. — Хён, — поправляет его Юнги. — Что? — удивляется Чимин. — Будет правильно называть меня «Юнги-хён», Чимин~а, потому что я старше, — с улыбкой объясняет старший, глядя как щёчки Пака трогает румянец. — Прости, Юнги-хён, — смущённо сопит он куда-то в шею Юнги. — Так, а теперь время осмотра, — Мин усаживает донсэна обратно на диван и отходит, позволяя доктору подойти ближе. — Добрый день, Чимин, — улыбается врач, наблюдая за сценой пробуждения. У него уже есть подозрения на наличие некоторых травм. — У тебя что-нибудь болит? Чимин только кивает, переводя взгляд на Юнги, ища поддержки. Хён кивает ему и нежно улыбается. — Где именно болит? Голова кружится? — доктор уже достал резиновый молоток и маленький фонарик. — Кружится, ребра болят и рука... — теперь Чимин старался не смотреть на Юнги, боясь его реакции. — Так, посмотрим, — врач включает фонарик и светит пациенту в глаза. Пак сначала пугается, но доктор сообщает, что необходимо убедиться в отсутствии сотрясения. Чимин снова кивает и стойко переносит все процедуры. После проверки реакции зрачков, его просят раздеться. И когда он это делает, Юнги вместе с доктором замирают. Вся грудь Чимина была покрыта синими полосами. Слева, на уровне рёбер, багровел огромный уродливый кровоподтёк, а с правой стороны всё было в порезах, что располагались ровно вокруг татуировки, которая осталась почему-то нетронутой. На плечах раны были особенно глубокими, кровь стекала, судя по следам, прямо до самых пальцев, с них капала вниз, пачкая все вокруг. Он был ненормально худым, его ноги покрывали пятна синяков. Присутствующие боялись взглянуть на спину, но все-таки попросили Чимина развернуться. Вся спина была испещрена рубцами разной степени заживления. От этого зрелища у обычно стойкого Юнги ком возник в горле, а губа начала дрожать. Он прикрыл рот рукой, только бы не закричать. — Сейчас я обработаю твои раны, но тебе необходим рентген, — прочистив горло, произносит доктор Чо. Чимин развернулся, бросив испуганный взгляд на Юнги, — Хё-хён? — Мы договаривались, Чимин~а, — со строгостью и плохо скрываемым волнением в голосе говорит Юнги, младший лишь кивает в согласии. Доктор Чо обрабатывал его раны долго, но очень аккуратно. Юнги не отходил от донсэна ни на шаг, поддерживая и делая всё, чтобы тот чувствовал себя в безопасности. К окончанию процедур Чимин был похож скорее на мумию: почти всё тело скрывали белые бинты, что краснели в нескольких местах. Юнги оставил его всего на минуту, когда отошёл в свою комнату за вещами, из которых выбрал самые большие: хоть они и были одного роста, Чимин был более накачан. Когда младший оделся, Юнги осознал в очередной раз, насколько тот похудел. Они теперь одной комплекции, так что свободные для старшего вещи и для Чимине были огромными. Единственный положительный факт данной ситуации состоял в том, что вещи не задевали бинты, а потому не причиняли неудобств. Младший надел свободную футболку, спортивные штаны, теплые носки и зимние ботинки, а сверху огромный пуховик, больше похожий на одеяло. Когда всё было собрано к поездке, Юнги убедил доктора Чо в том, что будет логично взять и его машину, аргументируя это тем, что так будет удобнее добираться обратно домой после процедур, ведь оставлять Чимина в больнице он не собирался. Эти слова заставили младшего улыбнуться так, что глаза его превратились в щелочки, что трогало Юнги. Сев в машину, отправляя младшего на заднее сидение, Мин запретил Чимину пристегиваться, чтобы не навредить и так поврежденным ребрам. Пак надулся, но спорить не стал. До больницы они ехали, слушая музыку, что казалась младшему очень красивой, а Юнги регулярно поглядывал в зеркало заднего вида, наблюдая за сияющим от их песен донсэна.