"Про нее..."

Теперь не помогал даже энергетик. Сидя в мягком шезлонге, перекинув ноги через боковую стенку, ужасно хотелось спать, но сейчас у меня не было такой возможности. Своей работой я была довольна, но никак не получалось подобрать нужные настройки. От того, что команда инженеров не могла этого сделать, раздражение передавалось и мне. Значит, я не так, что-то им объясняю или не того требую. Я встала и пошла в боксы. Наблюдать за соперниками, которых ты видишь каждые 2 недели, становится неинтересно. Со временем конечно. — Риик, — протянула имя моего механика, — что там не получается? Давайте поменяем на первичный результат, а? Разница всего в две сотые секунды, — я устало села на стопку колес, — один хер, все ужасно устали, — добавила по-русски. — Тебя менеджер разыскивает, — устало улыбнулся Рик, русского он не знал, но корпоративные правила обязывали говорить по-английски, указывая головой в сторону зоны отдыха, где последний разговаривал по телефону и листал какие-то документы. Я устало поплелась в ту сторону. Черт, сегодня я тоже лягу спать только под утро. А я так хотела сходить в спортзал хотя бы в конце недели. Он хмурил брови, что-то писал и говорил. Увидев меня, попрощался и улыбнулся мне мягко: — Тебя пригласили участвовать в американской серии национальной формулы, что-то типа INDICAR13. Думаю, к середине сезона ты сможешь туда перейти, выступать за новую команду. Бренд, хоть и то… — Стоп, какая такая АМЕРИКАНСКАЯ формула? Мне туда зачем? Меня и тут неплохо кормят, — завожусь моментально. — Кто сказал, что я поеду? — Ну, руководство решило. Для тебя это неплохой рост. Да и ближе, чем это — он кивает в сторону трассы. — Та же динамика, тот же привод. Даже классика торможения левой ногой, — откидывается на стуле и смотрит в упор, — я говорил тебе, что увезу тебя от него. Мне нужен твой мозг. Меня трясет. Ты выждал прекрасное время, что бы надавить. Что бы сделать максимально больно. Ты умный, за это я тебя нереально люблю или ненавижу. — Делай, что хочешь. Я разворачиваюсь и иду обратно в бокс, мне нужно подумать, мне так будет легче. Подобное лечится подобным. Когда мы заболеваем, то у нас в крови вирус. Нам делают прививку, которая и есть вирус, только немного другой — и один вирус сжигает другой. Боль убрать только болью. Может Рейске в конце концов, женится, когда узнает из новостей, что я в Штатах. Я очень хочу, что б у него была любящая жена. И дети. И он любил их. Я сама выбрала это, почему я бегу от своей мечты? От использования всех возможных шансов, что бы повысить свой уровень. ... По всем азиатским правилам, команда устроила прощальную вечеринку. Практически всё моё отделение, кто работал с нами. От менеджеров закупок до последних рабочих, меняющих мне резину. Мда… много народа на меня работает. Интересно сколько же я получала с этого контракта? Я фотографировалась с ними, улыбалась. Я не веселилась вовсе, просто делала свою работу. Но под нагрузкой может сломаться любая балка, не смотря на прочность материала. Менеджер пришел уже ближе к концу тусовки. Я сидела и тупо улыбалась ему. Я была пьяна. Не совсем, но достаточно. «Ты этого не любишь», моему мутному мозгу это льстило. — Поехали, нам пора, — он наклоняется ко мне и тихо шепчет мне на ухо. Уходить не прощаясь — этому я у тебя научилась. Я киваю, менеджер меня выводит через вторую дверь… — Зачем ты столько пила, — он раздражен и даже не скрывает этого. Я долго путаюсь в кедах, шнурках, еще какой-то обуви у меня в номере. Что-то ворчу тихонько и, наконец, вхожу в гостиную. Он сидит на диване. Он явно раздражен. — Ща… все будет, — иду к бару, беру бутылку шампанского, легко(в таком состоянии?) открываю бутылку, практически из нее ничего не выливается. Беру бокал, наливаю тебе, сама пью с горла, иду до дивана, сажусь рядом, протягивая стекло, хотя, может это хрусталь? — Давай, за меня шикарную и тебя умного! – я поднимаю вверх бутылку. Он отставляет бокал и смотрит на меня: — Зачем это все? Хватит уже пить, завтра будешь умирать, — берет меня за подбородок и смотрит в мои пьяные глаза. В них ничего, ты ничего не увидишь. Понимаешь, мне слишком все равно сейчас. Мне было больно, мне и сейчас больно, но я научилась это скрывать от тебя. Я просто не показываю тебе и молчу. Я подчиняюсь тебе, разве это не прекрасно? — Нет, так нет. Но хоть отдохнуть ты мне разрешишь? — я ставлю шампанское на пол. Сама встаю на колени и пододвигаюсь к твоим ногам. В воздухе повисает напряжение. И слишком тихо. Кричит где-то радио в такси, припаркованного рядом. Наклоняюсь и целую уже напряженную область вокруг ширинки. Радио звучит тихо, но мне в кайф мелодия, которую слышу в первый раз. — Только не говори, что тебе это не нравится, — я смотрю на тебя снизу вверх. Уже нет улыбки. Серьезный взгляд. Какие у меня глаза в такие моменты? Он, наверное, видит в них похоть. Он не любит, когда я пьяная с ним, но он себе не позволить упустить такой шанс. По крайней мере, я так себе пытаюсь льстить. — Разрешаю, - кладешь руки мне на голову и тихонько прижимаешь к паху. Сегодня я буду спать рядом с тобой, а совесть будет мучить тебя, мой любимый менеджер, потому, что ты знаешь, что я на пределе. Скоро я или уйду от тебя к другому спецу, или мое безразличие само оттолкнет тебя. — Брат, я вхожу, — я тихо открыл дверь и зашел внутрь комнаты Рейске, — Мне звонили из «Дидзубину-групп». Новые прайсы на резину и комплектующие, - сел на кровать и посмотрел брату в глаза. — Что-нибудь интересное есть? Тебе было бы не лишним поменять датчики системы выпуска, — Рейске встал и пошел к лоджии, взял пепельницу, прикурил. — Хорошо, я посмотрю, что там есть, еще нужно решить вопрос по резине. Ты знаешь, — я посмотрел в пол и, оправдываясь, произнес, — не мое дело, конечно, но она перешла в национальную Американскую формулу. У нее с ними контракт на этот сезон точно. Она уехала. Рейске не переменился в лице в принципе. Обсуждать свою личную жизнь со мной, о которой я якобы не догадывался, не входило в его планы. — Любому пилоту необходим профессиональный рост. Это тот спорт, в котором растешь постоянно, тебе ли не знать. Хватит распространять сплетни, как гяру-тян14! — Это не сплетни, мне парни рассказали из «Дидзубину», — я встал и ушел, т.к. ждать ответа от Рейске было бесполезно. Головная боль, недосып и тошнота. Я еще не сдохла? Лучше б поскорее. Я открываю глаза, мне ужасно плохо. Поворачиваю голову на прикроватную тумбочку и вижу бутылочку с зеленым чаем. Усмехаюсь, менеджер всегда знает, что мне нужно. После этой мысли всплывает ряд вчерашних встреч, прощальной вечеринки, дорога домой и… черт, мы опять переспали? И инициатором была я? Фух… теперь я знаю точно — в рай меня не пустят. Поднимаюсь на локтях, тошнота уже у самого горла. Мне поможет только зеленый чай. Бреду до своего «бука». Черт! Он рылся в моем «лептопе»! Смотрю почту – одно непрочитанное сообщение: «Твои успехи впечатляют, даже моего брата. Сильный шаг в твоей карьере. Куда вернуться знаешь, будем считать, что я поцеловал тебя между лопаток. Рейске.» Мне становится еще хуже, как-то сжимает все внутри. Я машинально свожу брови. Мы даем другу-другу, то, без чего мы не можем – нашу боль. В моей крови вирус, причиняющий мне боль, это ты Рейске. Но тебя лечат вакциной, а вакцина это тоже вирус - это мой менеджер. Так когда же у меня остановиться сердце из-за несовместимости этих препаратов?